Чехов Пишет. Страница 2

Я получил от Вас два письма и ни на одном не было указано Вашего деревенского адреса. Хотел я писать в Скуратово, но усумнился; стал наводить справки, написал Константину Семёновичу, наконец сегодня побывал в магазине — и вот пишу. Прежде всего насчёт школьных планов. Я выстроил три школы, и считаются они образцовыми. Выстроены они из лучшего материала, комнаты 5 арш вышины, печи голландские, у учителя камин, и квартира для учителя не маленькая, в 3–4 комнаты. Две школы обошлись по 3 тыс., а третья, меньшая, — около 2 тыс. с немногим. Я пришлю Вам фасады всех трёх школ, попрошу кого-нибудь снять фотографию; пришлю и планы со всеми размерами, взятыми, кстати сказать, не произвольно, а на основании инструкции, выработанной губернским земством. Только не стройте в этом году, подождите будущего лета. Вы не ошиблись, мы продаём наше Мелихово. После смерти отца там уже не хотят жить, всё как-то потускнело и пожухло; да и моё положение неопределённо, я не знаю, где мне жить, кто я, какого я звания человек, и раз нужно, чтобы я зимы проводил в Крыму или за границей, то надобность в имении устраняется сама собой и иметь его и не жить там было бы роскошью не по карману. И в беллетристическом отношении после «Мужиков» Мелихово уже истощилось и потеряло для меня цену. Покупатели ездят и смотрят. Если купят, то хорошо; а не купят — запру на зиму. Теперь я пока в Москве. Хожу в «Аквариум», гляжу там акробатов, беседую с падшими женщинами. В Петербурге я был, но недолго. Было холодно, скверно, и я не остался даже переночевать; приехал в пятницу и уехал в пятницу. Виделся с Алексеем Петровичем. Здоровье моё сносно, почти хорошо. Если бы мне разрешили остаться в Москве на зиму, то я, вероятно, пустился бы тут в какую-нибудь комерцию (с одним м); например, открыл бы книжный склад исключительно для провинциальной публики, т. е. не продавал бы, а только исполнял бы заказы, получаемые по почте, причём имел бы только одного артельщика, которого, кстати, заставлял бы и сапоги мне чистить. Но, увы, в Москве меня не оставят, погонят опять в болото. Дня через 2–3 я поеду опять в деревню, но Вы адресуйтесь не в Лопасню, а так: Москва, Мл. Дмитровка, д. Шешкова. Тут у меня всегда есть кто-нибудь, и письма залеживаться не будут. Анне Ивановне, Насте и Боре сердечный привет и пожелания всего хорошего. Хотелось бы приехать, повидаться, но не знаю, когда вырвусь к Вам — в июле или позже. Будьте здоровы, покойны и веселы. Ваш А. Чехов. 📩 А. С. Суворину 🗓 26 июня 1899 г. 📍 Москва

Милый мой дусик, палочка, я уже в Перми. Приехал сюда вчера, переночевал в Клубной гостинице, сегодня в 12 час. дня уезжаю на пароходе вверх по Каме в Усолье, оттуда в имение Морозова, потом опять в Пермь и наконец в Москву. Не знаю, какого числа получишь ты это письмо, вероятно не скоро; но знай, что 2-го июля я буду уже в Москве. Меня ужасно мучает ревность, жене своей я не верю и потому спешу, спешу. Буду тебя колотить. Кама чудесная река. Надо бы нам как-нибудь нанять для всего семейства пароходик и поехать не спеша в Пермь и потом обратно, и это была бы дачная жизнь самая настоящая, какая нам и не снилась. Надо бы подумать об этом. Береги своё здоровье, палочка, будь умницей. Если у Алексеева готово на даче, то 3 или 4-го июля мы уже переедем. Времени терять не будем. Спасибо тебе за добрые телеграммы. Ну, сейчас еду на пароход, пора. Плыть буду один сегодня, потом ночь, потом в 12 часов на поезд. Целую тебя, а если ты ведёшь себя хорошо, то и обнимаю. Поклонись Вишневскому и Зине. Маме, если она всё ещё с тобой, передай мой сердечный привет. Каждый день ем стерляжью уху. К приезду моему ты обязана пополнеть и стать полной, пухлой, как антрепренёрша. Целую ещё раз. Твой Antoine. 📩 О. Л. Книппер 🗓 22 июня 1902 г. 📍 Пермь

