Женственность и Сексуальность бич прошлого времени!
⛔️Общественные и религиозные нормы и правила
⛔️Запреты и предубеждения
⛔️Перекос женских ролей
Все это способствовало тому, что женщины испытывали стыд, потерю контакта со своим телом и самые разные трудности в отношениях с мужчинами. Всё кажется очень сложным. Непонятно, что именно нужно предпринять.
В канале @@nabirochkina_art_club рассказываю подробно о том, что укрепит внутреннюю опору. На своём примере покажу, как исследовать свою интимность, сексуальность и чувственность.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые посты и подкасты 👉https://t.me/nabirochkina_art_club
Как научиться рисовать «из головы», а не обводить по фото?
На канале «Кухня Топ иллюстратора» рассказывают о том, с чего начать новичку, как быстро освоить иллюстрацию, выбрать свое направление и найти собственный стиль.
А еще делятся фишками и лайфхаками рисования на планшете 😍
Подписывайся, чтобы получать самую актуальную инфо по иллюстрации
https://t.me/procreateschool
Секрет колорита картины «В Крымских горах»
А вот в чём Васильев мог хотя бы отчасти согласиться с Крамским – так это в вопросе выбора колорита. Крамской утверждал: «Чем ближе к правде, тем незаметнее краски». Васильев не ищет в пейзаже «крымской экзотики», кричащих красок, наоборот, он намеренно «обесцвечивает» гамму, делает картину почти монохромной, выстраивает ее на тонких переходах зелёного, сиреневого и коричневого. А эффект лёгкой дымки, тумана, похожего на тончайшую кисею, над горами настолько удаётся художнику, что Крамскому даже показалось на мгновение, «что картина чем-то завешена».
Васильев признавался, что вследствие болезни ли или же предчувствия скорой смерти, он столкнулся с необычным явлением психики: «У меня до безобразия развивается чувство каждого отдельного тона, чего я страшно иногда пугаюсь. Это и понятно: где я ясно вижу тон, другие ничего могут не увидеть, или увидят серое или черное место. То же бывает и в музыке: и иногда музыкант до такой степени имеет развитое ухо, что его мотивы кажутся другим однообразными...»
На конкурсе Общества поощрения художников картина «В Крымских горах» получила первую премию, её купил брат Павла Третьякова Сергей Михайлович. Сейчас «В Крымских горах», одна из лучших картин Федора Васильева, хранится в Третьяковской галерее.
#ФёдорВасильев #Пейзаж #Реализм
@pic_history
Упасть вверх: как правильно смотреть картину «В Крымских горах»
Пейзаж, который ослабленный болезнью Васильев, напрягая последние силы, стремился как можно скорее окончить к очередному конкурсу Общества поощрения художеств, назывался «В Крымских горах». Он обобщает впечатления художника от Крыма и воспринимается теперь как своего рода духовное завещание.
«В Крымских горах» звучит патетически и торжественно – картину позднее будут сравнивать с симфонией.
Пространство специально организовано Васильевым так, что зритель не может одним взглядом охватить всё, что есть на картине. В переписке они долго спорили на этот счёт с Крамским: старший товарищ считал, что такое построение неверно: в классической композиции глаза зрителя не должны «спотыкаться», а в картине «В Крымских горах» взгляд невольно упрётся в запряжённую волами арбу (она поначалу казалась Крамскому лишней). Крамской критикует Васильева за слишком большой разворот по вертикали, он считает его неестественным, нарушающим зрительное правдоподобие: «Чем дальше, тем больше зритель невольно не знает, что ему с собой делать. Ему слишком непривычно то, что ему показывают, он не хочет идти за Вами, он упирается, но какая-то сила тянет его все дальше и дальше, и, наконец, он, точно очарованный, теряет волю сопротивляться и совершенно покорно стоит под соснами, слушает какой-то шум в вышине над головою, потом опускается, как лунатик, за пригорок, ему кажется, — недалеко уже лес, который вот-вот перед ним; приходит и туда, но как хорошо там, на этой горе, плоской, суровой, молчаливой, так просторно; эти тени, едва обозначенные солнцем сквозь облака, так мистически действуют на душу, уж он устал, ноги едва двигаются, а он все дальше и дальше уходит и, наконец, вступает в область облаков, сырых, может быть, холодных; тут он теряется, не видит дороги, и ему остается взбираться на небо, но это уж когда-нибудь после, и от всего верха картины ему остается только ахнуть».
