Смерть на рейве. Страница 2
Анонимный кетаминовый подвал
-
Смерть на рейве
Начали обсуждать восстановление института замполитов и комиссаров. Выглядит это печально, как и весь остальной гуманитарный дискурс вокруг СВО, и говорить об этом мы не будем. Поговорим о другом. Есть прекрасная книга, «Анабасис». Сюжет там, если кто не читал, такой: отряд греческих наемников оказывается посреди враждебной Персии. Офицеры мертвы, наниматель мертв, надо пробиваться домой или всех убьют. В конце там есть небольшой эпизод. Автору, который успешно вывел своих бойцов к морю, товарищи говорят: «Командир, ты о нас позаботился, а о своих делах забыл». Дальше автор берет два своих лучших взвода и грабит с ними дворец знатного перса (и, соответственно, рассказывает об этом читателю). Античность, эпоха великой простоты и честности. Государства XX века были государствами принципиально внеидеологическими – в том смысле что задача мотивации людей была переложена с культуры, традиции, церкви, самих людей и пр. на механически действующий аппарат. Военкому было абсолютно наплевать во что ты веришь – ты получал повестку и без вариантов ехал на фронт. Такого аппарата больше не существует, и восстановить его невозможно – для этого пришлось бы реконструировать не только общество 1930-х с его и радиоточками и рабочими общежитиями (в теории можно, хотя и себе дороже), но и человека 1930-х (а этот фарш никак не провернешь назад, если нет под рукой пары десятков миллионов реликтовых украинцев). Соответственно, вопрос который сейчас стоит перед государством – абсолютно любым – это «как мотивировать человека с оружием»? Хорошие новости. Человек – существо простое и понятное. Если бы восточные мудрецы из администраций вместо «поиска смыслов», «медиатехнологий», «постправды» и прочего сектантского «кручу, верчу, обмануть хочу» прочли в своей жизни хотя бы Ксенофонта, они бы это понимали. Участие в войне должно вести к резкому повышению статуса. - Материального. «Я пошел на войну за расширение жизненного пространства моего народа, мы победили, я получил в награду поместье на б. Украине, могу продать, могу сдать в аренду, могу возделывать сам». - Социального. «Я пошел на войну за расширение жизненного пространства моего народа и а) вернулся, все девки теперь мои, все парни с завистью смотрят вслед б) не вернулся, попал в Рай, золотыми буквами вписал имя своего рода в вечность». ВСЕ. Все остальное – разговоры в пользу бедных. В среднем русский мужчина воевать хочет. Не хочет он как раз работать работу («ночью снился мне кошмар, пятидневка и завод») ради того чтобы купить китайский телефон и смотреть по нему ставки на спорт. Если дать русскому мужчине хотя бы простые честные условия (как, прости Господи, Евгений Пригожин зекам: «все что надо мы вам дадим, командовать будут не дебилы, вы, главное, воюйте»), то у военкомата выстроится многодневная очередь. Но русский мужчина при этом не мазохист, и за спасибо сидеть голым и босым в железной каске в яме в земле он не хочет (хотя в случае необходимости заставить его заниматься подобными вещами, вероятно, проще, чем немецкого мужчину). Никакой государственный дурак-замполит не убедит нормального психически здорового человека 2000 г. р. идти в нищий БАРС сражаться за деэскалацию, учебник украинского языка и старуху с красным флагом. К счастью (и на этом пока что держится хрупкий механизм восьми лет русского добровольчества) человек может уговорить себя сам, так как в отличие от замполита разумен и как существо самопрограммируемое ставит себе личные цели (называется «культура»). Расскажет себе про выживание русских как нации, про героику, про восстание против современного мира, про то какие хохлы дегенераты, наконец. Завод к тому же и правда осточертел. Но этот человек предпочел бы почет, уважение, баронский титул, поместье на освобожденной территории и штук десять рабов-галичан. И не надо рассказывать что галичане плохие рабы: поставить надсмотрщика-поляка – будут как шелковые. Согласитесь, что такая награда русским воинам была бы в первую очередь СПРАВЕДЛИВОЙ. А русские они же как – им ничего на самом деле не нужно кроме справедливости. 
