есть немалая вероятность, что этот канал вновь оживет, когда я приступлю к обновлению курса лекций по моде в россии с 1900 года, новый поток которого стартует в детской школе дизайна в январе
Мне очень нравится, что делает Natura Siberica, Organic Shop и др., и здорово, что российские бренды косметики продаются зарубежом. Но у бизнеса сейчас очень сложные времена. На производителя подали в суд. Сумма иска огромная. Ощущение, что мы до сих пор в 90-х( Делюсь открытым письмом от компании, хочется, чтобы достойные ребята оставались на рынке.
Многим кажется, что проблема розового капитализма — это проблема только первого мира. Мол, одно дело Нью-Йорк… «Корпорации там выходят с флагами ЛГБТ, а в регионах поддерживают консервативных политиков, проталкивающих гомофобные законы. Плюс да, платят минималку, условия труда ужасные», — пишет мой знакомый из США. Но что насчёт России?
Во-первых, в России все как-то умудряется сосуществовать: и возврат к традиционализму, и современное прогрессивное общество. С одной стороны, есть государственная идеология, которая запрещает гей-пропаганду. С другой, мы являемся частью глобального мира. В рунете уже несколько лет наблюдается огромная волна открытых ЛГБТ-людей. Да и на улице — пока лишь в центре Москвы или Питера, конечно — ты достаточно часто натыкаешься на людей с радужным шопером, например.
Во-вторых, изучение чужого (западного) опыта необходимо, чтобы избежать собственных ошибок. А мы чужие ошибки рискуем повторить в самом безобразном виде.
И хорошим примером здесь является сеть ресторанов Тануки, которая на днях опубликовала аватарку с радужным флагом.
ЛГБТ-люди и сочувствующие при этом призвали поддержать Тануки лайками, а под публикацией писали что-то вроде: «Ну все, я заказываю!» И мне грустно из-за того, что российское ЛГБТ-сообщество поддается на такие дешевые заигрывания. Мне грустно, что их чувствами можно так легко манипулировать.
Ещё недавно Тануки делали расистскую акцию: под хэштегом #всероллыважны (отсылка к #alllivesmatter) ресторан представил сет роллов «премиум блэк».
А что ещё важнее — они нарушают трудовые права людей. В Тануки работают люди без официального оформления, многие из них были уволены во время пандемии. Рабочим запрещали говорить о зараженных среди них (об этом сообщал Вирусный профсоюз). Повар с симптомами коронавируса продолжал ходить на работу из-за страха увольнения.
Вот такой он, розовый капитализм по-российски.
И честно говоря, меня тошнит от лайкальщиков этого говна. Благодаря им в том числе ЛГБТ-движение окончательно превращается в сообщество тупорылых консьюмеристов. Когда они видят радугу, то у них, как у собачек Павлова, начинает выделяться слюна: «На меня обратили внимание!!! Меня заметил рыночек!!! Он специально для меня предлагает товары!!!»
Короче, пусть они нахуй идут со своей радугой и политикой идентичности (целью которых является всего лишь создание новых сегментов рынка).
И мне бы хотелось сказать что-то иное — менее хамское, более мягкое, но... Если, скажем, в дождливую меня грязной водой окатит проезжающая мимо машина, то я закричу: «Блядь!» Я не буду вместо этого бубнить: «Ну, всё не так плохо. Всё не так однозначно». Вот так и здесь, цензурировать себя порой невозможно.
Все коллекции #nearlynaked производятся в Италии – мы сделали такой выбор не потому, что нам очень хотелось заморачиваться с логистикой, таможней и маркировкой, а потому, что в России нет фабрик обуви, которые могли бы производить обувь достойного качества – поверьте, мы искали.
И вот тут начинаются приключения: наше правительство или кто там это решает, начинают вводить следующие ограничения: ввоз товаров до 200 евро (один наш прототип стоит в два раза больше – ОДИН), маркировка обуви по неведомым правилам, а теперь еще и маркировка сэмплов. Казалось бы, все эти меры должны были бы помочь локальному производству – зачем везти и производить товары в ЕС и платить хуеву тучу налогов, если можно в Рязани сшить. Так? Так. Только вот кожевенного производства в России нет, а так же нет мастеров, которые могли бы сшить достойную пару обуви. Разве что в побратимом Китае отшить, но увы, позволить себе подобное мы не можем – института репутации в России, конечно нет, но совесть у #nearlynaked есть, а так же мы несем ответственность за здоровье наших покупателей. Сломанные каблуки и поломанные ноги, аллергическая реакция на химикаты, которыми обработана кожа, продолжать список можно бесконечно.
Кстати, что там с ассоциацией моды, во главе которой заседала Ксения Собчак? Дальше одного шоурума дела не пошло, а вот участники кажется все подписали договор о неразглашении – ни у одного из представленных дизайнеров невозможно узнать, чем все в итоге закончилось. Было бы замечательно, если бы ассоциация моды занималась действительно важными проблемами – налаживанием производства, обучением мастеров и конструкторов, а не поездками в Париж за деньги налогоплательщиков.
Зла не хватает. Поддерживайте локальное производство, my ass. C удовольствием – только нет его, а туфли – не трусы, на кухне не отшить.
Со всем согласна кроме того, что институт репутации есть везде и даже(!) в России.
Интернет дал нам возможность увидеть, что происходит не только у нас во дворе, а дал знать, что происходит в других социальных стратах.
Мы можем абсолютно легально увидеть, что читают, кого лайкают, где чекинятся чиновники и бюджетники, многомиллионные блогеры и школьники младших классов. Теперь мы знаем, какой ужас происходит в школах за закрытыми дверями классов, какие глупости говорят чиновники и чем сегодня нас порадовала Оля Бузова. Раньше мы этого не видели, но догадывались, а теперь у нас есть видеопруфы. Столько пруфов, сколько нам не пересмотреть за всю жизнь.
Какие-то видео получается рано удалить, всё равно неизгладимые следы останутся, право на забвение близко к фикции, и потому институт репутации существует и силен как никогда. Уход из интернета не поможет: репутация = «хорошая» видимость, а отсутствие в интернете — отсутствие видимости.
Вопрос в том, как заставить работать институт репутации. Какую ответственность мы придумаем за посты в интернете? Просто отпишемся от этого юзера и забаним его? Или расскажем всем вокруг о его действиях и «по айпи вычислим»? Как мы воспользуемся видимостью во благо и вообще каково теперь понятие блага? Вот, например, будем ли покупать одежду в магазине, которая не платит локальным начинающим дизайнерам и/или вовсе не закупает их товары?
Конечно, это перекладывание с больной головы на здоровую: ответственность за свою жизнь и благосостояние, получается, лежит на тех, у кого меньше прав и возможностей. Но есть ли исторические примеры массовой раздачи прав? Да и будет ли кто-то ценить и пользоваться правом, полученным просто так?
И вообще, если бы не было института репутации в России, то никто бы не представлялся десятилетиями экс-редакторами Вога и, в частности, его экс-главредом. Не сработало бы.
«Ткань процветания» — не только выставка, прошедшая в Гараже, но и серия публичных мероприятий с известными теоретиками моды. Не видео, а несколько часов чистого наслаждения. 🖤
«Новая нормальность» — беседы о культуре и искусстве в форме подкаста Вроде бы классно, сижу слушаю. Не очень структурированно, какой и должна быть беседа https://ru.bookmate.com/bookshelves/V0MOBCpb