Однако Васильев, хорошо осознавая все возражения и резоны Крамского, выстраивает картину именно так, как считает правильным сам – он называл такое построение «картина вверх». Зритель, действительно, не может объять одним взглядом всё пространство «В Крымских горах» и вынужден, послушный замыслу художника, перемещать взгляд от пыльной дороги к арбе (здесь будет вынужденная пауза, чтобы рассмотреть спешившегося татарина, желающего облегчить участь своих лошадей), от арбы – к пригорку, а дальше – в гору, к вершинам сосен и небу.
Не будем забывать, что это была последняя картина измученного туберкулёзом, безденежьем и моральными терзаниями художника, а значит, в своём роде его завещание. Последние рассуждения Васильева о картине приписывают живописи почти мессианскую роль – исправить человеческую природу. «Если написать картину, состоящую из одного этого голубого воздуха и гор и передать это так, как оно в природе, - рассуждал Васильев, - то, я уверен, преступный замысел человека, смотрящего на эту картину, полную благодати и бесконечного торжества и чистоты природы, будет отложен и покажется во всей своей безобразной наготе».
Крым Фёдора Васильева: от ненависти до любви
В Крым блестящий петербуржец Федор Васильев попал вынужденно. В столице у него уже была ранняя, но громкая и заслуженная известность, его любили при дворе, ценили в художественных кругах, его картины стоили достаточно дорого. Будущее рисовалось юному, но чрезвычайно одарённому и трудоспособному «шалопаю» (так он назвал себя) прекрасным и бесконечно притягательным. И вдруг – как приговор – смертельный диагноз: туберкулёз горла. Надежда на исцеление слаба, но она есть: нужно сменить климат. Из туманного и промозглого (хотя и любимого) Петербурга необходимо ехать в тёплый Крым.
Васильев с матерью и маленьким братом поселяется в съёмной квартире в Ялте. Крым угнетает его не только фатальной невозможностью вырваться отсюда, но и вызывающей яркостью, пышность природы, а главное, тем, что крымские реалии так не похожи на любимую им, неброскую и скромную природу средней полосы России. Первое время Васильев даже крымских этюдов делать не хочет – перебирает свои старые наброски и пишет по памяти великолепный «Мокрый луг», картину-воспоминание об опоэтизированном им среднерусском болоте. «Если бы Вы знали, хотя бы наполовину, как мне трудно жить в этой проклятой Ялте!» – вырвется у него в письме к другу Крамскому.
Даже визит прославленного Айвазовского, много лет назад по собственной воле оставившего столицу, чтобы жить в обожаемом родном Крыму, вызывает у Васильева приступ эпистолярного сарказма: «Одолевают меня теперь мухи, жара и любители изящных искусств, – сообщает он Крамскому. – Был даже на днях со свитой г. Айвазовский и сообщил, между другими хорошими советами, рецепт краскам, с помощью коих наилучшим манером можно изобразить Черное море; впрочем, всем без исключения остался доволен, свита тоже, хотя она, свита, предпочитает всему обед или, по крайней мере, закуску…»
Но мало-помалу Крым перестаёт вызывать у Васильева раздражение. Он теперь часами может просидеть у линии прибоя, пытаясь изучить заворачивание волны у берега «по законам физики» и зарисовать их «по науке». Меняется и тон его писем к Крамскому, сарказм сменяется лирикой, отвращение – приязнью: «Горы стали теплого розоватого тона и далеко ушли назад со своего прежнего места, заслонившись густой завесой благоуханного весеннего воздуха, наполненного мглой. Небо чудного какого-то голубого тона, которого никто не видал на севере: так он глубок и мягок...»
В последний год его жизни происходит некий перелом. Болезнь Васильева заставляет его всё острее мучиться одиночеством, бывают периоды, когда ему не разрешают даже ходить по комнатам, запрещают разговаривать, чтобы не нагружать горло, – художнику остаётся писать «в разговорных тетрадях» (как когда-то глухому Бетховену). Когда ему становится легче, Васильев уходит в горы, он зарисовывает скалистые склоны, любуется неожиданными обрывами и каменными глыбами, опасно нависающими над горными тропками. В минуты почти беспросветного отчаяния ему открывается новый Крым. «Вместо парадного, нарядного и улыбающегося Крыма, розово-коричневых гор и лазоревого неба Васильев вдруг увидел и ощутил суровую каменистость и холодную печаль горного пейзажа..., – рассказывает биограф художника Алексей Фёдоров-Давыдов. – Но в таком пессимистическом аспекте Васильев впервые почувствовал и индивидуально пережил новую для него природу».
"В Крымских горах"
1873 г.
Фёдор Александрович Васильев
Государственная Третьяковская галерея.
«В Крымских горах» – последняя работа Федора Васильева, «гениального юноши», одного из крупнейших русских пейзажистов XIX века. В том же 1873-м году, когда были положены последние штрихи, завершившие сумеречно клубящееся небо на картине, 23-летний художник умрёт.
