Едва ли стоит ждать чего-то свежего, но Аллен, кажется, вовсе не пытается удивлять, просто продолжая регулярно снимать фильмы с аутентичной легкой атмосферой. Напомним также о том, что в этом году ему исполняется 85 лет и это 55 режиссерская работа маэстро.
Занимательная история о том, как Виктор Пелевин отомстил Максиму Тесли («Он Юн», «Щенки»), сделав его паршивеньким героем своего нового романа «Непобедимое солнце».
В 1932 году по мотивам новеллы «Шпоры» был снят фильм Тода Браунинга «Уродцы». По требованию выпускающей компании сценарий подвергли жёстким цензурным правкам, что привело к существенным отличиям сюжета фильма от изначального текста новеллы.
Герои «Шпор» — артисты бродячего «цирка уродов», они намеренно представлены в тексте как можно более безобразными, даже жуткими. Сюжет «Шпор» выдвигает дилемму: всегда ли прекрасное — это благо, а безобразное — это зло?
Мы перевели для вас оригинальную новеллу 1927 года, в том виде, в котором она действительно захватывает дух, и публикуем её впервые на русском.
Британский музыкант Джеймс Лейланд Керби создал проект, благодаря которому мы можем услышать, как разрушается память.
Данные шесть релизов – последние альбомы, выпущенные Керби под псевдонимом «caretaker». По словам музыканта, он «диагностировал» проекту деменцию, чтобы органично его завершить.
Джон Волкер, игровой журналист старой школы и один из основателей Rock Paper Shotgun, написал эссе об игре Milk inside a bag of milk inside a bag of milk, которую издал главный редактор «Дистопии» Никита Каф.
Автор Никита Крюков создал игру для конкурса Anivisual Jam #1 всего за три дня. После чего игра была переведена на английский и подготовлена к релизу в Steam, где за первую неделю продалась аномальным тиражом более 2000 копий.
Рассказ Романа Смирнова «Шесть записок из Брюсселя».
Отредактированные и переведённые записки шести разных людей, абсолютно не знакомых друг с другом, живших в разные времена — от средневековья до наших дней —, но объединённых тем, что они увидели и пережили. Об ужасе, который не показывается туристам, об иллюзии, которая преследует жителей города сквозь века.
Давайте попробуем импровизированный конкурс. Способ немного подзаработать и блеснуть дизайнерскими способностями.
Всё равно многим чертовски скучно. Вот небольшой движ на сутки.
Задача: 1. Выбрать интересный для вас материал из характерных 2. Подготовить крутой постер для выбранного текста. На постере должно быть название текста, имя автора и название издания. 3. Прислать его в личные сообщения сообщества ВК с тегом #постер до завтрашнего вечера (26 мая, 20:00) 4. Ждать результаты
Выберем ПЯТЬ самых понравившихся постеров, опубликуем пост в соцсетях с копирайтом автора и отправим 500 рублей на карточку победителя.
Новый рассказ Романа Смирнова. Про виртуальный вуайеризм, изоляцию и манию. Про проживание одной жизни с кем-то, кто даже об этом не знает.
"Ты всё ещё ведёшь тот аккаунт, значит — живёшь для меня. Я ценю это, слежу за каждым постом, но не лайкаю. Радуюсь каждой фотографии, но грущу. Я бы мог стать твоим биографом, но подожди".
День, который наступил или никогда не наступит. Крик птицы. Слова, которые нанизываются на нить повествования, как стеклянные бусины. Всё это — почти болезненно эротизированный и тревожный текст Любы Макаревской об ощущении жизни в затихшем мире эпидемии.
Больше трёх лет назад Артур Крумин написал критическую колонку «Почему я скорее христианин», в которой прошелся по институту и конъюнктуре вероучений. В результате колонка оказывается достаточно личной, а оголяемые острые углы христианства ранили разве что автора.
Сегодня Артур невольно вернулся к цепляющей его теме, а текст закономерно можно назвать «Почему я всё ещё скорее христианин».