Сим извещаю Вас, что пароход «Ермак» дрожит как в лихорадке и что поэтому нет никакой возможности писать. Благодаря такой чепухе все мои надежды, которые я возлагал на пароходное путешествие, рухнули. Остаётся теперь только спать да есть. Вчера из Горбицы послал Вам телеграмму. Приветствую. Ваш А. Чехов. 📩 А. С. Суворину 🗓 21 июня 1890 г. 📍 Амур под Покровской, пароход «Ермак»

Дубина! Хам! Штаны! Ум недоуменный и гугнивый! Если ты вставил шуточное «кавалеру русских и иностранных орденов», то, стало быть, имеешь желание зарезать сразу два невинных существа: меня и Григоровича. Если эта вставка останется, то книга пущена в продажу не будет, ибо я ещё жить хочу, да и Григоровича умерщвлять не желаю. О, как бы я желал, чтобы на том свете тебя антрацитом покормили! За что ты гонишь меня? И почему тебе так ненавистна слава моя? Сейчас же, курицын сын, иди в типографию и выкинь кавалера. 2) Оглавление можно и в начале, можно и в конце. 3) Умоляю, выкинь кавалера, иначе книга не пойдёт. Если она уже напечатана с кавалером, то я прошу не выпускать книгу из склада. Негодяй!!! Умоляю. 4) Не посылай впредь заказных писем, ибо они задерживаются на почте. 5) Не переписывай «Следователя»! У меня он есть. 6) Я скоро не приеду в Питер. 7) Поздравляю с дебютом в «Новом времени». Почему ты не взял какой-нибудь серьёзный сюжет? Форма великолепна, но люди — деревяшки, сюжет же мелок. Для пeтого классе мозно люцси... Ты хвати что-нибудь бытовое, обыденное, без фабулы и без конца. 8) Желание В. П. Буренина утилизировать мою «Клевету» льстит мне. Передай ему сие купно с моим согласием. 9) Пиши мне. Я рад, читая твои письма, хотя ты и не гениален. Боже, как тяжело иметь братьев-посредственностей! 10) Прощай! Своим Кикишам и Кокошам передай моё благословение и скажи, что я в большом долгу у них за труды их родителя, понесённые на издание моей книги. Жертвую обоим по чугунной печке. 11) Серьезно, я у тебя в неоплатном долгу. Научи, как поквитаться? Tuus А. Чехов. Анна Ивановна! Стыдно хворать! Напишите собственноручно, что вы чувствуете? Кланяюсь. А. Чехов. Я в недоумении: почему «кавалера орденов» ты принял всерьёз, а «продаётся в рабство Ал. Чехов с сочадами» — в шутку? Почему не наоборот? NB. По выходе книги в свет попроси немедленно выслать мне 10 экз. Г-ну Александрову выдай книжицу с большим спасибо за труды. Пиши немедленно! 📩 Ал. П. Чехову 🗓 16 июня 1887 г. 📍 Бабкино

