Marina Akhmedova. Страница 141

Сначала меня разочаровал вот этот ответ "Новой" - "Ок, бумер" на колонку Богомолова. Когда я читала саму колонку, я постаралась абстрагироваться от рецензий, которые успели написать те, кто прочли раньше меня - "Это школьное сочинение!". И от деятельности самого Богомолова на театральной сцене, где он воплощал ту самую Европу, которую описывает теперь в своей колонке. И когда я от этого всего абстрагировалась, колонка показалась мне вовсе не лишенной смысла и упражняющей ум. Мне не хватает такого чтения в современном информационном потоке.
Я ждала блестящего ответа на колонку, гадала - кто же выступит оппонентом, какие доводы приведёт. Хотела читать и упражнять ум. Поэтому ответ "Ок, бумер" меня разочаровал. Но потом я подумала, что он - более чем закономерен. Он подводит черту между человеком разумным и, простите, обезьяной, в которую возвращается часть человечества, уходя в способность отвечать только мемасиками, эмодзи и междометиями. Никаких тебе аргументов, никаких изящных изворотов в дискуссии, только мемы. Поэтому ответ, который должен был уязвить автора - ок, бумер, старомодный ты придурок, переубеждать которого бессмысленно - неожиданно стал комплиментом.
"Ок, бумер!" - "А, ясно, эволюция пошла вспять...".

Спасибо, Владимир Романович
https://t.me/vladimirlegoyda/4741

Тина, я тебя тоже люблю. Мой верный и надёжный друг
https://t.me/tikandelaki/7511

Друзья, спасибо за поздравления. К фото отнеситесь с чувством юмора. Я с 2010 в свой др фотографируюсь рядом с этой картиной. На работе.

«Она просто не хотела светить фонариком» - из моего любимого в Facebook

– Давайте оденемся в белое, возьмемся дружно за руки и встанем на пути ОМОНа. Они – звери, но, может, в ком-то проснется что-то человеческое, и он перейдет на сторону народа и обнимется с нами. Хотя меня поражает, как люди вообще могут идти на такую работу. Наверное, они – просто садисты, и им нравится бить.
В последнее время я читаю немало таких высказываний в разных вариациях, и, по-прежнему, не могу к ним привыкнуть. Я внимательно всматриваюсь в написавшего их, пытаясь понять – что с ним, почему он так думает, где учился, кем работает и как живет. После последних политических шествий в стране и бурных «дискуссий» в социальных сетях, мне показалось, что я немного приблизилась к пониманию этих людей. Иногда я вступала с ними в разговоры, задавала вопросы и пыталась проанализировать ответы. Лично для себя я поняла, что, к сожалению, многие люди живут в своей реальности, превратив ее в капсулу – выбирают из всего массива информации только ту, которая подтверждает их взгляды и убеждения. Дружат и общаются с людьми, которые поддерживают их убеждения. Достойными считают только себя и тех, кто придерживается таких же убеждений. Все, кто думают не так, автоматически приравниваются к серой массе, врагам, идиотам, приспешникам режима. В результате люди видят реальность в очень суженном виде, и окончательно утрачивают способность посмотреть на жизнь не из себя, а хотя бы попробовать смотреть на нее глазами другого человека, попытаться понять и принять его мотивы. Не согласиться с ними, не признать его правоту, а всего лишь понять, почему он так думает, и принять то, что мнение, отличное от твоего собственного, имеет право на существование.
С одной стороны, это плохо – что миры людей, живущих в одном обществе не пересекаются, а капсулировано существуют отдельно друг от друга. Они утрачивают взаимосвязь, что плохо для любого общества. Но после долгих раздумий над этим, я пришла к выводу, что мне даже нравится то, как не пересекается мир людей, желающих одеться в белое и держаться за руки, с миром силовиков.
В новейшей истории нашей стране много раз возникали ситуации, вынуждавшие представителей полиции, ОМОНа, спецназа рисковать своей жизнью ради спасения других. Например, в терактах. И вот представьте себе – спецназ с ОМОНом одеваются в белое и идут обниматься с террористами. Это – утрирование, но, вообще-то, оно – правильное утрирование. В мире спецназа и ОМОНа, если потрудиться немного его изучить, безусловно существуют свои идеалы, свои коды, свои глубокие установки, свое братство. И это все необходимо для того, чтобы человек по сигналу Родины мог встать и пойти рисковать своей жизнью, например, вытаскивая детей из месива, как было в Беслане. А если у него таких установок нет, то он не встанет и не пойдет. Потому что когда опасно, просто встать и идти – это уже поступок. А для того, чтобы совершить поступок, ты должен на чем-то стоять и во что-то верить. Конечно, они получают за это зарплату – за то, что они, в том числе, рискуют собой и умирают. Но давайте попробуем заплатить обычному среднестатистическому человеку за то, чтобы он встал и пошел туда, где надо спасать других. Он не пойдет. Не только потому, что не умеет этого делать, и совсем не потому, что труслив, а потому, что он к этому не готов физически, а главное – морально.
Продолжение по ссылке
https://expert.ru/2021/02/8/chej-nomer-vi-naberete/

