Обложка канала

Смерть на рейве

Анонимный кетаминовый подвал

  • Смерть на рейве

    Начали обсуждать восстановление института замполитов и комиссаров. Выглядит это печально, как и весь остальной гуманитарный дискурс вокруг СВО, и говорить об этом мы не будем. Поговорим о другом. Есть прекрасная книга, «Анабасис». Сюжет там, если кто не читал, такой: отряд греческих наемников оказывается посреди враждебной Персии. Офицеры мертвы, наниматель мертв, надо пробиваться домой или всех убьют. В конце там есть небольшой эпизод. Автору, который успешно вывел своих бойцов к морю, товарищи говорят: «Командир, ты о нас позаботился, а о своих делах забыл». Дальше автор берет два своих лучших взвода и грабит с ними дворец знатного перса (и, соответственно, рассказывает об этом читателю). Античность, эпоха великой простоты и честности. Государства XX века были государствами принципиально внеидеологическими – в том смысле что задача мотивации людей была переложена с культуры, традиции, церкви, самих людей и пр. на механически действующий аппарат. Военкому было абсолютно наплевать во что ты веришь – ты получал повестку и без вариантов ехал на фронт. Такого аппарата больше не существует, и восстановить его невозможно – для этого пришлось бы реконструировать не только общество 1930-х с его и радиоточками и рабочими общежитиями (в теории можно, хотя и себе дороже), но и человека 1930-х (а этот фарш никак не провернешь назад, если нет под рукой пары десятков миллионов реликтовых украинцев). Соответственно, вопрос который сейчас стоит перед государством – абсолютно любым – это «как мотивировать человека с оружием»? Хорошие новости. Человек – существо простое и понятное. Если бы восточные мудрецы из администраций вместо «поиска смыслов», «медиатехнологий», «постправды» и прочего сектантского «кручу, верчу, обмануть хочу» прочли в своей жизни хотя бы Ксенофонта, они бы это понимали. Участие в войне должно вести к резкому повышению статуса. - Материального. «Я пошел на войну за расширение жизненного пространства моего народа, мы победили, я получил в награду поместье на б. Украине, могу продать, могу сдать в аренду, могу возделывать сам». - Социального. «Я пошел на войну за расширение жизненного пространства моего народа и а) вернулся, все девки теперь мои, все парни с завистью смотрят вслед б) не вернулся, попал в Рай, золотыми буквами вписал имя своего рода в вечность». ВСЕ. Все остальное – разговоры в пользу бедных. В среднем русский мужчина воевать хочет. Не хочет он как раз работать работу («ночью снился мне кошмар, пятидневка и завод») ради того чтобы купить китайский телефон и смотреть по нему ставки на спорт. Если дать русскому мужчине хотя бы простые честные условия (как, прости Господи, Евгений Пригожин зекам: «все что надо мы вам дадим, командовать будут не дебилы, вы, главное, воюйте»), то у военкомата выстроится многодневная очередь. Но русский мужчина при этом не мазохист, и за спасибо сидеть голым и босым в железной каске в яме в земле он не хочет (хотя в случае необходимости заставить его заниматься подобными вещами, вероятно, проще, чем немецкого мужчину). Никакой государственный дурак-замполит не убедит нормального психически здорового человека 2000 г. р. идти в нищий БАРС сражаться за деэскалацию, учебник украинского языка и старуху с красным флагом. К счастью (и на этом пока что держится хрупкий механизм восьми лет русского добровольчества) человек может уговорить себя сам, так как в отличие от замполита разумен и как существо самопрограммируемое ставит себе личные цели (называется «культура»). Расскажет себе про выживание русских как нации, про героику, про восстание против современного мира, про то какие хохлы дегенераты, наконец. Завод к тому же и правда осточертел. Но этот человек предпочел бы почет, уважение, баронский титул, поместье на освобожденной территории и штук десять рабов-галичан. И не надо рассказывать что галичане плохие рабы: поставить надсмотрщика-поляка – будут как шелковые. Согласитесь, что такая награда русским воинам была бы в первую очередь СПРАВЕДЛИВОЙ. А русские они же как – им ничего на самом деле не нужно кроме справедливости.
  • Смерть на рейве