Дуся моя бесподобная, балбесик мой, ты напрасно сердишься на меня за молчание; во-первых, ты сама писала мне, что выезжаешь из Москвы в начале Страстной недели, во-вторых, я пишу тебе частенько. Да и к чему писать, если скоро, скоро увидимся, если скоро я буду щипать тебя за спину и прочее тому подобное? Билет уже заказан, выезжаю я 22-го, в Москве буду 24. Как приеду, так и в баню. Простыни тебе привезу. Зачем вы играете в одну дудку с «Новым временем», зачем проваливаете «На дне»? Ой, нескладно всё это. Поездка ваша в Петербург мне очень не нравится. Писать для вашего театра не очень хочется — главным образом по той причине, что у вас нет старухи. Станут навязывать тебе старушечью роль, между тем для тебя есть другая роль, да и ты уже играла старую даму в «Чайке». Ну-с, вчера был небольшой дождь. У нас хорошая весна, только прохладно и скучно. В Ялте умер доктор Богданович. Знала ли ты его? Ехать в Одессу — в Киев — это мысль хорошая. И я с вами буду ездить на гастроли. В Одессе сборы будут колоссальные, в Киеве же будет приятно пожить и встретить там весну. Почему не ставите «Мещан»? Ведь они нравятся в Петербурге. Я напишу тебе ещё одно письмо, пришлю ещё телеграммку, а затем — до скорейшего свидания. Я смугл, как араб. В саду у нас хорошо, я целый день сижу там и загорел адски. Видела Модеста Чайковского? Видела Суворина? Бывает ли Миша в театре? Впрочем, на сии вопросы ответишь мне уже в Москве, моя верная супруга. Целую тебя в мордусю, хлопаю по спине. Твой Черномордик. 📩 Петербург. Ольге Леонардовне Чеховой. Мойка 61 🗓 15 апреля 1903 г. 📍 Ялта

Как же это ты исчез? Я лежал у себя в спальне и читал, и слышал, как ты входил. Теперь придётся ждать оказии, чтобы послать почту. Деньги в «Ниву» и Вольное экономическое общество посылаются одновременно с сим письмом. В Москве я буду или во вторник или в четверг — с расчётом, чтобы побывать в Дирекции. Если до четверга уедешь, то оставь на столе адрес Дирекции и записку, сколько я тебе должен и куда послать тебе деньги. Где Соня? Если она приехала, то поклон ей и привет. Твой Antonio. 📩 Москва. Его высокоблагородию Ивану Павловичу Чехову. Нов. Басманная, д. Крестовоздвиженского. 🗓 14 июня 1898 г. 📍 Мелихово

Дорогой Михаил Осипович, где Вы? Вы писали, что приедете, и я ожидал Вас к 10 мая, потом два раза уезжал из Ялты и возвращался, а Вас всё нет и нет. Ныне, не дождавшись, беру перо и пишу с некоторым даже беспокойством. Уж не болезнь ли задержала Вас, не «Неделя» ли? Что случилось? Напишите, пожалуйста, ждать ли Вас, и вообще когда Вы приедете в Крым и думаете ли приехать. Теперь отвечаю на Ваше письмо, которое вот уже больше месяца лежит у меня на столе. Прежде всего, В. С. Тюфяева очень добрая и милая барышня, только напрасно она вступилась за меня, а не за студ Венгерова, и напрасно заронила в Вас мысль, что будто Вы меня обеспокоили. Я прочёл Ваше письмо и только руками развёл. Ваше обращение ко мне насчёт студ Венгерова — дело обыкновенное, житейское, насколько мне известно, Вам не к кому было обратиться, кроме меня, и было бы обидно, если бы Вы обратились не ко мне, а к кому-нибудь другому, не знакомому Вам и не врачу, кстати сказать. Во-вторых, насчёт портрета. Передайте Лидии Ивановне, что я вышлю ей карточку, непременно вышлю, только не раньше, как сам получу её из фотографии. У меня нет теперь ни одной карточки, а обращаться в фотографию не совсем удобно, так как теперь в Ялте сезон, работы в фотографиях пропасть, мне же мои карточки дают даром, не за деньги. Итак, до сентября или самое позднее — до октября! Как Вы живёте? Как «Неделя»? Напишите мне, пожалуйста, если Вы вообще расположены писать. Жить в Крыму и не получать писем от хороших людей — это скучно, ах, как скучно! Хоть коротко, но пишите. Крепко жму Вам руку и шлю тысячу сердечных пожеланий. Ваш А. Чехов. 📩 Царское Село. Михаилу Осиповичу Меньшикову. Магазейная, д. Петровой 🗓 13 июня 1900 г. 📍 Ялта