-
Смерть на рейве
Студенты Москвы — вам нас не хватает. Студенческая корпорация Fraternitas Ruthenica запускает новый набор в Москве. Вы остаётесь. Остаётесь в России. Остаётесь русскими. И вас душит одиночество. Исправьте это прямо сейчас — оставьте заявку. -
Смерть на рейве
Посетили «Дронницу». Довольны. Наконец что-то близкое к нашим представлениям об идеальном событии. На сцене - дронобойки, в фойе - травят байки и обсуждают прикручивание к коптерам кумулятивных снарядов. На Рюриковом городище - прямиком там, где некогда гудел сброд «Под корня» - обучают соколиной охоте хищными механическими птицами. Получился комик-кон для кшатриев, где вместо косплееров мужчины с позывными. Название, символика и выбор места проведения (из Новгорода начал поход на Киев князь Олег) прекрасны. Во многом из-за этого и поехали. Уважаем осознанность. Надеемся, что со временем охота с коптерами и травля роботов Boston Dynamics станут русским аристократическим досугом. Ату его! 
-
Реклама
-
Смерть на рейве
Пишут что какой-то отчаянный ублюдок попытался зарезать Салмана Рушди прямо на конференции в Нью-Йорке. Поздравляем наших внимательных читателей, которым еще три года назад предложили надежный способ разбогатеть. По возможности не работайте. Жить нужно морским пиратством, организацией военных переворотов в странах субсахарской Африки и истреблением писателей-постмодернистов. Смерть на рейве Короче, как заработать денег. Есть такой писатель - Салман Рушди. В 1989 году иранское правительство объявило против Рушди фетву за роман "Сатанинские Стихи". Роман вполне богохульный. Он касается нескольких стихов из суры Ан-Наджим, которые произнёс дьявол, выдавая себя за Аллаха. Рушди прятался, девять лет жил под защитой спецслужб. Книга продалась. В Бомбее из-за неё случился погром, погибло двенадцать человек. Норвежскому издателю Рушди три раза выстрелили в живот. Аятолла Хомейни обратился к умме по радио и призвал правоверных мусульман отрезать писателю голову. Интересно, что государственные иранские фонды, (в т.ч. известный "Фонд Мучеников") скинулись и почти сразу объявили за голову Салмана Рушди награду. Сначала было шесть миллионов долларов, и периодически денег ещё докидывают неравнодушные государственные и негосударственные акторы. Рушди сейчас семьдесят, он живёт в Нью-Йорке, почти не прячется. Фетва действует. Смекаете, к чему мы? 6000000 USD за казнь пожилого литератора. Единственная проблема…
-
Смерть на рейве
Один из щитов заказали мы, на нём наш девиз. Где ещё писать девиз, если не на щите? На выставке он тоже будет (и мы постараемся) -
Смерть на рейве
Йо! Кто давно следит за моим творчеством, знает, что время от времени я расписываю настоящие боевые средневековые щиты! За два года я создал 8 единиц этого оружия. С лёгкой руки канала «Смерть на рейве» у этой серии работ появилось название «афористические щиты»! Наконец приходит время показать все это вживую всем желающим. Я готовлю масштабную выставку, которая будет очень насыщена контентом и событиями, включая мастер-класс по линогравюре на старинном немецком прессе. Открытие планируется в середине лета — 22 июля на Старой Басманной улице. Все пароли-явки скоро напишу в официальном пресс-релизе. Частью экспозиции также станут фотографии моего друга, талантливого фотографа Юлии Тишковой. Некоторые кадры я могу показать уже сейчас) Идея съемки была в том, чтобы поместить холсты-щиты в живую среду, показать их прямое назначение и уникальность каждого. Самые лучшие фотографии естественно будут в составе выставки. 