    Студенты Москвы — вам нас не хватает. Студенческая корпорация Fraternitas Ruthenica запускает новый набор в Москве. Вы остаётесь. Остаётесь в России. Остаётесь русскими. И вас душит одиночество. Исправьте это прямо сейчас — оставьте заявку.
  • Смерть на рейве

    Посетили «Дронницу». Довольны. Наконец что-то близкое к нашим представлениям об идеальном событии. На сцене - дронобойки, в фойе - травят байки и обсуждают прикручивание к коптерам кумулятивных снарядов. На Рюриковом городище - прямиком там, где некогда гудел сброд «Под корня» - обучают соколиной охоте хищными механическими птицами. Получился комик-кон для кшатриев, где вместо косплееров мужчины с позывными. Название, символика и выбор места проведения (из Новгорода начал поход на Киев князь Олег) прекрасны. Во многом из-за этого и поехали. Уважаем осознанность. Надеемся, что со временем охота с коптерами и травля роботов Boston Dynamics станут русским аристократическим досугом. Ату его!
  • Реклама

  • Смерть на рейве

    Пишут что какой-то отчаянный ублюдок попытался зарезать Салмана Рушди прямо на конференции в Нью-Йорке. Поздравляем наших внимательных читателей, которым еще три года назад предложили надежный способ разбогатеть. По возможности не работайте. Жить нужно морским пиратством, организацией военных переворотов в странах субсахарской Африки и истреблением писателей-постмодернистов.
    Смерть на рейве

    Короче, как заработать денег. Есть такой писатель - Салман Рушди. В 1989 году иранское правительство объявило против Рушди фетву за роман "Сатанинские Стихи". Роман вполне богохульный. Он касается нескольких стихов из суры Ан-Наджим, которые произнёс дьявол, выдавая себя за Аллаха. Рушди прятался, девять лет жил под защитой спецслужб. Книга продалась. В Бомбее из-за неё случился погром, погибло двенадцать человек. Норвежскому издателю Рушди три раза выстрелили в живот. Аятолла Хомейни обратился к умме по радио и призвал правоверных мусульман отрезать писателю голову. Интересно, что государственные иранские фонды, (в т.ч. известный "Фонд Мучеников") скинулись и почти сразу объявили за голову Салмана Рушди награду. Сначала было шесть миллионов долларов, и периодически денег ещё докидывают неравнодушные государственные и негосударственные акторы. Рушди сейчас семьдесят, он живёт в Нью-Йорке, почти не прячется. Фетва действует. Смекаете, к чему мы? 6000000 USD за казнь пожилого литератора. Единственная проблема…

    Telegram
  • Смерть на рейве

    Йо! Кто давно следит за моим творчеством, знает, что время от времени я расписываю настоящие боевые средневековые щиты! За два года я создал 8 единиц этого оружия. С лёгкой руки канала «Смерть на рейве» у этой серии работ появилось название «афористические щиты»! Наконец приходит время показать все это вживую всем желающим. Я готовлю масштабную выставку, которая будет очень насыщена контентом и событиями, включая мастер-класс по линогравюре на старинном немецком прессе. Открытие планируется в середине лета — 22 июля на Старой Басманной улице. Все пароли-явки скоро напишу в официальном пресс-релизе. Частью экспозиции также станут фотографии моего друга, талантливого фотографа Юлии Тишковой. Некоторые кадры я могу показать уже сейчас) Идея съемки была в том, чтобы поместить холсты-щиты в живую среду, показать их прямое назначение и уникальность каждого. Самые лучшие фотографии естественно будут в составе выставки.
  • Смерть на рейве

    Один из щитов заказали мы, на нём наш девиз. Где ещё писать девиз, если не на щите? На выставке он тоже будет (и мы постараемся)
  • Смерть на рейве