Милейший друк Алексей Алексеич! Иван сказал мне, что никто не берётся сделать ложку и что кто-то берётся сделать за 3 р. 50 к. Я не понял его. Если тебя стесняет цена, то считаю нужным успокоить тебя: ложка не моя, а потому до цены мне нет никакого дела. Какую цену потребуют, такую и давай, иначе нам придётся послать ложку обратно в Таганрог или же замошенничать. Если за ложку потребуют тысячу рублей, то, конечно, не давай, а если 3, 5, или 6, или дороже, то я благословляю тебя руками и ногами. Постарайся, чтобы она была готова к 20–25 июня. Мы ждём тебя к себе на дачу. Если не приедешь, то я донесу Ивану Егоровичу, что ты бываешь у барышень Ермолиных. Будь здоров. Мамаше твоей кланяюсь и целую руку. Твой А. Чехов. Если придут из Таганрога тарани, то попроси маму взять себе 25 тараней. Ты распакуй. Если будут и галеты, то и их возьми. 📩 Москва, Кудринская Садовая, д, Корнеева, кв. д-ра Чехова. Его высокоблагородию Алексею Алексеевичу Долженко 🗓 9 июня 1887 г. 📍 Бабкино

Добрейший и тяжелейший на подъём Франц Осипович! Письмо Ваше получил. Ответ мой прост: Вы свой собственный враг... Во-первых, нельзя так легкомысленно относиться к гимнастике, и во-вторых, стыдно сидеть в душной Москве, когда есть возможность приехать в Бабкино... Житьё в городе летом — это хуже педерастии и безнравственнее скотоложства. У нас великолепно: птицы поют, Левитан изображает чеченца, трава пахнет, Николай пьёт... В природе столько воздуху и экспрессии, что нет сил описать... Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал жид Левитан, держащий в Бабкине ссудную кассу. Николай обрился и помешался на индейском петухе. Высшее его наслаждение — это свистать индюку или изображать его. Я пишу, пишу, пишу... и ленюсь. Вчера приехал Бегичев, который открыл у нас парикмахерскую. Приезжайте не на неделю, а на две — на три. Каяться не будете, особливо если Вы не против житья по-свински, т. е. довольства исключительно только растительными процессами. Бросьте Вы Вашу архитектуру! Вы нам ужасно нужны. Дело в том, что мы (Киселёв, Бегичев и мы) собираемся судить по всем правилам юриспруденции, с прокурорами и защитниками, купца Левитана, обвиняемого в а) уклонении от воинской повинности, b) в тайном винокурении (Николай пьёт, очевидно, у него, ибо больше пить негде), с) в содержании тайной кассы ссуд, d) в безнравственности и проч. Приготовьте речь в качестве гражданского истца. Ваша комната убрана этюдами. Кровать давно уже ждёт Вас. Пишите, когда ждать Вас? Мы устроим Вам торжественную встречу. Аптека у нас есть. Гимнастикой заниматься есть где. Купанье грандиозное. Рыба ловится плохо. Жму руку. А. Чехов. <Рукой Н. П. Чехова:> Франсуа, приезжай! Здесь я положительно ожил. К тому же помимо физических наслаждений есть и нравственные. В последнем случае индюк играет немалую роль благодаря его генеральской важности, перед которой я благоговею. Приезжай, интересного много. Твой Н. П. Чехов. 📩 Ф. О. Шехтелю 🗓 8 июня 1886 г. 📍 Бабкино

