Моя ялтинская дача вышла очень удобной. Уютно, тепло и вид хороший. Сад будет необыкновенный. Сажаю я сам, собственноручно. Одних роз посадил сто – и всё самые благородные, самые культурные сорта, 50 пирамидальных акаций, много камелий, лилий, тубероз и проч. и проч.
1899 год, 24 ноября
39 лет
«Мне было четыре, когда мы купили новую дачу, и прямо посередине нее был огромный пень. Папа разрешил мне расправиться с ним – и я раздалбливал этот пень всем, чем можно. Какими приятными были удары по нему – и маленьким топором, и ногами, и тяпкой, и черенком. Как от него отлетали щепки, как он становился меньше. Ммм. Навсегда запомнил это удовольствие разрушения. Формула удовольствия была в том, что ты законно разрушаешь что-то вредное. То есть разрушением приносишь пользу. Это называется офигенным словом «выкорчевывание».
И вот я чувствую, что каждый человек – это плодородная земля, которая равно благосклонна к дурному и хорошему. На ней могут расти яблони и малина, тюльпаны и крыжовник. А может вредная трава, колорадские жуки и прочая дрянь. Главное правило сраных дачников: быть одинаково внимательным и к хорошему, и к плохому. За малиной и тюльпанами следить гораздо приятнее, но пропалывать землю и травить жуков так же важно.
Еще приходится избавляться от всего старого, что больше не приносит пользы, что занимает место, отнимает силы и, может, даже вредит земле. Но это всегда непросто – когда мы вырубали яблоню или срезали вишню, с дачного сердца бабушки стекали литры крови. Ведь когда-то там росли прекрасные яблоки и вкусная вишня, а теперь срезать? «Жалко очень».
А когда ты избавляешься от чего-то значимого и большого, после этого обязательно остается пень. И тут ты сам решаешь, пень это – вредный и противный; или пенёк – милый и никому не мешающий. Тот из моего детства точно был пнем, потому что чужой, потому что рос посередине дачи. И я его с удовольствием раздолбал.
На моей внутренней земле много пеньков. Они не мешают, я к ним мило отношусь, иногда могу посидеть, пощуриться на солнце, поулыбаться. Ухаживать за ними я не буду – зачем, это же пеньки. А пней стараюсь не держать, я их выкорчевываю. Только без того удовольствия, не разъёбывая всем чем можно неделями подряд. А как можно быстрее, как ковшом трактора: хрысь под корень – и выкинул. Но выкинул – не значит забыл. Можешь вспоминать, но на твоей земле его больше нет, там только вмятина осталась на том месте, и то ненадолго».
Отрывок взят отсюда. Это дневник молодого писателя.
#реклама
У нас три сезона погоды. Самый долгий из них - грязь. Остальные два - грязь замёрзла и грязь засохла.
Чашников В.А.
УрГЮУ
Цитаты преподавателей
#реклама
Сегодня был у профессора Остроумова, он долго выслушивал меня, выстукивал, ощупывал, и в конце концов оказалось, что правое легкое у меня весьма неважное, что у меня расширение легких (эмфизема) и катар кишок и проч. и проч. Он прописал мне пять рецептов, а главное – запрет.
1903 год, 24 мая
43 года
Антон Чехов сегодня мог бы написать: «Если бы все подписались на Нешаламэ, не было бы в мире войн, одно сплошное веселье и любовь 💜»
Он бы точно подписался и вам бы порекомендовал, чтобы орать с того, что творится в поп-культуре
#реклама
Моя дача без печей; кухня есть, но нет камина. Бррр!! Сижу в осеннем пальто, стараюсь родить субботник, но вместо мыслей из головы выдавливаются какие-то выморозки.
1887 год, 22 мая
27 лет
4 части воды, 2 ч. извести, 1 ч. серы кипятить 15 минут, потом развести 1 стакан на ведро и опрыскивать розы с белым налетом.
Записная книжка 3, страница 70
Завтра у меня последний экзамен, а послезавтра моя особа будет изображать то, что толпа величает «доктором» (если, конечно, выдержу завтрашний экзамен). Заказываю вывеску «доктор» с указующим перстом, не столько для врачебной практики, сколько для устрашения дворников, почтальонов и портного.
1884 год, 20 мая
24 года
PHYSICAL TRANSFORMATION – это канал, где тебе не запретят есть сладкое, жирное и мучное на диете.
Даже на ночь.
Да, при этом ты будешь худеть.
Подпишись, научим
#реклама