    В уже не дружественном, но пока безальтернативном по масштабу Steam стартовал Next Fest - фестиваль игр, ещё не увидевших свет. Среди сотен проектов там есть интерактивная визуальная новелла «А горюшко вслед собакою». Добрая, немного печальная и родная история, основанная на воспоминаниях бабушки одного из авторов игры о соседях по деревне, к каждому из которых в 1942 году в дом пришла война, - а вместе с ней и письма с фронта. Десятки судеб обычных русских семей запечатаны в почтовых конвертах, которые разносит девочка Надя, поневоле ставшая вестником горя и надежды. Это первая игра наших друзей (да и мы к ней руку приложили). Ценим ее за то, как она рассказывает о простых вещах, без морализаторства и переосмыслений. Говорить об обыденном сложнее всего, такое умение - большая редкость. Демоверсия выложена в Steam на время фестиваля, сыграть в неё можно бесплатно. Если хотите поддержать дебют - добавьте игру в желаемое и расскажите о ней друзьям. https://store.steampowered.com/app/1831800/
    Grief like a stray dog on Steam

    An isolated Russian village, 1942. Men leave one by one, along the winding forest path painted crimson by distant fires, and do not return. Yong Nadia becomes a part-time postwoman filling in for her sick mother. She is now a messenger of hope and of trouble.

    Steampowered
  • Смерть на рейве

    Нашему боту-секретарю со вчерашего дня пишут читатели, и со многими из них мы повели приятные беседы, неспешно прогуливаясь в садах габба-хана среди голубой листвы и металлических лотосов. Отвечая на вопросы и чаяния, уточняем: мы презираем вульгарный пост- или метамодернизм, никогда не любящий безоговорочно того что делает. Теперь все время что-то цитируют, «перепридумывают», «актуализируют», «переосмысляют»и в целом говорят не от себя. Спасением нам представляется метод, о котором по другому поводу писал Антон Беликов – «в каноне, но не копия». Это касается не только религиозного искусства (хотя оно в последнее время такое хорошее как раз потому что первым дошло до этого принципа). Принципиальное отличие здесь в том чтобы материал сделать подлинно своим, присвоить, полюбить и из отсылки к мертвому прошлому превратить в инструмент и оружие живой красоты. Канон при этом может быть любым. Хотя бы даже и воображаемым - как у давно любимого нами Сергея Паршакова и его археофутуристических масок, у Антона Фролова с его торжествующим византийским ретрофутуризмом, у афористических щитов нашего друга Пана Задорожнего, у античных летчиков и моряков Георгия Гурьянова, у петербургского дендизма «Строгого юноши», у великих Doping-pong и у многих других. Первый шаг к подлинному искусству – делать вневременные и безссылочные вещи, и разговаривать не с аудиторией, не с контекстом, а с вечностью. Перестать сверяться с относительной шкалой и начать сверяться с абсолютной. Так, писать имеет смысл для Бога, для любимой женщины, в крайнем случае – для монарха или для друзей-философов. Иногда позволительно произнести пламенную националистическую речь с балкона гостиницы в приморском городе, который только что заняли ваши войска. Но не стоит работать для аудитории, для повестки или для мира, потому что мир лежит во зле, и зло это выражено в специфической форме безысходной посредственности. У красоты нет сына, чтобы защитить ее. Будь сыном красоты. У красоты нет отца, чтобы вступиться за нее. Будь отцом красоты.
  • Смерть на рейве