Сегодня моя книга «Уроки Украинского», изданная в 2015 году, снова становится актуальной. Сразу после публикации она была запрещена на Украине. Но раз там самого Булгакова запрещают, то мне грешно жаловаться. Подписчики Facebook попросили меня выложить на неё ссылку. Я решила выложить ее и для вас, потому что не уверена, что многие из подписчиков Telegrama читали что-то кроме моих постов в соцсетях.
На обложке - я. Саур-Могила, лето 2014
https://www.litres.ru/marina-ahmedova/uroki-ukrainskogo-ot-maydana-do-vostoka/?utm_source=google&utm_medium=cpc&utm_campaign=search_dsa_ohvat_f%7C2087774395&utm_term=&utm_content=375733693660%7Bphrase_id%7D_%7Bsource%7D_%7Bsource_type%7D_%7Bregion_name%7D_9047022&param_2=987239&gclid=Cj0KCQiAmfmABhCHARIsACwPRADw1FGjivkVOJcJC-Cgo2jadb3IvZG3wKVQYEQyx4kY4Mk8TvlsmCkaAqWaEALw_wcB

Я вынесу из комментариев свой ответ на вопрос, считаю я сказанное Навальным в адрес деда клеветой или оценочным суждением:

Если бы меня - Марину Ахмедову - назвали холуем и предателем, то я бы очень оскорбилась, но сочла бы это оценочным суждением, но не клеветой, и в суд бы я не пошла. Но если бы я была Игнатом Артеменко, деревня которого оказалась под оккупацией, и сотрудничала бы с партизанами, а меня бы выдали немцам полицаи, и если бы потом меня схватили и пытали, а я бы убежала и пряталась в лесах, если бы я воевала вместе с партизанами, а потом вступила в партизанский отряд, ходила в разведки, прошла фронт до победы, то я бы, конечно, посчитала, что обвинения в предательстве - это клевета и пошла бы в суд. И если бы мне ещё не было 94, то я пришла бы в суд и плюнула в эту хамскую рожу. Чтобы каждый понимал: когда ты оскорбляешь эту «куклу в орденах», знай, что за ее плечами может стоять оккупированная деревня, допрос и пытки, в которых ты не предаёшь, и другие солдаты, которые не вернулись с войны.

Раз уж в интернете все равно все переругались, то позвольте мне высказать в своем личном блоге свое частное мнение о том, что я думаю о вчерашнем суде над его величеством Навальным после прочтения расшифровок.

Считаю ли я, что суд несправедлив? Он мне показался предвзятым. Мог бы любой другой гражданин, точно так же оскорбивший людей, избежать суда? Легко и просто, если мы вспомним все, что пишем друг другу сейчас в комментариях. Мог бы любой другой гражданин, точно так же оскорбивший людей, попасть под суд? Легко и просто, главное – чтобы им кто-нибудь из сограждан заинтересовался и подал в суд. Вот хотя бы поэтому, друзья, незачем оскорблять друг друга. И если бы гражданин Навальный написал – «Я считаю, что эти люди, призывающие голосовать за поправки к Конституции, неправы, и вот почему…» – то ему при всем желании нельзя бы вменить его мнение. Но он перешел на оскорбления потому, что иначе он не может.

Думаю ли я, что дедушку Игната Сергеевича использовали? Не знаю, всякое может быть. Считаю ли я, что он верил в поправки и чистосердечно призывал за них голосовать? А почему нет-то? В отличие от его величества, я не считаю, что если человеку 94 года, то он – ментальный инвалид. А судя по тем фразам, которые позволял себе Навальный в адрес Игната Сергеевича, он считает, что в таком возрасте все – полные идиоты. Как это ни странно для кого-то, но я знаю множество людей, которые голосовали за поправки, потому что поверили в них. Но людям почему-то кажется, что если они были против, и все их знакомые – против, то и вся страна против. А это говорит лишь о том, что вы судите из своего маленького мирка.

