Marina Akhmedova. Страница 127
7822
@Marinaslovo
Марина Ахмедова - писатель, заместитель главного редактора журнала Русский Репортер. Здесь - ее реакция на актуальные события. Личное мнение
-
Marina Akhmedova
– Свадьба что ли? – крикнула Люба, когда вошла в свой двор и увидела журналистов. – Уходите… Люба была в командировке в Торезе. Она всю жизнь прожила с матерью в доме на Трудовских, куда сейчас зашла. Еще с ними жил брат – Витя. И собака Шерхан, коротко – Шарик. Витя когда-то служил в Афганистане. Люба утром позвонила матери, та не ответила. «Шарика ушла кормить» – подумала она. Но следом позвонила соседка и сказала – «А Вити нет…». «Как нет?» – спросила Люба». «Ну вот нет». Люба была в семье младшей. Витя вернулся с войны с расстройством – ему мерещилось постоянно разное. Бывало пил. Потом женился. У него родился сын Павлик. Витя получал пенсию республиканского значения – подвиг какой-то в Афгане совершил, но какой – не говорил. Сын его Павлик погиб на войне 24 мая 2015 года. В войну Витя был уже на костылях. Его мать – с палочкой. Витя ходил за ней как маленький – мам, да мам. Мать всегда его жалела и боялась умирать – чтоб его не оставлять одного. В день обстрела, а было это 13 июня 2017 года, Витя на кухне услышал звук близко летящего снаряда. Он позвал мать и, схватив костыли, поспешил к ней. Мать пошла ему навстречу с палочкой. Когда Люба зашла в дом, она увидела, что, судя по тому, как они лежали – Витя на пороге, рука оторвана – мать с палочкой рядом с ним – она поняла, что их убил один снаряд. Люба остолбенела. Потом закричала на журналистов, фотографирующих тела – «Свадьба что ли?!». Потом подошла к Шерхану, погладила его, а кроме него у нее в этом доме никого не оставалось. А потом к ней подошел старый сосед и сказал – «Люба, ты это чего? Это мы тут еще мучаемся. А они домой ушли. Семья Артемьевых – дома, в сборе вся – мать твоя, отец, Витя и Павлик». В морге ей дали заключение. А Любе единственное одно и было нужно – чтобы перед смертью они не сильно мучились. В заключении было написано – «Мгновенная смерть, осколочное ранение с разрывом аорты» – Лидия Артемьева. «Множественные осколочные» – Виктор Артемьев. Я позвонила Любе, когда она только выгнала журналистов, и она крикнула в трубку – «Нет! Нет! Не со мной! Как в кино!». А потом сдавленно сказала – «Я успокоилась. Я буду говорить. Я окна позабиваю, и никуда не уеду. А вы знаете, я не хочу уезжать. Мне не страшно. А как может быть страшно в доме, который построили родители? И собака тут моя. Я его щенком принесла... Вы говорите только что-нибудь, я вас слушаю, и мне так легче становится». На другой день она мне рассказывала, как вымывала кровь и мозги родных из щелей стен и пола. Но это уже я не могла слушать. -
Marina Akhmedova
На Украине выпускают из тюрем заключённых, желающих воевать. Об этом сообщает прокурор Андрей Синюк. (Это к тому моему посту о заключённых, который называли фейком. Я понимаю, что могу где-то ошибиться, но в море фейков сложно не ошибаться. Однако тот пост фейком не был) -
Marina Akhmedova
Дончане мне пишут - «У вас крутой президент». Я им отвечаю - «И у вас». -
Реклама
-
Marina Akhmedova
Это наглядный отрывок из моего интервью с Ярошем - лидером запрещённой в России организации «Правый Сектор», взятое в 2015 году рядом со Львовом. В нем же он говорил, что хотел бы, чтобы минские соглашения соблюдались - это спасло бы много жизней. - С кем конкретно воюете? - С теми же россиянами – наемниками. Мы их брали в плен… - И что вы с ними в плену делали? - Как правило, меняли их на наших пленных. Наших не из «Правого Сектора», в основном на обычных армейцев. - А пленных из «Правого Сектора» вам не возвращали? - Повертали… Один раз была такая ситуация… Может, помните? Летом прошлого года автобус с нашими бойцами вез на обмен ваших пленных российских граждан. Его расстреляли со своими же пленными. - Кто? - Ясно кто – ваши террористы, ДНР… Когда я был под