    Добавим: в глаза бросается фатальный недостаток амбиций у молодых русских дизайнеров и художников. В том что они делают часто есть искренность, иногда есть талант – но нет масштаба и самоощущения великого народа. Либо резные наличники, либо панельки. Либо спортивки, либо вышитые рушники. Либо переизобретенная этника, либо советский модернизм. Все это вроде как считается ренессансом русскости в искусстве, но вообще-то говоря это буквально трактовка русской культуры (любой национальной культуры, они делались под ключ) в Союзе Советских Социалистических республик: Илья Муромец, потом сразу легендарный забор с ромбиками, между ними – ничего. Из деревенской архаики сразу в панельки – так могли бы осмыслять себя эстонцы, латыши, казахи, азербайджанцы, любой маленький постколониальный народ, которому советская власть сделала нацию. Украинцы так себя и осмысляют, и очень этим гордятся. Потому что так – из мазанки в пятиэтажку – у них все и было. У русских было не так. Но советская оптика панелек и теремов до сих пор не преодолена, имперское наследство до сих пор не осознается как свое, и Пушкин, Крамской, библиотека Вольтера, петровское барокко, мозаики Врубеля, что там еще – все это наследство так и валяется на дороге никем не подобранное, а мимо идут на дизайн-выходные молодые дизайнеры в моднейших прикидах из перестроечного кино про бандитов. Друзья, мы сейчас бросили вызов всему Западному миру. Сейчас наши солдаты умирают и убивают не за Херсонскую область, а за право на русскую самость. Войну мы выиграем, в этом нет никаких сомнений. Но дальше мы покажем – не чужакам, друг другу – что? Опять рубаху с узором и фильм «Брат 2»? Сейчас решается – не на войне решается, а вот на дизайн-выходных – где мы окажемся по итогам конфликта: в будущем или в евразийском Северном Иране. Евразийский северный Иран уже построен в собственно Иране и не интересен никому, в первую очередь самим его обитателям. Русские больше этого и русские лучше этого. Нужно мыслить не как иранцы (китайцы, индусы, бразильцы) и прочие прекрасные люди на обочине цивилизации, остающиеся глубоко провинциальными даже с ядерным оружием, а как русские – последний выживший великий народ Европы, потомки ромеев и викингов, наследники самой блистательной и невероятной монархии на континенте, наследники святых, героев, гениев и утопистов. Россия должна породить нечто свое, нечто новое, нечто масштабное – большой стиль 2020-х, обращенный в будущее – и она либо сделает это, либо прекратится. А панельки и народную вышивку отправьте, пожалуйста, в город Львов. https://t.me/aftericonproject/547
    После Иконы

    катастрофа русской патриотической повестки в области культуры объясняется постсоветсткой склонностью бюрократии равнять национальную культуру с простонародной. не любишь балалайку? - русофоб. не любишь матрешку, жостово, блины на лопате? - нацпредатель. а чего это там у нас Вася собрался Шостаковича слушать? ты охренел, Вася? слушай свою песню «валенки», а мы подкинем финансирования Бабкиной. Это начинается с самой школы. Нам насильно навязывают частушечную пошлятину утверждая, что именно она и есть подлинно народная культура. Хотя, как по мне, что Моргенштерн, что частушки - одна и та же гадость. Я не слушаю Моргенштерна, мне отвратительна вся эта базарная цыганочка на госфинансировании, я слушаю Рахманинова и Шостаковича. Плевать мне на хохлому, я ценю Петрова-Водкина и Врубеля. я презираю городской романс, я ценю Лескова и Достоевского. Выбирая между матрешкой и иконой я выберу икону. Я не россиянин, я - русский. И детей своих такими воспитаю.

    Telegram
  • Смерть на рейве

    Пока вы облачаетесь в доспехи и взнуздываете боевых коней, напомним, что ламы Иволгинского дацана хотели признать Дмитрия Анатольевича Медведева официальным воплощением Белой Тары, семиглазой боддхисатвы сострадания. От канонического обряда – то есть садиться на трон Белого царя перед простершимися ниц ламами – Дмитрий Анатольевич Медведев вежливо отказался, и все решили что он стесняется. Но Дмитрий Анатольевич Медведев ничего не стесняется. Просто он воплощение совсем другого буддийского божества. «В поднятой правой руке он держит меч, рукоятью которому служит скорпион, в левой – лёгкие и сердце врага веры, под мышкой – бунчук с трезубцем, лук и стрелу, с плеч свисает ожерелье из отрубленных человеческих голов. По другим версиям, у него корона с изображением черепов. Он попирает ногами человека и зелёную лошадь. Черты его лица искажены гневом, три его глаза пылают ненавистью ко всем врагам Учения, рот оскален. Его лицо и одежды красного цвета, жёлто-красные волосы, пламенеющие брови и усы (монг. Улаан сахиус — «красный хранитель»). Местом его обитания является море из крови. По обеим сторонам Джамсарана едут его спутники: божество в доспехах (генерал) верхом на сером волке, грызущем грешника, и дакини (сестра Джамсарана) верхом на медведе, стоящем на грешнике. По краям – восемь краснотелых демонов смерти, терзающих грешников. На некоторых картинах эта свита вырастает многократно, превращая Джамсарана во владыку мира смерти. За его спиной в этом случае высится дворец, сделанный из человеческих костей». Во дворце из костей, посреди моря из крови, Дмитрий Анатольевич Медведев сострадательным сознанием обращен ко всем существам.
  • Смерть на рейве