Мне хотелось написать – «Представляю, как повел бы себя на месте Навального достойный человек на этом суде…». Но остановилась – мне сложно представить, чтобы достойный человек так мог высказаться в адрес ветерана, которого заведомо уважаешь за то, что он Родину защищал, и за то, что его воля к жизни дала ему выжить и дожить до почтенного возраста.

Мало ли история знала людей, которые страдали несправедливо? К счастью, они были, и хотя страдали сами, для нас они были светом, который показывал на что вообще способен человек ради свободы, ради правды, ради других. Да, люди попадали в тяжелые обстоятельства, но в них они и раскрывались в полной мере, и показывали что у них внутри. И там, если история признавала такого человека героем, было Достоинство. И свет у них внутри тоже горел, и люди к нему тянулись, понимая, что этот свет – то самое настоящее в жизни, что делает нас людьми. И в историю такие люди заходили навсегда. А что наш Навальный, который, вместо того, чтобы смирить свою гордыню и извиниться перед дедом, испускал вчера тонны оскорблений в адрес пожилого человека – «он кукла», «его придушат подушкой»? Он просто демонстрировал свое гнилое нутро. И не надо ждать от человека большего – не может он вынуть из себя то, чего в нем нет. Того самого света и достоинства.

Одна девушка долго дискутировала со мной в Инстаграме на тему Навального. Я задавала ей разные вопросы, чтобы понять ее аргументы. И вот в какой-то момент она сказала – «Я перевожу деньги в ФБК. Навального поддерживаю я, ЕСПЧ и еще много достойных людей». Вот именно в таком порядке. Не «много достойных людей, ЕСПЧ и я». А именно с «я» в начале. Опустим, что достойный человек никогда и нигде не будет заявлять себя достойным. Он подождет, пока о нем это скажут другие. Но психологическая проблема поддержки Навального хорошо видна – «я перевожу маленькую денежку в ФБК, и покупаю себе достоинство». Да, я понимаю, что сама, порой скучная жизнь, и обстоятельства не дают всем нам проявить свое достоинство. А нам всем этого хочется. И тогда мы начинаем его покупать за небольшой денежный перевод. Дешево и практично. Но все-таки для того, чтобы в ответ чувствовать себя достойно, и поддерживать нужно кого-то достойного.

Почитала речи Навального из суда. Тут, конечно, не сроки ему надо выносить, а диагноз ставить - мания величия.

Друзья, тот текст, который опубликован сегодня ночью на сайте «Эха Москвы», не является заявлением СПЧ, тем не менее, он был перепечатан некоторыми СМИ и был выдан ими за «заявление СПЧ». Текст – мнение отдельных членов Совета. Настоящее заявление СПЧ вынесено на голосование. По итогу голосования оно появится на сайте, прежде всего, СПЧ. «Эхо Москвы» не является сайтом СПЧ. И если вы, коллеги, не находите заявления на сайте СПЧ, значит, оно не согласовано с большинством, и его не стоит воспринимать в качестве заявления Совета. Кроме того, некоторые члены, нашедшие свои подписи под текстом на «Эхе Москвы», его вовсе не подписывали. Маленькое недоразумение. Бывает.

Друзья, я читаю высказывания о том, что Фадеев, будучи председателем Совета по правам человека, ничего не делает в защиту участников несанкционированных митингов, и мне хочется сказать о деятельности Совета, по крайней мере, то, что я знаю. Во-первых, несправедливо говорить о том, что Валерий Александрович ни на что не реагирует. Напомню: он очень даже реагировал на фигурантов «Московского дела» – Раджабова, Фомина и Жукова. Он вступался за них. Но он вступался не за их право бросать стаканчики, бутылки или снежки в полицейских и ОМОН. Он говорил о том, что считает обвинения против них несоразмерными их проступкам. Их дела он тогда взял под личный контроль. И сейчас Совет будет рассматривать каждое дело отдельно, и если будет обнаружено нарушение прав человека, то Совет вступится. Добавлю от себя: лично я не считаю, что у человека есть право бросать хоть что-то в полицию или ОМОН, и тут нет разницы что он бросает – пустую бутылку, стаканчик или что-то потяжелей. Главное – что он преодолевает психологический барьер, замахнувшись. А преодолевший барьер дальше может запустить и брусчаткой.