Саур-Могилой. - В каком месяце? - То был серпень. - Серпень – это август? - Да, август (отвечает на русском. Дмитрий Ярош, рожденный в русско-язычной семье принципиально не говорит на русском, называя его «языком оккупантов»). Со стороны России велся огонь артиллерией, «Градами», ствольными орудиями, и это все фиксировалось, журналистами в том числе. - А в селе Степановка, которое рядом с Саур-Могилой, вы в то время были? - Так. Я там был. - И я там была. Может быть, вы тогда сможете мне объяснить, откуда там взялись ямки… - Какие ямки? - В которых были закопаны женщины и дети. - Я не бачил таких ямок. - А я бачила. - Откуда они? Да Господи! …Террористы расстреливают людей массово. - Однако заборы и дома в Степановке были исписаны краской – «Хата занята. Правый Сектор». И местные жители говорили, что по ним стрелял «Правый Сектор». - Мы никого не расстреливали. Нет ни одного такого признанного факта. - А они мне рассказывали, что «Правый Сектор» выгонял их из подвалов, когда шел обстрел, чтобы занять их самим, люди бежали искать другое укрытие, и в них попадали снаряды. - Брехня! Брехня абсолютная! Я там находился все восемь дней. Тем более, мы были там не одни, а вместе с 95-й бригадой и 30-й бригадой вооруженных сил Украины. Никем таких фактов не было зафиксировано. Более того, когда мы зашли в Степановку, мирного населения там уже очень мало оставалось потому, что до нас туда зашла 95-я бригада. И даже тех пленных, которых мы там взяли, мы не убили, а обменяли. Ни одного из них мы не отправили на тот свет. Так что это – абсолютная брехня. А хотите услышать про то, что я видел в Авдеевке? В прошлом году еще до Саур-могилы… Или после? У меня в голове трохи бои перепутались. И вот мы зашли в Авдеевку и бачимо людей мертвых, до оград наручниками прикованных. Это дело рук ДНР. Мы сразу журналистов позвали, и они все сняли. Поэтому меня и не удивляет то, что вы видели. Расстреливает массово ДНР, а потом списывает на украинскую армию. - В таком случае, почему же местное население так боится не ДНР, а именно «Правого Сектора»? - Население нас боялось. Но сейчас ситуация кардинально изменилась. В прошлом году российская пропаганда сделала все для того, чтобы максимально демонизировать «Правый Сектор». И мы знаем, почему – больше всего на свете Владимир Путин боится революции в своей стране, боится, что его власть закончится. А «Правый Сектор» и те российские граждане, которые входят в него – это дестабилизирующие силы для России. И я сам приложу максимум усилий для того, чтобы уничтожить Россию как империю. - А вы в курсе, что она – большая? - Ой, Господи… Советской Союз еще больше был, и мы его развалили. И Россию вашу развалим. Даст Бог… - А вы – это кто? - Бывшие республики, включая Прибалтику и Закавказье. Мы сделали это раз, потому и в другой раз нам удастся поставить Россию на колени. - Я просто хотела бы сделать оговорку: я – гражданка Российской Федерации, и ни перед кем на коленях стоять не собираюсь. - Будете стоять, никуда не денетесь! Столько крови, сколько вы выпили всем, столько горя, сколько вы принесли всем… Ваша империя – она просто обречена на поражение. Не будете на коленях стоять… Господи… бачил я ваших российских пленных. Ха-ха-ха. Х-ха-ха. Стояли на коленях – еще как! -
Marina Akhmedova
Прочитав слова главы СПЧ Валерия Фадеева о дальности подлёта, многие меня злобно спрашивали - «А в Прибалтике НАТО стоит, и вас это не парило?». Я никогда не отвечаю на вопросы, на которые некомпетентна ответить. Но за меня это сделал журнал «Эксперт», в котором я работаю, поговорив с директором центра европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василием Кашиным. Ссылку дам ниже. «Да, с точки зрения подлетного времени все почти одинаково. Но в странах Прибалтики это гипотетическое ядерное оружие будет проще обнаружить, что дает возможность для нанесения по нему упреждающегоt удара. Грубо говоря, ядерное оружие на территории Прибалтики делало