    Дмитрий Медведев

    Меня часто спрашивают, почему мои посты в Телеграм такие резкие. Отвечаю – я их ненавижу. Они ублюдки и выродки. Они хотят смерти нам, России. И пока я жив, я буду делать всё, чтобы они исчезли.

    Telegram
  • Смерть на рейве

    В день рождения великого города напомним, что считаем верным разжигание петербургского шовинизма и принципиального противостояния Петербурга и Москвы. Эти города уникальны, их всего два - как гендера. Остальные не менее уважаемые регионы, города и сёла так или иначе тяготеют к одной из столиц. Экзистенциально важны только два. С господством Москвы связаны не самые приятные исторические, культурные и эстетические традиции. Конструктивизм, красные звёзды и те ужасы, о которых пишет журнал, который (к сожалению) издает создатель легендарного «Птюча». С Петербургом же связано всё, что мы любим: имперский триумф, Невы державное теченье, лихой угар портового города и традиции андеграунда, меняющего культурный ландшафт всей страны. Против такой красоты бессильна любимая москвичами мантра о зависти нищих петербуржцев богатым и успешным москвичам. Богатство Москвы в муравьиной эффективности. В том, что что-то есть. Самое московское, что вообще может быть, это джентрификация старых заводов: были станки пыльные, а теперь чистые - стоят себе в интерьере кормушки, где лавандовый раф цистернами разгружают. Всё успешно, прибыльно, обо всем профессиональные блогеры отчитались. Богатство Питера - в том, что чего-то нет. Вот особняк в центре, а в нем НИЧЕГО. Ни офисов, ни грузинского ресторана, ни элитного жилья. Всё это встречается, конечно, в уродливом и неуместном виде. Но в целом огромный центр Петербурга возмутительно неэффективен - мы можем себе позволить быть неэффективными, а в этом и состоит настоящая роскошь. Город не принадлежит никому, и именно поэтому может принадлежать кому угодно. Нам. Что же до денег - отбирайте их у москвичей, везите в Петербург. Будем обустраивать свой город так, как велит ситуация. А потом и за остальной мир возьмёмся. Очевидно, что русское жизненное пространство надо строить по петербургскому образу. Обустраивать его не для лавочников, а для творцов. Из города больше не вырваться. Вы больше никогда не увидите хасиенду. Её просто не существует. Хасиенду надо построить. Фото в контексте: мы готовим себе еду во дворе бывших гвардейских казарм, право на который заявил техно-кустарь. Потому что почему бы и нет? Кто ему (или нам) запретит? Наш с сооснователем журнала «Петрополь» канал о Петербурге: ничего не обещаем, но подписывайтесь
  • Смерть на рейве

    Христос воскрес. Россия воскреснет. И нам тоже пора. арт: dopingpong
  • Смерть на рейве

