Штрипки, одежда для автомобилистов, голенища сапог — у кого в гардеробе это можно найти?..
Не представляю, в каком году список составляли. Но забавно представлять, что список составлен англофилами в 1913 году, в котором автомобилисты носят специальную одежду, есть спрос на стихари, апостольники и ризы, и хлопковое называется бумажным.
Это категории, которые можно покрыть товарным знаком. Удивляет разделение носков и носков, абсорбирующих пот. Некоторые полузабытые слова, например, апостольник, воспаляют огонь воображения.
Кажется, это написано сложными словами про интернет, меняющий наше понимание пространства и времени, но тут сложность очень кстати.
Отсюда берется глокальность, когда в глобальном мире появляется сепаратизм, национализм и прочие движения за сохранение собственной аутентичности. Фермерские продукты, любовь к копанию в архивах и высматриванию в «деревнях и весях» всего мира чего-то нового/забытого — всё ягоды того поля.
Мода больше не будет одной на весь мир, как это было в мире эпохи Модерна с его универсальностью и тотальным взглядом из ниоткуда. Мода теперь — то, что производит каждый, кто может описать свою картину мира любыми удобными средствами.
Появились технологические возможности делать хорошее массовое (кроссовки и пуховики, например), обеспечить необходимым всех на свете с точки зрения технологий уже возможно. Модным становится быть автором-пионером направления или первым последователем, тут опять виноваты технологии. Современные 3D-принтеры работают где-угодно, старые технологии дешевы и доступны, те же промышленные швейные машинки в большинстве цехов мало изменились со времен первых зингеров, быстрый интернет держит всех up to date и его валюта — социальный капитал — дополнительно ускоряет продажи, получение лайков и вящей славы.
Думаю, модное поделится на современную одежду (мода-технология) и на тысячи модных течений (мода-мода). То есть выживет современный (но не очень модный) Uniqlo. Скорее всего, загнутся Zara и H&M в нынешнем формате: они пользуются концепцией «центр-периферия», копируют образы с подиума и транслируют их. Тиражируют и какие-то локальные течения, перековывают это местное в мировое — думаю, в этом их проблема и есть. С их форматом производства не понять, что у мира-ризомы будет миллион центров, и в таком мире условная fast-fashion Zara с «новым» (из одного центра) не будет востребована.
Забавно, что до сих пор самой популярной «целевой аудиторией» является «девушка 25–30 лет, интеллектуалка, путешественница и модница». Таблица же показывает то, что смысла ориентироваться в России на эту аудиторию нет, если у вас не бесплатный и очень нужный товар или нет колоссального бюджета на рекламу. http://www.demoscope.ru/weekly/2017/0749/img/t_graf06.jpg
Статистический прогноз говорит, что новый период роста числа рожденных наступит только в 2030 году. В общем, можно ещё 10–15 лет производить одежду для нынешних сорокалетних, через 5 лет можно будет опять производить одежду для 20–25-летних горожан-интеллектуалов-путешественников, а через 15 лет делать новую линию одежды для детей.
Отрывок романа «Красная звезда» (1908) Александра Богданова с описанием производства одежды на Марсе. Цитата большая и классная. Мечты современных земных материаловедов смешаны с передовыми технологиями и прогнозами издержек массмаркета. 🙃
***
Вскоре после отъезда Нэтти я решился и вступил на фабрику. Это было гигантское и очень сложное предприятие, совершенно не подходящее к нашему обычному представлению о фабрике одежды. Там совмещалось пряденье, тканье, кройка, шитье, окраска одежды, а материалом работы служил не лен, не хлопок и вообще не волокна растений, и не шерсть, и не щелк, а нечто совсем иное.
В прежние времена марсиане приготовляли ткани для одежды приблизительно таким же способом, как это делается у нас: культивировали волокнистые растения, стригли шерсть с подходящих животных и сдирали с них кожу, разводили особые породы пауков, из паутины которых получалось вещество, подобное щелку, и т.д. Толчок к изменению техники дан был необходимостью увеличивать все более и более производство хлеба. Волокнистые растения стали вытесняться волокнистыми минералами вроде горного льна. Затем химики направили свои усилия на исследование паутинных тканей и на синтез новых веществ с аналогичными свойствами. Когда это удалось им, то за короткое время во всей этой отрасли промышленности произошла полная революция, и теперь ткани старого типа хранятся только в исторических музеях.