Благодаря окаянному зелью, которое Вы подарили мне, вся моя земля покрылась маленькими членами in erecktirten Zustande.* Я посадил зелье в трёх местах, и все эти три места уже имеют такой вид, как будто хотят тараканить. Заговорив о членах, нельзя умолчать и об яйцах. Полученные от Вас яйца положены под курицу. Благодарим за преумножение нашего хозяйства! Если благополучно вылупятся цыплята, то к зиме я устрою для них особое помещение и буду сам глядеть за ними. Третьего дня заказал я 50 вишнёвых дерев и 100 кустов сирени. Хозяйство моё мне нравится, но увы! ужасно тянет меня неведомая сила на Кавказ или в Крым; вообще к морю. Минутами бывает даже тяжело. Кажется, что если я в этом году не понюхаю палубы, то возненавижу свою усадьбу, которую, кстати сказать, по плану Миши, плотники обнесли частоколом. Но уехать, вероятно, не придётся, так как работы по горло и денег лишних нет. Отложил все свои путешественные вожделения до августа. Ну, как Вы съездили в Вену? Завидую Вам. В июне я буду в Москве и зайду к Вам, чтобы увлечь Вас с собою под сень струй. После дождя у нас стало добропорядочно. Много зелени, но больше всего вишен. Вишен тьма-тьмущая. Ещё раз спасибо, голубчик, за будущих петухов и кур, а также за окаянное зелье. Будьте здравы, веселы и богаты, как Асаф Баранов. Да хранит Вас небо. Ваш всем сердцем А. Чехов. В общем скучно. ____________ * в состоянии эрекции (нем.). 📩 Ф. О. Шехтелю 🗓 7 июня 1892 г. 📍 Мелихово

Жарко, тихо, сухо, пыльно. Всё благополучно. У Исаича и Марковны роман в разгаре. От Воронцова ходит маленькая собачка, похожая на лисицу. Иваненко уехал и сегодня опять приедет; третьего дня он и я поймали на удочку 57 карасей. Во вторник приходил Серёгин; он уезжает прямо в Новороссийск. Поспела клубника. Розы цветут роскошно. Посылаю заказной бандеролью статью о спектакле у Ржевской. Бабка Анна полет на огороде, Потапенко пашет. Новостей нет. Больше ничего не имею прибавить. Кланяюсь и желаю всяких благ. Ив. Ив. Лобода. 📩 Ялта. Марии Павловне Чеховой 🗓 6 июня 1897 г. 📍 Мелихово

Тысячу раз здравствуйте, дорогой Алексей Николаевич! Наконец поборол самые трудные 3000 вёрст, сижу в приличном номере и могу писать. Оделся я нарочно во всё новое и возможно щеголеватее, ибо Вы не можете себе представить, до какой степени мне надоели грязные большие сапоги, полушубок, пахнущий дёгтем, или пальто в сене, пыль и крошки в карманах и необычайно грязное белье. В дороге одет я был таким сукиным сыном, что даже бродяги косо на меня посматривали, а тут ещё, точно нарочно, от холодных ветров и дождей рожа моя потрескалась и покрылась рыбьей чешуей. Теперь наконец я опять европеец, что и чувствую всем моим существом. Ну-с, о чём же Вам написать? Всё так длинно и широко, что не знаешь, с чего начать и что выбрать. Всё сибирское, мною пережитое, я делю на три эпохи: 1) от Тюмени до Томска, 1500 вёрст, страшенный холодище днём и ночью, полушубок, валенки, холодные дожди, ветры и отчаянная (не на жизнь, а на смерть) война с разливами рек; реки заливали луга и дороги, а я то и дело менял экипаж на ладью и плавал, как венецианец на гондоле; лодки, их ожидание у берега, плавание и проч. — всё это отнимало так много времени, что в последние два дня до Томска я при всех моих усилиях сумел сделать только 70 вёрст вместо 400–500; бывали к тому же ещё весьма жуткие, неприятные минуты, особенно в ту пору, когда вдруг поднимался ветер и начинал бить по лодке. 2) От Томска до Красноярска 500 вёрст, невылазная грязь; моя повозка и я грузли в грязи, как мухи в густом варенье; сколько раз я ломал повозку (она у меня собственная), сколько вёрст прошёл пешком, сколько клякс было на моей физиономии и на платье!.. Я не ехал, а полоскался в грязи. Зато и ругался же я! Мозг мой не мыслил, а только ругался. Замучился я до изнеможения и был очень рад, попав на Красноярскую почтовую станцию. 3) От Красноярска до Иркутска 1566 верст, жара, дым от лесных пожаров и пыль; пыль во рту, в носу, в карманах; поглядишь на себя в зеркало, и кажется, что загримировался. Когда по приезде в Иркутск я мылся в бане, то с головы моей текла мыльная пена не белого, а пепельно-гнедого цвета, точно я лошадь мыл. Когда приеду, расскажу Вам про Енисей и тайгу — весьма интересно и любопытно, ибо представляет новизну для европейца, всё же остальное обыкновенно и однообразно. Вообще говоря, сибирская природа мало отличается (наружно) от российской; есть различие, но оно мало заметно для глаза. Дорога вполне безопасна. Грабежи, нападения, злодеи — всё это вздор и сказки. Револьвер совершенно не нужен, и ночью в лесу так же безопасно, как днём на Невском. Для пешего — другое дело. Целую Вас и обнимаю, а Вашим шлю привет и пожелания всего хорошего. Не хворайте, голубчик, и не скучайте. Дай Вам бог и здоровья и денег. Не забывайте Вашего почитателя и искреннего доброжелателя. А. Чехов. 📩 А. Н. Плещееву 🗓 5 июня 1890 г. 📍 Иркутск