  • Смерть на рейве

    Elden Ring — всего лишь дорогая игрушка, которую у вас могут отнять еще до того, как она вам надоест. Стеллаж из Икеи очень плохо горит в печи — верный признак бесполезной вещи для массового потребления. Посты в соцсетях — вам повезёт, если они исчезнут вместе с этими соцсетями, и вы не наткнётесь на них спустя годы, испытав стыд и отвращение. Спустя годы всё это станет пылью, и вы даже этого не осознаете, потому что просто не вспомните. О чем вы действительно не забудете — это о том, что однажды вы не остались в стороне. О том, как, может быть, впервые в жизни вы протянули руку помощи незнакомому человеку. Мы знаем о чем говорим. Ещё до «Смерти на рейве», до того, как мы вообще познакомились, мы писали агитационные тексты, отправляли деньги, возили гуманитарные грузы на Донбасс, собирали помощь для луганских больниц и беженцев на местах. Мы делали это потому, что не могли не делать. Мы знали, что это правильно тогда. Мы знаем, что это правильно сейчас. Помогите нашим. Александр Жучковский Медицина и снаряжение для Донбасса. Доверяем на 200% Наталия Холмогорова собирает адресную помощь для Донбасса. Из недавнего - помощь для горловской школы, где во время обстрела погибли две учительницы. В порядочности не сомневаемся. Реквизиты с её страницы: Карта Альфа-банка: 4584 4328 1069 5867 Карта Сбербанка: 6390 0238 9039 2353 12 (18 цифр), Наталия Леонидовна Х. Яндекс-кошелек/Юмани: 41001224599346 Данил Махницкий Помощь беженцам на местах (в Ростове, скоро - в Белгороде и Воронеже). Его активистов знаем лично и доверяем. Ссылка на сборы: https://www.tinkoff.ru/cf/7W1wFOD8nSK «Чёрная Сотня» тоже собирает на медицину, плюс можно купить их «Кодекс чести русского офицера» — его обещают доставить бойцам на передовой тыл-22.рф
  • Реклама

  • Смерть на рейве

    Вы, десятилетиями называвшие нас рабами и терпилами, думаете, что оскорбили нас сейчас. А мы думаем: пусть будет по-вашему. Мы литературоцентричная нация. И мы наконец оскалились штыками. Libro e moschetto, fascista perfetto.
  • Смерть на рейве

    Что бы русские ни сказали, что бы русские ни сделали, Запад не устраивало ничего кроме абсолютного подчинения. «Мы – истина в последней инстанции, мы конец истории, делайте что мы скажем, живите так, как мы считаем правильным. Подчиняйтесь нам». Люди, которые все уже решили за тебя. И разделение в русском обществе проходит на самом деле не между пацифистами и милитаристами. Разделение проходит между людьми, которые хотят и готовы подчиниться силе, и людьми, которые для этого слишком горды. По линии чувства собственного достоинства. Не случайно «пацифисты» обвиняют милитаристов в том, что те сумасшедшие. Для них эта война правда выглядит как безумие. Когда они говорят «нет войне», они пытаются сказать: «У Запада Айфон, Марвел, Гугл, ООН, Тесла, Баленсиага. Запад дает нам лучшие игрушки – гаджеты, шмотки, курорты, сериалы – и может их отобрать. Запад платит нам, айтишникам, рекламщикам и продавцам, деньги, за то что мы работаем прислугой и половыми в его глобальной экономике». Когда они говорят «нам стыдно», они пытаются сказать: «Запад сильный! Как можно бунтовать против такого сильного хозяина? Разве вам не страшно? Чего вам не сиделось, разве вас плохо кормили? Вас же накажут!» Они хотят подчиняться. Даже рады. А мы не хотим. Мы считаем, что чем больше сила, которая пытается тебя подавить, тем важнее бросить ей вызов. Мы считаем, что подчиняться кучке жирных европейских бюргеров и истеричных американских лесбиянок унизительно. Более того, мы хотим забрать все что у них есть. И привести, наконец, в порядок планету, которую они превратили в один огромный бессмысленный торговый центр, царство бесконечного производства и потребления тряпья, жратвы и цифровых игрушек для сорокалетних подростков. Риск ли это? Блажь ли это? Конечно. Но умение рисковать собой ради абстрактной идеи, ради правды, ради красоты, а не ради «благосостояния» – единственное, что отличает человека от животного. Поэтому – слава русскому оружию. Не верьте в золото. Верьте в железо и красоту.
  • Смерть на рейве

    И залитые кровью недели Ослепительны и легки, Надо мною рвутся шрапнели, Птиц быстрей взлетают клинки. Я кричу, и мой голос дикий, Это медь ударяет в медь, Я, носитель мысли великой, Не могу, не могу умереть. Словно молоты громовые Или воды гневных морей, Золотое сердце России Мерно бьется в груди моей. И так сладко рядить Победу, Словно девушку, в жемчуга, Проходя по дымному следу Отступающего врага. — Николай Гумилёв