-
Смерть на рейве
В уже не дружественном, но пока безальтернативном по масштабу Steam стартовал Next Fest - фестиваль игр, ещё не увидевших свет. Среди сотен проектов там есть интерактивная визуальная новелла «А горюшко вслед собакою». Добрая, немного печальная и родная история, основанная на воспоминаниях бабушки одного из авторов игры о соседях по деревне, к каждому из которых в 1942 году в дом пришла война, - а вместе с ней и письма с фронта. Десятки судеб обычных русских семей запечатаны в почтовых конвертах, которые разносит девочка Надя, поневоле ставшая вестником горя и надежды. Это первая игра наших друзей (да и мы к ней руку приложили). Ценим ее за то, как она рассказывает о простых вещах, без морализаторства и переосмыслений. Говорить об обыденном сложнее всего, такое умение - большая редкость. Демоверсия выложена в Steam на время фестиваля, сыграть в неё можно бесплатно. Если хотите поддержать дебют - добавьте игру в желаемое и расскажите о ней друзьям. https://store.steampowered.com/app/1831800/ -
Смерть на рейве
Нашему боту-секретарю со вчерашего дня пишут читатели, и со многими из них мы повели приятные беседы, неспешно прогуливаясь в садах габба-хана среди голубой листвы и металлических лотосов. Отвечая на вопросы и чаяния, уточняем: мы презираем вульгарный пост- или метамодернизм, никогда не любящий безоговорочно того что делает. Теперь все время что-то цитируют, «перепридумывают», «актуализируют», «переосмысляют»и в целом говорят не от себя. Спасением нам представляется метод, о котором по другому поводу писал Антон Беликов – «в каноне, но не копия». Это касается не только религиозного искусства (хотя оно в последнее время такое хорошее как раз потому что первым дошло до этого принципа). Принципиальное отличие здесь в том чтобы материал сделать подлинно своим, присвоить, полюбить и из отсылки к мертвому прошлому превратить в инструмент и оружие живой красоты. Канон при этом может быть любым. Хотя бы даже и воображаемым - как у давно любимого нами Сергея Паршакова и его археофутуристических масок, у Антона Фролова с его торжествующим византийским ретрофутуризмом, у афористических щитов нашего друга Пана Задорожнего, у античных летчиков и моряков Георгия Гурьянова, у петербургского дендизма «Строгого юноши», у великих Doping-pong и у многих других. Первый шаг к подлинному искусству – делать вневременные и безссылочные вещи, и разговаривать не с аудиторией, не с контекстом, а с вечностью. Перестать сверяться с относительной шкалой и начать сверяться с абсолютной. Так, писать имеет смысл для Бога, для любимой женщины, в крайнем случае – для монарха или для друзей-философов. Иногда позволительно произнести пламенную националистическую речь с балкона гостиницы в приморском городе, который только что заняли ваши войска. Но не стоит работать для аудитории, для повестки или для мира, потому что мир лежит во зле, и зло это выражено в специфической форме безысходной посредственности. У красоты нет сына, чтобы защитить ее. Будь сыном красоты. У красоты нет отца, чтобы вступиться за нее. Будь отцом красоты. -
Смерть на рейве
Добавим: в глаза бросается фатальный недостаток амбиций у молодых русских дизайнеров и художников. В том что они делают часто есть искренность, иногда есть талант – но нет масштаба и самоощущения великого народа. Либо резные наличники, либо панельки. Либо спортивки, либо вышитые рушники. Либо переизобретенная этника, либо советский модернизм. Все это вроде как считается ренессансом русскости в искусстве, но вообще-то говоря это буквально трактовка русской культуры (любой национальной культуры, они делались под ключ) в Союзе Советских Социалистических республик: Илья Муромец, потом