бы гарантированным нанесение упреждающего ядерного удара со стороны России в первые же минуты конфликта. С Украиной ситуация опять-таки другая. Потому что обнаружить это оружие там было бы гораздо труднее. Страна больше, имеет серьезную глубину и протяженность. Прятать мобильные ракетные комплексы там проще. Не стоит забывать и про гипотетическое действие авиации НАТО в воздушном пространстве. С территории Украины самолеты тактической авиации могли бы достреливать до Москвы некоторыми видами авиационных крылатых ракет из глубины украинского воздушного пространства. Не говоря уже о том, что даже если мы принимаем во внимание фактор Прибалтики, где, предположим, будет расположено ядерное оружие, его появление на Украине только усиливало бы давление на Россию». expert.ru/2022/02…-ukraine -
Marina Akhmedova
Прочла в пока ещё живом Facebook робкие предложения с той стороны: "Если вы по своим российским каналам объявите, что газ будет по российским ценам и коммуналка как до 2014, то вы будете подходить к уже наполовину зачищенным городам". -
Marina Akhmedova
В Харькове наши. Слава Богу. -
Marina Akhmedova
Этот крест сфотографировала я. Под ним лежат какой-то Богдан Прокопчук и еще двое. Похоронили их старики-ополченцы. В тот день на одном из многочисленных блокпостов на пути в Луганск я и застала только двух стариков и молодого ополченца Юру. Сюда же на блокпост привезли двенадцать убитых ополченцев. Руки их были связаны, и было видно, что перед смертью их пытали. Поэтому старики вовсе не хотели хоронить этих троих украинских, которых свои не забрали. Но они лежали у дороги, стояло лето, они разлагались. Тогда их похоронили, поставили им крест из веток молодого дерева и написали на нем – «Здесь лежат украинские солдаты». Я уже хотела ехать, но Юра предложит познакомить меня с Сережкой. Я согласилась, и мы зашли на поле, и пошли мимо разорвавшихся и неразорвавшихся снарядов. По дороге Юра рассказал, что недавно один местный мальчишка пульнул картошкой в один такой и покалечился. Обошли дом, в котором жила бабушка Юры. Он рассказал, что когда пришли добробаты, Богдан Прокопчук, например, Юра залез на дерево и оттуда доложил своим – кто, как, сколько. По нему ударили градами. Один снаряд полетел прямо над крышей бабушкиного дома. Она выбежала и закричала – «Голод застала! Фашистов застала! И до этой войны дожила!». Она сразу описалась от страха. А мы все шли по полю к этому Сережке. И я все гадала – кто он? Ребенок, друг, собака? Кто? Наконец мы встали у сгоревшей боевой машины, под ней лежала горстка пепла и обгоревшая косточка. «Сережка» – сказал Юра. – Я тут телефон нашел после боя, - говорил он, - полистал фотографии — там ребенок маленький. Еще эсэмэски — просил перед боем жену, чтобы матери позвонила, а та, чтоб за него молилась. Позвонил по нему жене — мне ж не жалко. Сказать, что ее муж умер. А трубку взял сам хозяин телефона, он, оказывается, из этого боя живым вышел. Судя по голосу, мужик опытный, наверное, офицер. Я спрашиваю: «А кто под машиной?» Он говорит: «Сережка. Новобранец». Не знаю, говорит, как его родителям сказать. А с ними еще один был. Кричал: «У меня ребенок только родился! Не убивайте!» А нам же не жалко его не убивать, мы его не убили, в больницу отвезли. Он раненый был, там от потери крови скончался. Не, ну ты представь! Этот дома там живой сидит, а Сережку убили! Я этому тогда в телефон говорю: «Слушай, ты к нам больше не ходи. И пацанам вашим скажи, чтоб не ходили». А мы с ним по-русски разговаривали, он по-украински не умеет. Он тогда и говорит: «Не пойду и пацанам скажу. А ты похорони, пожалуйста, Сережку». Будет у меня выходной, я Сережке крест поставлю. Не, ну ты представь! Он там живой, а от Сережки ничего не осталось! Так что не покажу я тебе Сережку. Извиняй. Я думаю, того креста уже нет, его смяли в бою. Так что этот Богдан Прокопчук, еще двое и Сережка –пропавшие без вести на земле Донбасса, куда они пришли с войной. Да кому они нужны? Зеленскому? Тем, кто из майдана продрался к власти и все восемь лет пировал? Кто их вспомнит? Вот я помню эпизодически. Юра помнит. И матери их помнят. Матери-то каждый день помнят так, будто все было вчера. Я знаю, что меня не читают ни те гражданские, которым вчера раздали оружие, ни украинские военные. Но все-таки. Все заканчивается, и потом никто ничего не помнит. Кроме матерей. -