Еще вот что. Мне странно читать, что Совет вообще ничем не занимается. Это – несправедливо. Лично Фадеев поднимает много вопросов, и из них – почти все народные. Самый народный, на мой взгляд, это равные условия образования для всех детей, неважно, какой доход у семьи. Все дети равны. И Фадеев говорит о том, что именно государство должно обеспечить семьи средствами техники в условиях дистанционного образования. Но лично я против дистанционного образования вне условий пандемии. Фадеев – тоже. Он говорит о том, что если ребенка вынужденно переводят на дистанционку, семья с малым доходом вовсе не должна сталкиваться с неразрешимой проблемой – где взять компьютер или планшет. В этом году будут подняты и другие остро-социальные вопросы.

Но почему-то кому-то кажется, что все внимание и Совет, и СМИ должны уделять небольшому проценту граждан, которые выходят на протесты. Как будто в стране больше никто не живет, и у людей больше нет проблем, кроме неразрешенных митингов. Меня, к примеру, тоже напрягало то, что когда проводили пенсионную реформу я не видела таких толп. Я их вообще не видела. Кстати, я бы пошла на митинг против этой реформы. Но уж точно не под началом Навального.

И еще я должна вам сказать, что Фадеев никогда не говорил, что митинги надо запретить. Это странно – запрещать людям митинги. Не находите? Но в условиях пандемии митинги не просто несанкционированы, они запрещены, как и любые массовые мероприятия. Но мы же выбираемся из этой пандемии, и Валерий Александрович считает, что и ограничения надо будет постепенно отменять.

Но ни на каких митингах – а это мое частное мнение – не позволено толкать полицейских, бросать в них чем-то. С этого начинается насилие. Насилие – заразительно. И когда зараженная насилием толпа пойдет крушить уже ваши дома, единственными, кого вы сможете позвать на помощь, будут полицейские. Нравятся они вам или не нравятся, будет не так важно. Вам все равно некому будет позвонить кроме них.

В этом моем репортаже из дома для тиктокеров моё любимое место - глава Планерка на кухне накануне митингов
https://expert.ru/expert/2021/06/otkroveniya-tiktok/?fbclid=IwAR33_OHJlsJrwbvQMYhqAfi5u3aN3D3zlY0uiUQ7ZFGaNcqKbOPjwGmH-uQ

Неожиданно для себя оказалась сегодня посреди протеста. Только все шли туда, а я - оттуда. Произошло все так. Поехала я по жизненно важному и давно запланированному делу на улицу Стромынка. Сделала все дела, выхожу на улицу со внушительной авоськой, а там вдруг - автозаки, ОМОН, скандирующая толпа. Не сразу я сообразила, что рядом, можно сказать, во дворах «Матросская тишина», и я попала в самый водоворот того, к чему я не планировала присоединяться.

Решила все-таки идти против пути следования толпы к метро. Но для этого надо было перейти дорогу, а выход к ней у светофора с двух сторон запирал ОМОН. Путь мой лежал только через сугроб. Я уверенно влезла со своей авоськой на сугроб, но дальше что-то пошло не так – сугроб показался мне высоковатым для спуска. Я потопталась в нерешительности. Именно в этот момент случилось страшное... Не знаю, как я такое допустила, видимо, по недомыслию. Однако факт остается фактом – ко мне на всех парах бросился омоновец.

Он подхватил мою авоську, и, вот ужас, я не стала сопротивляться. Он протянул мне руку. И, вот кошмар, я любезно приняла его предложение и сошла с сугроба. Теперь не знаю, как с этим фактом жить. Приняла руку у цепного пса режима, представителя кровавой власти. Более того, мне было приятно, что мне помогли.
Я знаю, что кого-то уже корежит при чтении этих строк – «Тут людей задерживают, бьют дубинками, а ей руку подают. Пропагандистка!». «Да она придумала все, никакого омоновца не было!». Люди, вот видите, как я вас хорошо знаю. И именно поэтому, я, ну конечно, понимаю ваши чувства. Однако и факт остается фактом – омоновец в полной экипировке подал мне руку, и я ею воспользовалась. И даже сделала из этого событие. Не селфи, конечно, в автозаке, но хоть что-то перепало и мне.