Благотворительный фонд Доктор Клоун развивает больничную клоунаду в России. Команда Клоунов каждую неделю посещает пациентов в детских отделениях больниц, проходящих продолжительное лечение.
Но Клоуны могут попасть не ко всем детям, есть много причин - больничные ограничения, обстоятельства болезни, и пока что команда постоянно работает только на территории Москвы.
Чтобы больше детей могли быть в контакте с Клоунами, фонд создал мобильное приложение в коллаборации с продакшен-студией VOIC LAB и при поддержке АНО “Институт развития интернета”.
Как работает приложение? Родители проходят регистрацию в приложении, после которой дети могут назначать звонки сотрудникам фонда. Клоуны общаются с ребенком по видеосвязи в течение 20 минут, применяя различные техники, например: клоунада, сказка-терапия, фокусы и многое другое.
Кроме назначения звонков, дети могут поиграть в игры с дополненной реальностью и посмотреть видеоролики с участием Клоунов.
Скачать приложение можно по ссылке: http://doctor-clown.ru/app
Время сейчас такое — удалёнка и фриланс выручают всех.
Переехали вы или нет — начать фрилансить с телефона — самое время!
Но чтобы зарабатывать удалённо - не обязательно получать сложные профессии маркетологов.
МОЖНО РИСОВАТЬ! 🎨
Просто рисовать — стикеры, портреты, аватарки, обложки, одежду, все что угодно.
И делать это на ТЕЛЕФОНЕ или ПЛАНШЕТЕ.
Да — даже если сейчас не умеете.
Посетите бесплатный мини-курс по рисованию на закази к 4му дню будете знать как легко находить заказы.
Не важно в какой вы стране — рисуйте 1-2 часа в день с доходом как от полного рабочего дня.
ССЫЛКА НА БЕСПЛАТНЫЙ ДОСТУП 👈🏼
Истина в вине — говорили они и оказались правы
В 2012 году французское вино заговорило русским искусством. Этикетки с картинами Репина, Малявина, Петрова-Водкина и других русских художников взбудоражили умы винолюбов и заставили прогуглить свои пробелы в культурном образовании.
Функция вина — объединить народы, так считает и автор винного канала Ульяна Рудзевич, рассказывая про свои винные туры с подписчиками, плюсы и минусы отечественных виноделов и как обозначить черту между пьянкой и дегустацией.
Уютный винный вайб, где каждый извлечёт пользу:
- 3 ошибки при выборе игристого.
-О чем скажет цвет бутылки.
- Как без позора читать винную карту.
Вино — это тоже искусство и тут не поспоришь. Хотите разобраться в винном этикете или разбавить свой бокал чем то весёлым и необычным? Добро пожаловать:https://t.me/ovintso
«Голландская девушка за завтраком» — это личная ода Жана-Этьена Лиотара Золотому веку нидерландской живописи. Швейцарский художник создал работу в стиле голландских мастеров XVII столетия примерно в 1756 году — во время пребывания в Голландии. Спустя почти 20 лет её приобрёл Уильям Понсонби, 2-й граф Бессборо, большой друг и покровитель живописца. Потомки аристократа передавали картину из поколения в поколение в течение 240 лет. На момент продажи в 2016 году это была единственная жанровая сцена Лиотара, написанная маслом, которая оставалась в частных руках.
Полотно излучает ту же атмосферу умиротворения и спокойствия, что и «Молочница» Яна Вермеера. В скромно обставленном интерьере молодая женщина сидит за маленьким столиком. Она осторожно открывает краник серебряного кофейника над фарфоровой чашкой. Это не служанка, тем не менее, она одета в скромное платье серо-коричневого и голубого цветов и кремовый передник. Волосы девушки скрыты под простым белым чепчиком с коричневой ленточкой.
Пол устлан соломенным ковриком, стену украшает церковный интерьер – голландская картина XVII века. Столешница слегка наклонена так, чтобы художник мог продемонстрировать своё мастерство в передаче его синей полированной поверхности, лакированной плоскости красного подноса, блеска серебра и матовости фарфора.
Лиотара восхищали старые голландцы, такие как Ян ван Хёйсум, Геррит Доу и Герард Терборх, и эта работа, возможно, была задумана как подражание им. Тот факт, что картина написана на холсте, очень необычен для творчества швейцарца, который предпочитал пастель и бумагу. При этом детали интерьера (столик, стул и грелка для ног) соответствуют голландской моде 1740-х – 1750-х годов, а элементы кофейного сервиза (серебряный кофейник на трёх ножках, серебряный кувшин для молока и особенно китайские фарфоровые чашки с блюдцами) появляются во многих известных жанровых сценах Лиотара.