Привет Вам, милый доктор! Не велите казнить за молчание, а велите слово вымолвить. Не писал я Вам так долго по весьма уважительным причинам: во-1-х) не знал точно, где вы, в Москве или на Кавказе; во-2-х) сам собирался с сестрою поехать на Кавказ; в-3-х) каждый день ждал, когда Николай соберётся, наконец, написать Вам обещанное curriculum vitae.* Да и к тому же ужасно скучно и лень писать, когда знаешь, что не напишешь ничего хорошего и весёлого. Дела художника плохи. Дни стоят жаркие, молока пьёт он много, но t° прежняя, вес тела с каждым днём уменьшается. Кашель не дает покою. В первый месяц дачного жития он (не кашель, а художник) половину дня проводил на воздухе, теперь же упрямо лежит в комнате, выходит на полчаса, да и то неохотно, лениво; часто спит и во cнe бродит; предпочитает дремать в сидячем положении, а не в лежачем, так как последнее со второй половины мая стало обусловливать кашель... Аппетит сносный. Даю ipec., хинин, atrop. и проч. Одним словом, позвольте мне не продолжать. Кроме уныния, ничего я не могу нагнать на Вас. Как Вы живёте? Что поделываете? Существует ли «клуб благополучных идиотов»? Много ли в Кисловодске хорошеньких женщин? Есть ли театр? Вообще, как проводите лето? Напишите мне. Когда нет курицы, то довольствуются одним только бульоном; когда нельзя ехать на Кавказ, можно утолять слегка жажду письмами с Кавказа. Вы обещаете прислать мне целую поэму. Ладно. Я отвечу Вам повестью. Быть может, я приеду в Кисловодск, но не раньше августа. Понятно, почему. А если приеду, то непременно напишу 3-хактную пьесу для Корша. Начал было я писать большую пьесу для казны, написал два акта и бросил. Не пишется. А надо бы кончить, ибо пьеса уже обещана в бенефис Свободину и Ленскому и о ней протрещали во всех газетах. У меня наступил «сезон гостей». Неделю гостил Суворин; сейчас гостит Свободин; завтра приедут из Москвы виолончелист и ещё кто-нибудь. Вообще, если бы не кашель в соседней комнате, то, пожалуй, жилось бы не скучно. Когда я вырасту большой и буду иметь собственную дачу, то построю три флигеля специально для гостей обоего пола. Я люблю шум больше, чем гонорар. Опять о художнике. Когда я вёз его из Москвы, на полдороге поднялась у него рвота. Рвота бывает и теперь. Ещё одна подробность, более значительная: появились симптомы, указующие на заболевание гортани. Это уж совсем плохо, так как в горловых болезнях я швах и, кажется, во всём уезде нет ни единого ларингоскопа. Не порекомендуете ли Вы каких-нибудь вдыханий? Один туземный лекарь настойчиво рекомендует мне креозот. У нас засуха. Дождей нет, хлеб плохой, фрукты съедены червями. Будет сплошной неурожай. Рыба ловится плохо. Художник каждый день говорит о Вас и каждый день берёт у меня почтовую бумагу, чтобы написать Вам. Скуки ради завёл он себе котенка и забавляется им, как маленький. Грунтует циферблат на стенных часах, хочет писать на них женскую головку. Моя фамилия кланяется и ещё раз шлёт Вам своё спасибо. Иду сейчас к Николаю и засажу его писать. Его письмо пошлю отдельно. Жду поэмы, а пока крепко жму Вам руку, желаю побольше практики, побольше романов с красивейшими из кисловодских гурий и пребываю сердечно преданный Л. Чехов. Мой адрес: г. Сумы. ______ * жизнеописание, дословно «жизненный путь» (лат.). 📩 Н. Н. Оболонскому 🗓 4 июня 1889 г. 📍 Сумы