Marina Akhmedova
Друзья, о владельце DNS забыла рассказать приятное - после моей публикации им занялась ФАС. И очень хорошо. -
Marina Akhmedova
Сайт нам опять поломали. Да, это хакерские атаки. Поэтому заявление Фадеева о мирных жителях Украины мы будем распространять пока только в соцсетях https://t.me/president_sovet/1358 СПЧ - Совет по правам человека Валерий Фадеев: Попытка киевского режима прикрываться беззащитным мирным населением недопустима! «В Совете при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека глубокое беспокойство вызывают участившиеся сообщения о фактах размещения вооруженными силами Украины и националистическими батальонами военной техники и огневых систем непосредственно в жилых кварталах украинских городов, в т.ч. в плотной застройке и на крышах гражданских объектов, - заявил в пятницу глава СПЧ Валерий Фадеев. - Налицо очевидная провокация: создаются условия для массовой гибели мирного населения в результате ответного огня и подавления подобных точек. Попытка киевского режима прикрываться беззащитным мирным населением недопустима! Речь идет о серьезнейшем нарушении прав человека и правил ведения боевых действий. Хотели бы призвать международные организации, правозащитную общественность обратить пристальное внимание на подобные факты, которые могут рассматриваться не иначе как военные преступления и…
-
Marina Akhmedova
В 2014 году летом я оказалось в селе Степановка у российской границы. Ворота и стены домов еще были исписаны: «Здесь Правый сектор» (запрещенная в России организация). Фотосвидетельства у меня, разумеется, есть. Первым делом местные — в основном пенсионеры — отвели меня к яме, где были прикопаны ребенок и взрослые. Потом мы сидели на лавке у чьего-то дома, за деревянной оградой тоже лежали тела. Но светило очень нежное летнее солнце, и эти люди рассказывали мне о страшных днях, которые им пришлось пережить, пока в их селе стояли добробаты. Но обижались они не на них, а на российских военных, которые находились неподалеку от Степановки — на территории России. Люди никак не могли взять в толк: «Мы — русские. Они — русские. Мы их кличем на русском. А они стоят и как будто не слышат. Только смотрят, как нас под обстрелом выгоняют из наших домов. Как стреляют нам в окна. Как нас убивают». Тогда между этими простыми русскими людьми и российскими танками пролегало не несколько километров, между ними пролегало непреодолимое международное право. Россия тогда не могла и не хотела заходить войной на территорию, которую считала не своей. Я помню отчетливо тот день. Помню зеленые колышки забора, у которого мы сидели. Каждый колышек был украшен сердечком. Это было время цветения подсолнухов. Для меня тогда впервые встал вопрос: кто я? с кем мне себя идентифицировать? Я представитель того народа, который стоит невозмутимо в полной боевой экипировке и не шелохнется на зов, звучащий на его родном языке? Не шелохнется, даже когда ребенок бежит по дороге в твою сторону и тебе нужно сделать лишь шаг, чтобы он остался жив? Значит, я представитель вот такого народа? И мне вот это понимание — о том, что мы, будучи единственными спасителями, на помощь не придем, — надо вкроить грубым швом идентичности в свой культурный код? Значит, я выбираю свой личный комфорт, доллар по приемлемой цене, возможность навещать Европу и частично отказываюсь от русского языка, ведь я его не слышу, игнорирую? И вот это все — я? Вопрос «кто я?» — очень важный. Вы не найдете ни одной хорошо сделанной истории, ни одного успешного голливудского