Наша фабрика была истинным воплощением этой революции. Несколько раз в месяц с ближайших химических заводов по рельсовым путям доставлялся "материал" для пряжи в виде полужидкого прозрачного вещества в больших цистернах. Из этих цистерн материал при помощи особых аппаратов, устраняющих доступ воздуха, переливался в огромный, высоко подвешенный металлический резервуар, плоское дно которого имело сотни тысяч тончайших микроскопических отверстий. Через отверстия вязкая жидкость продавливалась под большим давлением тончайшими струйками, которые под действием воздуха затвердевали уже в нескольких сантиметрах и превращались в прозрачные паутиновые волокна. Десятки тысяч механических веретен подхватывали эти волокна, скручивали их десятками в нити различной толщины и плотности и тянули их дальше, передавая готовую "пряжу" в следующее ткацкое отделение. Там на ткацких станках нити переплетались в различные ткани, от самых нежных, как кисея и батист, до самых плотных, как сукно и войлок, которые бесконечными широкими лентами тянулись еще дальше, в мастерскую кройки. Здесь их подхватывали новые машины, тщательно складывали во много слоев и вырезали из них тысячами заранее намеченные и размеренные по чертежам разнообразные выкройки отдельных частей костюма.
В швейной мастерской скроенные куски сшивались в готовое платье, но без всяких иголок, ниток и швейных машин. Ровно сложенные края кусков размягчались посредством особого химического растворителя, приходя в прежнее полужидкое состояние, и когда растворяющее вещество, очень летучее, через минуту испарялось, то куски материи оказывались прочно спаянными, лучше, чем это могло быть сделано каким бы то ни было швом. Одновременно с этим впаивались везде, где требовалось, и застежки, так что получались готовые части костюма - несколько тысяч образцов, различных по форме и размеру. На каждый возраст имелось несколько сотен образцов, из которых на всякого желающего почти всегда можно было выбрать вполне подходящий, тем более что одежда у марсиан обыкновенно очень свободная. Если подходящего найти не удавалось, например, вследствие не вполне нормального сложения, то немедленно снимали особую мерку, устанавливали машину для кройки по новым чертежам и "шили" специально на данное лицо, что требовало какого-нибудь часа времени.
Что касается цвета костюма, то большинство марсиан удовлетворяется обычными оттенками, темными и мягкими, в каких приготовляется самая материя. Если же требуется иной цвет, кроме того, какой оказался налицо, то костюм отправляют в крас
ильное отделение, где в несколько минут при помощи электрохимических приемов он приобретает желательную окраску, идеально-ровную и идеально-прочную.
Из таких же тканей, только гораздо более плотных и прочных, и приблизительно такими же способами приготовляется обувь и теплая зимняя одежда. Наша фабрика этим не занималась, но другие, еще более крупные, производили сразу решительно все, что нужно, чтобы одеть человека с головы до ног.
Я работал поочередно во всех отделениях фабрики и вначале очень увлекался своей работой. Особенно интересно было заниматься в отделении кройки, где мне приходилось применять на деле новые для меня способы математического анализа. Задача состояла в том, чтобы из данного куска материи с наименьшей потерей материала выкраивать все части костюма. Задача, конечно, очень прозаичная, но и очень серьезная; потому что даже минимальная ошибка, повторенная много миллионов раз, давала громадную потерю. И достигать успешного решения мне удавалось "не хуже" других.
Хотела почувствовать себя «британским ученым» и посмотреть, есть ли какие-то исследования на эту тему, но даже не смогла сформулировать запрос, да и по каким ключевым словам это искать. А если кто-то описывал что-то похожее (и довольно безумное), то «из какой науки» он это описывал?