Лука Иваныч! Деньги 103 р. я получил, но за то, что ты замошенничал 16 коп., ты будешь гореть в аду. Ты просишь покорнейше позволения прибавить к книге ещё 20-й лист, якобы для ровного счёта. Усматриваю в сей просьбе злой умысел сделать мою книгу дороже, а потому не позволяю. Если не будет 20-го листа, то читатели не подохнуть. Если, как ты пишешь, типография будет сдавать тебе книгу, то не принимай, ибо книга не моя, не твоя, не папашина, а суворинская. Суворин заварил кашу, пущай и расхлебываить. Образчик заглавных листов посылаю. Вели печатать по понедельникам анонс, что моя книга печатается. Не будь штанами. 8–10 июня я буду в С.-Петербурге. Если желаешь откланяться мне, то почисть сапоги, причешись и приходи на вокзал в день и час, о коих сообщу телеграммою. В случае, ежели пожелаешь, поедем на Валаам, а если не пожелаешь, то не нада. Синяки, худоба и боль в суставах у Анны Ивановны свидетельствуют о малокровии, которое обычно после тифа. Молоко и молоко. Недурно также железо. T-rae ferri pomatci на 15 коп., по 15 кап. 3 раза в день, и горькие средства вроде Elix. viscerale, Hoffmani на 15 коп., по 20 кап. перед обедом и ужином. Для блезиру ноги можно растирать нашатырным спиртом в смеси с деревянным маслом (ana). От малокровия могут отекать ноги. В случае отёка лица и рук надо искать в моче белка. Хандра и апатия естественны. Детей пори. Пиши для «Будильника». Если можно, вышли мне заказною бандеролью 1–2 листа моей книги поглядеть. Пожалуйста. Узнай — где теперь Григорович? Поклон Анне Ивановне и детищам. Сообщи адрес Николая и напиши ему, что я приглашаю его к себе на дачу. Воскресенск Моск. губ. Ваш А. Чехов. Мой приезд в Питер возможен только в том случае, если перестанут болеть мои ноги. Вообще, приезд не обязателен. Мне кажется, что если книга уже печатается, то, по законам печати, нельзя изменить заглавие. «В сумерках» — тут аллегория: жизнь — сумрак, и читатель, купивший книгу, должен читать её в сумерках, отдыхая от дневных работ. Цена книги 1 рубль. Вышли мне моего «Следователя». 📩 Ал. П. Чехову 🗓 Между 26 мая и 3 июня 1887 г. 📍 Бабкино