сразу легендарный забор с ромбиками, между ними – ничего. Из деревенской архаики сразу в панельки – так могли бы осмыслять себя эстонцы, латыши, казахи, азербайджанцы, любой маленький постколониальный народ, которому советская власть сделала нацию. Украинцы так себя и осмысляют, и очень этим гордятся. Потому что так – из мазанки в пятиэтажку – у них все и было. У русских было не так. Но советская оптика панелек и теремов до сих пор не преодолена, имперское наследство до сих пор не осознается как свое, и Пушкин, Крамской, библиотека Вольтера, петровское барокко, мозаики Врубеля, что там еще – все это наследство так и валяется на дороге никем не подобранное, а мимо идут на дизайн-выходные молодые дизайнеры в моднейших прикидах из перестроечного кино про бандитов. Друзья, мы сейчас бросили вызов всему Западному миру. Сейчас наши солдаты умирают и убивают не за Херсонскую область, а за право на русскую самость. Войну мы выиграем, в этом нет никаких сомнений. Но дальше мы покажем – не чужакам, друг другу – что? Опять рубаху с узором и фильм «Брат 2»? Сейчас решается – не на войне решается, а вот на дизайн-выходных – где мы окажемся по итогам конфликта: в будущем или в евразийском Северном Иране. Евразийский северный Иран уже построен в собственно Иране и не интересен никому, в первую очередь самим его обитателям. Русские больше этого и русские лучше этого. Нужно мыслить не как иранцы (китайцы, индусы, бразильцы) и прочие прекрасные люди на обочине цивилизации, остающиеся глубоко провинциальными даже с ядерным оружием, а как русские – последний выживший великий народ Европы, потомки ромеев и викингов, наследники самой блистательной и невероятной монархии на континенте, наследники святых, героев, гениев и утопистов. Россия должна породить нечто свое, нечто новое, нечто масштабное – большой стиль 2020-х, обращенный в будущее – и она либо сделает это, либо прекратится. А панельки и народную вышивку отправьте, пожалуйста, в город Львов. https://t.me/aftericonproject/547 -
Смерть на рейве
Пока вы облачаетесь в доспехи и взнуздываете боевых коней, напомним, что ламы Иволгинского дацана хотели признать Дмитрия Анатольевича Медведева официальным воплощением Белой Тары, семиглазой боддхисатвы сострадания. От канонического обряда – то есть садиться на трон Белого царя перед простершимися ниц ламами – Дмитрий Анатольевич Медведев вежливо отказался, и все решили что он стесняется. Но Дмитрий Анатольевич Медведев ничего не стесняется. Просто он воплощение совсем другого буддийского божества. «В поднятой правой руке он держит меч, рукоятью которому служит скорпион, в левой – лёгкие и сердце врага веры, под мышкой – бунчук с трезубцем, лук и стрелу, с плеч свисает ожерелье из отрубленных человеческих голов. По другим версиям, у него корона с изображением черепов. Он попирает ногами человека и зелёную лошадь. Черты его лица искажены гневом, три его глаза пылают ненавистью ко всем врагам Учения, рот оскален. Его лицо и одежды красного цвета, жёлто-красные волосы, пламенеющие брови и усы (монг. Улаан сахиус — «красный хранитель»). Местом его обитания является море из крови. По обеим сторонам Джамсарана едут его спутники: божество в доспехах (генерал) верхом на сером волке, грызущем грешника, и дакини (сестра Джамсарана) верхом на медведе, стоящем на грешнике. По краям – восемь краснотелых демонов смерти, терзающих грешников. На некоторых картинах эта свита вырастает многократно, превращая Джамсарана во владыку мира смерти. За его спиной в этом случае высится дворец, сделанный из человеческих костей». Во дворце из костей, посреди моря из крови, Дмитрий Анатольевич Медведев сострадательным сознанием обращен ко всем существам. 