Предполагаю, это могло бы быть социологическим или политологическим исследованием корреляции скорости перехода с одного сезона на следующий и политического участия. Иными словами, изучали бы как голосуют те, кто быстро реагирует на смену погоды и тут же переодевается. Мне кажется, что можно было бы увидеть некоторую закономерность.
И с точки зрения психологии это можно было бы изучить. Взять даже понятие безопасности. Чувствует ли себя человек в +15 в дубленке настолько безопасно и неуязвимо, что он готов мириться с тем, что ему жарко?
Может, это уже исследовали гиганты масс-маркета? Вполне вероятно, так как только им это может пригодиться в практике, но этого не найдёшь на Jstor.
Целый день то смотрю в стену, то рыдаю от статей про пожар.
Конечно, я видела статью Медузы с вариантами помощи, которую сначала сама расшарила. Хотела деньги перевести, а потом посмотрела сайт РКК и поняла, что не могу ему доверять, потому что у них на сайте последняя отчетность — сводная бухгалтерская отчетность за 2016 год, из которой не понятно, куда конкретно пошли деньги. Вот, например, у фонда «Вера» (он поддерживает хосписы, первый в голову пришёл, его и проверила) отчетность ок. Каждый месяц они пишут, какие суммы они потратили и на что.
В альтернативах там — свежесозданные фонды, у которых, ясное дело, пока нет конкретных целей. Но я не хочу переводить деньги (которые мне тоже очень нужны), не представляя, на что они могут быть потрачены. Я не хочу почувствовать себя сопричастной, я хочу помочь пострадавшим.
Думаю, что понадобится психологическая помощь, на реабилитацию родителей. Вот таким бы фондам помогла. Конкретные предложения у них, наверное, появятся через какое-то время. Если кто-то знает, какие фонды уже занялись (или предположительно могут заняться) этой проблемой, сообщите, пожалуйста. Вот почта: [email protected] Прежде чем помочь, нужно выяснить, что нужно людям. Просто деньгами без плана действий никакую проблему не решить.
В Доме Гоголя намедни открылась выставка «ТЕКСТиль»
Я шла мимо, и меня привлекло название.
Вот и описание выставки: «Текст и текстиль — мы не часто ассоциируем эти два слова, несмотря на то, что они происходят от одного корня. Писать и плести, печатать и ткать. В основе и того, и другого — переплетение. С древних времен, произведения искусства рождаются при их соприкосновении.
На выставке «ТЕКСТиль» представлены произведения 26 художников, рассматривающих взаимосвязи между текстом и текстилем. Материал, со всеми особенностями его фактуры, и лингвистические формы создают единую смысловую ткань.»
Ну почему многим так не нравится «Экспресс-дизайн»?
«Экспресс-дизайн» студии Лебедева может быть и ужасен, всякое случается. Но он в сто раз лучше типовой банальщины вроде уютно-ламповой скандинавской белостенности с хрупкой девушкой, кутающейся в огромный кремовый свитер, на якобы экологичной крафтовой бумаге в стиле лофт.
Эта уютная крафтовая ламповость уже в печенках сидит. Вместе с припудренными круассанами ванильных дев в выбеленных в VSCO инстаграмах, вместе со слишком saturated видами огней Москвы, вместе с вечносерыми Петербургами и Парижами на фоне дурно позирующих lifestyle блогеров.
Вот, например, трикотажники Deerz. В 2014 году им Эскимо сделали ребрендинг, который уже в 2010 выглядел устаревшим. Вроде мило, но незапоминаемо и скучно. Будто задачей-максимум было выложить фото товара на «Ламбаду». http://eskimodesign.ru/works/deerz/
В «Экспресс-дизайне» я вижу айдентику, увязанную с духом времени и с задачами фирмы, её ЦА и типографическими потребностями небольшой компании. Свежо смотрится, логотип узнаваемый (хотя и напоминает мне по духу половину работ студентов-дизайнеров ВШЭ). Главное, логотип не требует фотографировать/воспринимать товар в определенной навеки стилистике. https://www.artlebedev.ru/deerz/