Здравствуй, милая Маша! Всё собираюсь написать тебе и никак не соберусь, много всяких дел, и конечно мелких. О том, что я женился, ты уже знаешь. Думаю, что сей мой поступок нисколько не изменит моей жизни и той обстановки, в какой я до сих пор пребывал. Мать, наверное, говорит уже бог знает что, но скажи ей, что перемен не будет решительно никаких, всё останется по-старому. Буду жить так, как жил до сих пор, и мать тоже; и к тебе у меня останутся отношения неизменно тёплыми и хорошими, какими были до сих пор. Здесь, в Уфимской губ, скучно, неинтересно; пью кумыс, который, по-видимому, переношу хорошо. Это кислый, похожий на квас, напиток. Публика здесь серая, скучная; среди неё Анна Ивановна, супруга Чехова, кажется аристократкой. Она здесь со своим сыном, оболтусом, по-видимому, избалованным ужасно. Если деньги у вас на исходе, то пришли мне чек, который достань из стола. Квитанции из государственного банка я сложил вместе, прибавил к ним ещё одну в 2700 рублей и, положив в пакет, написал «М. П. Чеховой». Он, т. е. пакет, находится у Книппер, которая передаст тебе. Побереги, пожалуйста, а то я растеряю. Здоровье моё сносно, даже пока хорошо: кашель уменьшился, почти нет его. В конце июля я буду в Ялте, где проживу до октября, а потом в Москву — и там до декабря, потом опять в Ялту. Стало быть, с супругой своей придётся жить в разлуке — к этому, впрочем, я уже привык. Какова в Ялте погода? Был ли хоть один дождь, пока ты там? Приехал ли Иван? Он здоров, чувствует же себя плохо, потому что утомился. Ему нужно отдохнуть. Скоро я напишу тебе ещё, а пока будь здорова. Мамаше низко кланяюсь. Её телеграмму прислали мне почтой из Москвы. Марьюшке, Маше, Марфуше и Арсению тоже поклон. Здесь купаться негде. Рыбу половить бы, да далеко. Ну, Христос с тобой. Твой Antoine. Рукой О. Л. Книппер: Поклонись Маше, я забыла, что она в Ялте. Книппер. 📩 М. П. Чеховой 🗓 2 июня 1901 г. 📍 Аксёново

Дорогой Николай Александрович, планы мои насчёт будущего, кажется, меняются. Дело в том, что сестра М. П. 3-го июня уезжает на Кавказ, а так как кто-нибудь из нас двоих должен оставаться дома, то раньше её возвращения, т. е. раньше июля, я не могу уехать. Такая перемена, впрочем, нимало меня не огорчает, так как июль у моря бывает теплее июня; вопрос только в том, к какому морю ехать - к Балтийскому или Чёрному. Если кашель не станет меньше и лето будет дождливое, то придётся ехать к Чёрному, а в Ивановское уж августе. Репу получили и посадили; сестра тронута Вашей любезностью и благодарит. О результатах, т. е. о том, что вырастет из Ваших семян, сообщим в своё время. У нас засуха, на деревьях монашенка. Жарко, в 9 часов утра было +31. Комаров ужасно много, быть может, оттого, что прошлое лето было дождливое. Известно ведь, что комары охотнее влюбляются и несут больше яиц в сырую погоду. Уезжаю в Серпухов на санитарный совет. Будьте здоровы и благополучны. Поклон Прасковье Никифоровне, Феде и Владимиру Дмитриевичу. Если видаетесь с Лидией Алексеевной, то поклон и ей. Ваш А. Чехов. Стало быть, весь июнь я проживу у себя в Мелихове. Вот приезжайте-ка. 📩 Н. А. Лейкину 🗓 31 мая 1895 г. 📍 Мелихово

Александр Леонидович, голубчик, милый, нельзя ли направить ко мне сейчас Вильсона или какого-нибудь другого хорошего массажиста? Всю ночь не спал, мучился от ревматических болей. Никому не говорите о содержании этого письма, не говорите Таубе. Ваш А. Чехов. Жду ответа. 📩 Его высокоблагородию Александру Леонидовичу Вишневскому 🗓 30 мая 1904 г. 📍 Москва

Многоуважаемый Алексей Антонович! Я был уже в Серпухове, не дождавшись счетов. Инспектор приедет ко мне сегодня вечером, переночует, и завтра мы приедем экзаменовать. Доски для дверей, железо, изразцы и гвозди будут получены сегодня в 11 часов дня. Сообщите Зоту Андрееву, что я привёз ему денег. Уважающий Вас А. Чехов. 📩 Его высокоблагородию Алексею Антоновичу Михайлову 🗓 29 мая 1896 г. 📍 Мелихово