-
Смерть на рейве
Готовы вступить в Железную гвардию Железного Димитрия. https://t.me/medvedev_telegram/105 Дмитрий Медведев Меня часто спрашивают, почему мои посты в Телеграм такие резкие. Отвечаю – я их ненавижу. Они ублюдки и выродки. Они хотят смерти нам, России. И пока я жив, я буду делать всё, чтобы они исчезли.
-
Смерть на рейве
В день рождения великого города напомним, что считаем верным разжигание петербургского шовинизма и принципиального противостояния Петербурга и Москвы. Эти города уникальны, их всего два - как гендера. Остальные не менее уважаемые регионы, города и сёла так или иначе тяготеют к одной из столиц. Экзистенциально важны только два. С господством Москвы связаны не самые приятные исторические, культурные и эстетические традиции. Конструктивизм, красные звёзды и те ужасы, о которых пишет журнал, который (к сожалению) издает создатель легендарного «Птюча». С Петербургом же связано всё, что мы любим: имперский триумф, Невы державное теченье, лихой угар портового города и традиции андеграунда, меняющего культурный ландшафт всей страны. Против такой красоты бессильна любимая москвичами мантра о зависти нищих петербуржцев богатым и успешным москвичам. Богатство Москвы в муравьиной эффективности. В том, что что-то есть. Самое московское, что вообще может быть, это джентрификация старых заводов: были станки пыльные, а теперь чистые - стоят себе в интерьере кормушки, где лавандовый раф цистернами разгружают. Всё успешно, прибыльно, обо всем профессиональные блогеры отчитались. Богатство Питера - в том, что чего-то нет. Вот особняк в центре, а в нем НИЧЕГО. Ни офисов, ни грузинского ресторана, ни элитного жилья. Всё это встречается, конечно, в уродливом и неуместном виде. Но в целом огромный центр Петербурга возмутительно неэффективен - мы можем себе позволить быть неэффективными, а в этом и состоит настоящая роскошь. Город не принадлежит никому, и именно поэтому может принадлежать кому угодно. Нам. Что же до денег - отбирайте их у москвичей, везите в Петербург. Будем обустраивать свой город так, как велит ситуация. А потом и за остальной мир возьмёмся. Очевидно, что русское жизненное пространство надо строить по петербургскому образу. Обустраивать его не для лавочников, а для творцов. Из города больше не вырваться. Вы больше никогда не увидите хасиенду. Её просто не существует. Хасиенду надо построить. Фото в контексте: мы готовим себе еду во дворе бывших гвардейских казарм, право на который заявил техно-кустарь. Потому что почему бы и нет? Кто ему (или нам) запретит? Наш с сооснователем журнала «Петрополь» канал о Петербурге: ничего не обещаем, но подписывайтесь 
-
Смерть на рейве
Христос воскрес. Россия воскреснет. И нам тоже пора. арт: dopingpong 
-
Смерть на рейве
Ну а для настроения вам великое: https://youtu.be/yRir2WIhz-Y -
Смерть на рейве
Elden Ring — всего лишь дорогая игрушка, которую у вас могут отнять еще до того, как она вам надоест. Стеллаж из Икеи очень плохо горит в печи — верный признак бесполезной вещи для массового потребления. Посты в соцсетях — вам повезёт, если они исчезнут вместе с этими соцсетями, и вы не наткнётесь на них спустя годы, испытав стыд и отвращение. Спустя годы всё это станет пылью, и вы даже этого не осознаете, потому что просто не вспомните. О чем вы действительно не забудете — это о том, что однажды вы не остались в стороне. О том, как, может быть, впервые в жизни вы протянули руку помощи незнакомому человеку. Мы знаем о чем говорим. Ещё до «Смерти на рейве», до того, как мы вообще познакомились, мы писали агитационные тексты, отправляли деньги, возили гуманитарные грузы на Донбасс, собирали помощь для луганских