столько жизней в одном человеке — невозможное дело. я всё хорошо обдумала. выньте их из меня, пожалуйста. я читала, что будет больно и что будут последствия. понимаете, нет никакой возможности. разумеется, идиотка, без всякого понятия о морали и нравственности. разумеется, нужно было не выходить из комнаты, как поступают все приличные девочки, точнее, как не поступают. образ бездействия висел в деревянном углу; если бы у меня была деловая хватка, я могла бы узнать, сколько он стоит теперь, много, наверное. может быть, даже целое состояние, хотя это просто доска, и левкас, и фольга, и хрусталины с люстры, и свечка в консервной банке. камень гроба отвален, и там его нет. есть, понимаете, мальчик Дима, и девочка Даша, и дяденька Лёва, и тётенька Люда, и все остальные; так вот, пока они есть — выньте их из меня, пожалуйста. пока они смотрят, что снег и что небо, и котиков своих, понимаете, фотографируют, и варят суп, а на соседней конфорке клейстер, потому что обои, если ещё не поздно. если не поздно — пусть будут: бежевые, и в полосочку, и в цветочек, пожалуйста, или пусть никаких обоев, но хотя бы стены, которые можно когда-нибудь хотя бы покрасить или оклеить газетами.
я всё хорошо обдумала. честное слово, нет никакой возможности. у меня есть ж/п, и в/о, и даже ч/ю, а возможности, понимаете, нет. я хочу оплакать мальчика Диму, и девочку Дашу, и дяденьку Лёву, и тётеньку Люду в сослагательном наклонении. были бы они смуглые и золотоглазые, были бы — это дело совсем другое, а если в действительном — я же тогда умру, пожалейте меня, пожалуйста.
а он говорит — мне даже их не жалко. а ты-то куда. ты куда, говорит, собираешься.
Нет. Не верьте. Сегодня никакая ни пятница. Разве что, может где-то локально. Дозированнно. А по-настоящему сегодня именно вторник. Накройтесь одеялом. С головой. Пусть щёлкают волосы электричеством. До воскресенья не выбирайтесь. Так победим.
Пока гуляла видела много. Так всегда. Главное, смотреть. Скользкие дороги. По ним очень осторожно все топали пингвинами, нерасторопно. А кому надо было быстрее, нервничали, было заметно, по нахмуренности. Но скользкость брала верх. И низ. Ребёнок впереди снисходительно объяснял маме, почему он потерял лопаточку. Он положил возле горки. Забыл. Мама, что же тут непонятного? Мамуличка? Бабушка фотографировала другую бабушку у памятника Лермонтову. Что-то нажала не то и кричит той, что у памятника "я что-то нажала, тут выскочило и никак". Издалека было слышно и видно, как расстроилась одна, как замёрзла вторая. Конечно, я помогла. Она "панораму" нажала и множество стрелочек вправо на весь экран. Я бы тоже расстроилась, если бы не знала. Я знала. "Дай бог тебе здоровья". После я шла и не могла перестать улыбаться. То есть, совсем не могла. Сильно улыбалось что-то внутри. Потому что думалось, хоть бы бог был, мне же очень сильно надо. Здоровья. Сложно ему что ли. Быть.
Мне вдруг приходит в голову, что знак EXIT для человека, родным языком которого является латынь, выглядел бы как подсвеченная красным надпись «ОН УХОДИТ».
Рассказала вчера историю и подсказали, что это подойдёт для сценария новогоднего фильма. Мне тоже так кажется теперь:) В нашей жизни много сюжетов для них.
— Расскажите из последнего — куда опоздали? — Я настолько пунктуальна и прихожу настолько заранее, что где-то в горах успевает отелиться коровка Милко фиолетовым телёночком. Но однажды я опоздала на поезд из-за форс-мажора и впопыхах ворвавшись на перон, увидела, что мой поезд только тронулся и побежала за ним. Еле успев запрыгнуть в последний вагон согнулась от дикого кашля (курение реально вредит, ребзи), приходила в себя. Проводница терпеливо ждала. Я отдышалась. Протягиваю ей билет. «О, вы в Белгород едете?» — говорит. «Ага» — отвечаю. «А мы в Ярославль» — ухмыляется. Ну и… дальше всё как в тумане от истерики, конечно) — Так а что дальше было?????) — На самом деле, всё хорошо было) Я попала на прекрасную женщину, мне везёт на прекрасных людей почему-то, чего не скажешь о них, им достаюсь я. Проводница договорилась, чтобы на следующей станции меня вернули в Питер на другом поезде. А там меня посадили уже на «это нога кого надо нога»-поезд какой надо поезд. И всё, пыдыщ-барабаны, бесплатно. Ещё тогда я впервые попробовала чай с листьями смородины. Сидя в служебном купе отпаивалась, а уже другой проводник меня успокаивал «это и от простуды хорошо, ты не болеешь? а вот если заболеешь, то ты сразу смородину пей и ешь!». Прекрасные люди.