Дальше я перешла дорогу и влилась в толпу. Не люблю ходить толпой, и единственное удовольствие, которое я могу извлечь из таких обстоятельств, это – идти против течения. А поскольку я шла против, то есть лицом к лицу с протестующими, то у меня была возможность хорошенько их рассмотреть. «Дядя Вова, уходи!» - кричали едва возмужалыми голосами они – эти на 90 процентов молодые люди. Бодрые, радостные, поймавшие энергию движухи. И я даже подумала, что это очень похоже на студенческое шествие, когда занятия внезапно отменили и все радуются незапланированным каникулам. У меня у самой возникло приподнятое чувство – как будто я опять студентка, и все такое. Девушки заливисто смеялись, молодые люди что-то возбужденно говорили. Короче, толпа была воплощением людей на движухе. И я была бы даже рада, что мне пришлось идти против нее, если б не один подвох, который ждал меня у метро, и ради которого я затеяла весь этот текст.

Вход в метро был закрыт. Я подошла к ОМОНу, требовательно тряхнула авоськой и сказала – «Но не объявляли же, что Сокольники будут закрыты!».
– Так это же си-ту-а-тив-но! – объяснили мне. – Сами видите, какая ситуация. Вы на такси лучше поезжайте.
Я пошла в ближайший ТЦ и вызвала оттуда такси. Ехала я из дома до Стромынки за 250, а обратно – за 677. Вот так друзья сегодняшний несанкционированный митинг обошелся мне в 700 рублей. Вопрос – Яндекс, до каких пор ты будешь греть на народных бедах руки?

В понедельник. Как всегда - во всех киосках и супермаркетах. Ладно, ссылка тоже будет 😉

Читаем: адвокаты утверждают, что за Маргаритой Юдиной, Которую-Полицейский-Ударил-Ногой-в-Живот, выставили наружку.
Теперь эту несчастную женщину будут рвать на части как тряпку. Потому что она из человека, жившего своей скрытой от посторонних глаз личной жизнью, превратилась исключительно в обозначение – «Которую-Полицейский-Ударил-Ногой-в-Живот».

Одни тянут ее на себя – «Как?! Она приняла извинения полицейского?! Да как она смела? Она – символ нашего протества, наш флаг, свидетельствующий о произволе системы, о насилии! Мы еще недели две планировали гордо нести этот флаг над головой. И в ее обязанности входило реять, просто реять, а не принимать цветы и извинения!». Другие – «Как?! Она все-таки написала заявление в СК?! Она не приняла извинения, когда человек так искренне извинялся? А сама говорила – «Это адреналин, я понимаю – адреналин». Не захотела стать символом всепрощающей русской женщины?!».

А Маргарите Юдиной, Которую-Полицейский-Ударил-Ногой-в-Живот, следует понимать, что как только инфоповод уляжется, а уляжется он довольно быстро, она – как человеческая единица – снова будет никому не интересна. И никто о ней не напишет, даже если она сама об этом очень попросит. В современном мире символы долго не живут, а флаги быстро превращаются в рваные тряпки.

Семена Слепакова застыдили за стих про добро, которое стало злей, чем зло. И не просто застыдили, а испанским стыдом застыдили. Долгое время я, встречая это словосочетание «испанский стыд» в постах и комментариях, всё думала – что же это за стыд-то такой? Он представлялся мне в виде испанки – сначала раздутой смуглой тети, которая сидит на возвышении на ярмарке и выглядывает в толпе человека, которым можно постыдиться, а найдя, тычет в него пальцем и гремит кастаньетами. Потом в виде гриппа, который пришел из-за границы, набрасывается на наших людей и сжигает их с воплем – «Не хотел болеть своим русским гриппом, будешь болеть испанкой!».

И всегда мне в этом «испанском стыде» чувствовался какой-то налет высокомерия по отношению к людям, которые – вот идиоты! – по-прежнему испытывают только свой русский стыд и преимущественно тогда, когда стыдно должно быть за самого себя. Да, скорее, русский стыд – это когда стыдно себя. А испанский – это когда тебя раздувает от величия, и тебе стыдно за другого.