больниц и беженцев на местах. Мы делали это потому, что не могли не делать. Мы знали, что это правильно тогда. Мы знаем, что это правильно сейчас. Помогите нашим. Александр Жучковский Медицина и снаряжение для Донбасса. Доверяем на 200% Наталия Холмогорова собирает адресную помощь для Донбасса. Из недавнего - помощь для горловской школы, где во время обстрела погибли две учительницы. В порядочности не сомневаемся. Реквизиты с её страницы: Карта Альфа-банка: 4584 4328 1069 5867 Карта Сбербанка: 6390 0238 9039 2353 12 (18 цифр), Наталия Леонидовна Х. Яндекс-кошелек/Юмани: 41001224599346 Данил Махницкий Помощь беженцам на местах (в Ростове, скоро - в Белгороде и Воронеже). Его активистов знаем лично и доверяем. Ссылка на сборы: https://www.tinkoff.ru/cf/7W1wFOD8nSK «Чёрная Сотня» тоже собирает на медицину, плюс можно купить их «Кодекс чести русского офицера» — его обещают доставить бойцам на передовой тыл-22.рф -
Реклама
-
Смерть на рейве
Вы, десятилетиями называвшие нас рабами и терпилами, думаете, что оскорбили нас сейчас. А мы думаем: пусть будет по-вашему. Мы литературоцентричная нация. И мы наконец оскалились штыками. Libro e moschetto, fascista perfetto. 
-
Смерть на рейве
Что бы русские ни сказали, что бы русские ни сделали, Запад не устраивало ничего кроме абсолютного подчинения. «Мы – истина в последней инстанции, мы конец истории, делайте что мы скажем, живите так, как мы считаем правильным. Подчиняйтесь нам». Люди, которые все уже решили за тебя. И разделение в русском обществе проходит на самом деле не между пацифистами и милитаристами. Разделение проходит между людьми, которые хотят и готовы подчиниться силе, и людьми, которые для этого слишком горды. По линии чувства собственного достоинства. Не случайно «пацифисты» обвиняют милитаристов в том, что те сумасшедшие. Для них эта война правда выглядит как безумие. Когда они говорят «нет войне», они пытаются сказать: «У Запада Айфон, Марвел, Гугл, ООН, Тесла, Баленсиага. Запад дает нам лучшие игрушки – гаджеты, шмотки, курорты, сериалы – и может их отобрать. Запад платит нам, айтишникам, рекламщикам и продавцам, деньги, за то что мы работаем прислугой и половыми в его глобальной экономике». Когда они говорят «нам стыдно», они пытаются сказать: «Запад сильный! Как можно бунтовать против такого сильного хозяина? Разве вам не страшно? Чего вам не сиделось, разве вас плохо кормили? Вас же накажут!» Они хотят подчиняться. Даже рады. А мы не хотим. Мы считаем, что чем больше сила, которая пытается тебя подавить, тем важнее бросить ей вызов. Мы считаем, что подчиняться кучке жирных европейских бюргеров и истеричных американских лесбиянок унизительно. Более того, мы хотим забрать все что у них есть. И привести, наконец, в порядок планету, которую они превратили в один огромный бессмысленный торговый центр, царство бесконечного производства и потребления тряпья, жратвы и цифровых игрушек для сорокалетних подростков. Риск ли это? Блажь ли это? Конечно. Но умение рисковать собой ради абстрактной идеи, ради правды, ради красоты, а не ради «благосостояния» – единственное, что отличает человека от животного. Поэтому – слава русскому оружию. Не верьте в золото. Верьте в железо и красоту. 
-
Смерть на рейве
И залитые кровью недели Ослепительны и легки, Надо мною рвутся шрапнели, Птиц быстрей взлетают клинки. Я кричу, и мой голос дикий, Это медь ударяет в медь, Я, носитель мысли великой, Не могу, не могу умереть. Словно молоты громовые Или воды гневных морей, Золотое сердце России Мерно бьется в груди моей. И так сладко рядить Победу, Словно девушку, в жемчуга, Проходя по дымному следу Отступающего врага. — Николай Гумилёв