Подписывайтесь на Патреон только если есть желание и возможность (!) поддержать редакцию, вас ничего не обязывает делать это. Совсем скоро тексты появятся и здесь.
Если опыт может быть стихийным, то «Циклон панических атак» — его вербальная форма, сильная и неконтролируемая. Слово здесь тесно связано с безумием, разум трескается, но не распадается, а трансформируется в новую логику. Чтение этих текстов напоминает собирание мозаики или разбитый калейдоскоп — любой узор отразит то, что застыло в твоих глазах. И когда разглядишь, что там за смыслы — осколки упадут на твою голову, как разбитое грозой окно. Останется гадать, то ли это текст, то ли стихия, такая острая и резкая.
Номер полностью озвучен и доступен в виде единого плейлиста — мы подготовили к номеру более трех часов аудио дорожек.
Юмор бывает чёрным, смерть бывает забавной. Например, смерть на похоронах как в одноимённом глупом фильме с Питером Динклейджом, или смерть во время похода в туалет — как у английского короля Георга Второго. Смерть во время попытки кого-то убить, смерть в момент шутки о смерти и так далее. Что делает смерть ироничной? Совпадения. О таких совпадениях, перекрестиях иронии и смерть — новое эссе Антона Шевченко на «Дистопии».
Вчера в телеграм-чате подняли тему того, что хорошо бы иметь возможность сохранить материал в PDF. Кто-то (привет) даже планировал распечатывать статьи на принтере и читать.
Итак, теперь у вас есть возможность открыть любой материал в упрощенной верстке. Просто промотайте страницу вниз до пункта "ОТКРЫТЬ ВЕРСИЮ ДЛЯ ПЕЧАТИ". Все изображения, кроме шапки, будут на месте, а лишние элементы вроде саундклауда будут удалены.
Наш SoundCloud вновь полностью открыт, так что теперь не обязательно заходить на сайт Дистопии (dystopia.me/tag/audio/), чтобы послушать наши аудиоэссе, если вы привыкли к SoundCloud'у.
Публикуем монументальное эссе Артура Крумина про «Джокера» — вам придется найти свободный часок на чтение, текст вышел действительно объемным.
«Почему «Джокер» меня так тронул? Потому что я исследую тему так называемого Проклятия и проклятого субъекта. И наш герой, Артур Флек, по всей видимости, как раз и является отягощённым проклятием субъектом, и с которым что-то в связи с этим происходит.
<...>
История начинается с забастовки мусорщиков. Это подчёркивает не только упадок и тиранию этого падшего мира, но и то, что в нём перестаёт работать механизм вытеснения. Если тот вообще когда-то работал, и может быть это только сейчас, по мере накопления системных ошибок и отклонений, субъект обратил внимание на состояние своего мира и начал что-то понимать о себе. Из-за зашедшего слишком далеко системного сбоя, отходы перестают исчезать, зло начинает скапливаться на улицах. В реальности начинают приоткрываться прорехи, через которые просачивается скверна, оборачивающаяся насилием и разрушением.
Артур по всей видимости страдает из-за того, как складывается ситуация: он плачет, слушая новости про историю с мусором в городе и, возможно, видя в этом знак грядущего и уже предчувствуя, чем это для него обернётся, как если бы он уже оплакивал утрату того немногого, что у него есть, и того себя, которым он пока является.
По мере деятельности Артура, мир всё активнее оскверняется, заполняется духами разрушения и скатывается в примордиальный хаос. Существующее внутри Артура разрушение запускает распад вовне, который воздействует на героя и так далее в разрастающейся цепной реакции. По мере чего, герой осознаёт ложь всего того, что во что он верил и чему следовал. За распавшимися иллюзиями самообмана появляются новые, подчас галлюцинаторные, приносящие временное утешение в этот крайне болезненный период, они тоже, в конечном счёте, раскалываются и исчезают».