Не в силах побороть любопытства, проконсультировалась с гуглом. Оказалось, что выражение «испанский стыд» возникло у англичан, когда им показывали испанские мыльные оперы. Герои этих опер вели себя так убойно некрасиво, что англичанам становилось за них дико стыдно. И назвали они это чувство испанским стыдом. Но что-то мне подсказывает, что герои этих опер вели себя так комично-гротескно, что англичане вложили в это словосочетание немало доброго юмора. Которым и не пахнет, когда наши, раздуваясь и тыкая пальцем, кричат – «Испанский стыд!». Умолчу о том, что человек со вкусом к слову никогда так не скажет. Скажу лишь, что нормальному человеку обычно бывает стыдно за себя. Стыдиться за то, что кто-то чужой думает иначе, может только сильно возомнивший о себе человек. Не уважай, не соглашайся, но кастаньетами не греми, если по-испански не танцуешь.

Позавчера с Советом по правам человека были на встрече с министром культуры. Обсуждали проблемы в кинематографе – об этом по видеосвязи говорил Сокуров. И сохранение объектов культурного наследия. Я же пришла, чтобы поговорить о блогерах и толстых литературных журналах.

В понедельник в «Эксперте» выйдет мой лонгрид про тиктокеров. Войдя в их дом – это самый большой дом для тиктокеров в России, общее количество подписчиков – 100 миллионов – я почувствовала себя как будто в другом мире. Только две девушки из пятнадцати блогеров-звезд учатся. Остальные закончили только школу, а кто-то ушел из школы после 9 класса. И они не только сами не учатся, но вселяют в огромное количество молодежи мечту – можно жить красиво, как блогеры, не получив образования и не напрягаясь на работе. Но звездными блогерами становятся только единицы – стечение объяснимых и необъяснимых обстоятельств. Поэтому многие просто потратят время на мечту и упустят время, не получат образования и специальности, и пойдут работать где придется. Разочаруются, будут жить жизнью, которая их не устраивает, а это еще больше увеличит социальный разрыв в стране.

Я долго говорила с этими ребятами - блогерами. Они, как правило, из небольших городов, из не самых благополучных семей. Жизнь не дала им больших возможностей. А блогерство дало. И теперь многие мечтают походить на них – именно в блогерстве молодежь видит единственный способ выбиться. И никто нигде толком не показывает этим ребята, что есть другие пути, и они тоже ведут к хорошей жизни. Более того, не показывает им этого по тем каналам, из которых они получают инфрмацию. То есть из того же TikTok, а не из телевизора, который они не смотрят. Мне казалось важным поговорить об этом в министерстве культуры, которое все-таки отвечает за кино и за чтение. Потому что и то, и другое – культура. А председатель Совета Валерий Фадеев тоже считает, что об этом надо говорить, и именно наш Совет должен об этом говорить.

Еще один мой вопрос – это литературные журналы. На встрече с министром я рассказала, что, например, журнал «Октябрь» не выходит уже года два потому, что у него нет жалких денег – на печать и крошечные зарплаты для сотрудников. Журналу – 97 лет, через три года – 100. Он не прекращал выпуск даже во время Великой отечественной войны. И в последние годы эти журналы были платформой для молодых писателей. Им ведь надо куда-то писать. Издательства их сразу не возьмут. Правда, министр мне сказала, что с этим надо идти в министерство цифрового развития – за печать отвечают там. Валерий Фадеев на это заметил, что все-таки сначала было слово, а не цифра. «Все-таки слово, а не цифра, Ольга Борисовна» – сказал он.

Проблема еще в том, что литературные журналы могут существовать только в содружестве с библиотеками, через которые они распространяются. Библиотеки находятся под ведомством министерства культуры, и в них распространяется совсем не литература, а журналы «Лиза», советы пенсионерам, охотникам и так далее. Литература попадает в замкнутый круг. Я сама была в сельских библиотеках в позапрошлом году, и все это видела. И поэтому убеждена, что за литературные журналы и библиотеки должно отвечать одно ведомство.
И, поверьте, это только кажется, что есть интернет, и туда можно свободно публиковать что-то свое. Литературный журнал – это то сито, которое просеивает тексты, отбирая литературу. Там – первоклассная школа редакторов. Ее обязаны сохранить для страны. Эти журналы – наше нематериальная культурная ценность. Да, можно сейчас все закрыть, смотреть видосики в TikTok, читать Telegram-каналы с недоказанными сливами, льющимися каждый на свою мельницу. Но люди скоро снова захотят качественных текстов, захотят литературы. Бросятся искать, а ее уже нет. Потому что, если автору некуда писать, он и не пишет. А читатель, если ему нечего читать, читает мусор и беднеет умом и душой.