Поскольку нет никаких записей о заказчике этой картины, скорее всего, Лиотар написал её для размышления или же собственного удовольствия. И героиня, и сама тема роднит эту работу с самым известным произведением художника – пастелью «Прекрасная шоколадница». Последняя была написана в Вене примерно в 1744-м – 1745 годах и вскоре после этого продана графу Франческо Альгаротти. Ныне она находится Галерее старых мастеров в Дрездене.
«Голландскую девушку за завтраком» Лиотар пытался продать во время выставки в своей лондонской квартире в 1773 году вместе с другими своими работами и произведениями старых голландцев. Распродажа потерпела неудачу, и в апреле следующего года художник решил отправить картины на аукцион Christie’s. Там «Голландскую женщину, наливающую кофе», как её называл сам автор, и купил уже упомянутый 2-й граф Бессборо. За всю жизнь аристократ собрал свыше 70-ти творений Лиотара.
Без малого два с половиной столетия «Девушка за завтраком» хранилась в графской семье, пока в 2016 году не была выставлена на аукцион Sotheby’s. Полотно приобрёл амстердамский Рейксмузеум за почти 5,2 млн евро.
Как и в работах великих голландских жанристов XVII века, таких как Габриель Метсю и Ян Вермеер, которыми так восхищался Лиотар, настоящая тема его картины заключается в спокойном созерцании переходов цвета и игры света на различных текстурах, в очень личном взгляде, который выходит за рамки простого жанра.
#ЖанЭтьенЛиотар #Рококо
@pic_history
Этот парень просто взрывает мозг 🤯 своими рассуждениями о людях и смысле жизни!
И он пишет уже 15 лет!
Не поленитесь прочесть пару его глав прямо сейчас:
https://t.me/Akinformation
Акварельный «Автопортрет» – одна из наиболее ранних известных работ Михаила Врубеля. Она относится ко времени его обучения в Академии художеств в Санкт-Петербурге, где он начал обучение в 1880 году. Однако его путь к занятиям живописью не был быстрым.
Склонности Врубеля к творчеству дали о себе знать еще в возрасте десяти лет: мальчика занимало рисование, а также музыка и театральное искусство. Его интересы поощрялись, и Михаил занимался частными уроками рисования со специально приглашенным из Саратовской гимназии учителем.
В 1874 году Врубель поступил на юридический факультет Петербургского университета. Во время обучения он продолжал упражняться в живописи, а также подрабатывал репетитором и гувернером. Так он попал в дом своего сокурсника – семью сахарозаводчиков Пампелей. Они активно интересовались искусством и всячески способствовали творческим занятиям Врубеля. Он завел дружбу со студентами-художниками и даже стал посещать вечерние занятия в Академии.
После окончания университета Врубель все-таки и не смог отказаться от углубленного изучения живописи и стал студентом Академии художеств. Значительное влияние на его авторский стиль оказали классы профессора Петра Чистякова. Его учениками в разное время также были Поленов и Репин, Суриков и Васнецов, Серов и другие художники. Врубелю оказались созвучны убеждения профессора. Он писал своей сестре Анне в 1883 году: «Когда я начал занятия у Чистякова, мне страсть понравились основные его положения, потому что они были не что иное, как формула моего живого отношения к природе, какое мне вложено».
Чистяков проповедовал работу художника прежде всего не с цветом, а с формой. Он учил начинать рисунок со структурного анализа предмета, разбивая его на несколько планов (плоскостей). Затем строить его объемную форму линиями, обозначив таким образом геометрию в пространстве. Каждый отдельный мазок должен передавать ту или иную грань формы, а стык отдельных плоскостей – их соотношение друг с другом.
Этот подход лег в основу творческого метода Врубеля и со временем эволюционировал в его фирменную «кристаллообразную» технику. Ее зачатки уже видно на раннем автопортрете 1882 года. Он передает рельеф лица и локонов волос легкими касаниями кисти, оставляя нетронутыми более светлые участки бумаги. Он также посещал акварельные классы в мастерской Ильи Репина, однако художественное видение студента вступило в противоречие с верностью его учителя идеям реализма.
В частности, решающим моментом стало впечатление Врубеля от картины Репина «Крестный ход в Курской губернии» (1880 – 1883). В письме сестре он заявлял, что это надувательство публики – «пользуясь ее невежеством, красть то специальное наслаждение, которое отличает душевное состояние перед произведением искусства от состояния перед развернутым печатным листом». И продолжал упражняться в передаче образов и форм при помощи распадающихся на отдельные структуры мазков, благодаря которым его картины становились необычайно выразительными и мгновенно узнаваемыми.
#МихаилВрубель #Портрет
@pic_history