фильма, который в финале не отвечал бы на этот вопрос для главного героя. Если не отвечает, то история плохо сработана. «Кто я?» — это жизнеутверждающий вопрос, и страна, которая не может ответить на него для ныне живущих поколений, не сможет ответить на него и для поколений будущего. А если нет таких глобальных ответов для будущего, то в будущем может не быть и самой страны. Поэтому для меня так отчаянно важно было получить ответ на этот вопрос: «Я — это тот, кто своих бросает? Я — это тот, кто пьет карамельный латте, пока в Степановке какой-нибудь малыш и его мама, и его тятя, и его бабушка-пенсионерка бегут по летней дороге — мимо частокола с сердечками, мимо подсолнухов. С одной стороны им тычут в спины автоматы добробаты, а с другой — стоит безмятежный русский солдат, моя плоть и кровь, моя идентификационная прошивка». С тех пор, да, вот с того дня, как я побывала в Степановке, а оттуда поднялась на Саур-Могилу, где несколько дней назад погибли те несколько ополченцев, что обороняли высоту против сил украинской армии, я надеялась получить ответ на свой главный вопрос. Вот были же эти люди на высоте — с правильной прошивкой. Они удержали курган. Их окружали танки. Было страшно. Но под курганом лежали тысячи наших солдат, погибших в Великой Отечественной. И эта горстка ополченцев «Востока» четко идентифицировала себя с этими костями. И это заставило их не бежать от украинских танков, остаться и погибнуть. Снаряды разворошили землю. И когда я поднялась на Саур-Могилу, я увидела, что наши скелеты вышли из-под земли, в наших шинелях, и мне захотелось, отвечая на вопрос «кто я?», говорить, показывая на эти скелеты: «Я — это они». https://expert.ru/expert/2022/09/kto-ya/ -
Marina Akhmedova
«Скажите, что думаете о черных квадратах» – просят меня подписчики. Я думаю, что мы живем в свободной стране, и в этой стране каждый человек имеет право на свой черный квадрат. Пусть каждый, кто хочет, помечает себя этой черной меткой и носит ее до конца дней. Для меня черный квадрат – это признак лицемерия. Где вы были со своими квадратами все восемь лет войны? Для меня черный квадрат – признак мелкой личности. Восемь лет назад сказать – «Я против убийств в Донбассе» - было бы смелым поступком. Тут же вокруг образовалась бы свора зубастых сограждан, осмеивающих и проклинающих. Сейчас когда прогрессивные люди метят себя квадратом – это не то, что не смело, это малодушно. «Все прогрессивные пошли в черный квадрат, и я туда пойду, и тоже буду прогрессивным». Аминь. И пусть эти черные врата закроются за вашей спиной. Для меня черный квадрат – это дань моде, хайп, попытка обратить на себя внимание. Но каждый гражданин Российской Федерации имеет на это право. Каждый имеет право быть в тисках своей черный душевной тьмы, которая не даст честно посмотреть на себя и понять – делаешь ты это не из-за того, что против войны. Делаешь ты это за себя – чтобы показать – «Я тоже! Я тоже! Я тоже на стороне белых светлячков!». И в этой тьме не думать, что война эти восемь лет шла и из-за тебя, да. Не случайно вчера наши соотечественники – «черные квадратики» – кричали в Москве нацистские кричалки. Что они этим показали? Что они – дразнилки такие смелые, Путина подразнили, храбрые портняжки. Но, простите, это так по-детски – дразнить. И в этих кричалках – гораздо больше желания предъявить себя, такого всего смелого и идущего наперекор. А от желания остановить войну в этом – ноль. А потому черные квадраты – это еще и про низкую образованность и непонимание того, какие преступления творились с этой кричалкой на устах. Что с этими людьми делать? Да ничего. Пусть живут и сами себя метят. Единственное, что может сделать человек, которому это противно – отписаться от этих черных клоак, и все. Ведь по сути наши третьесортные актеры, пометившие себя квадратами, никому, кроме россиян, не нужны. А россиянам они нужны только потому, что навязаны. В Европу они не поедут – кому там их бездарность нужна. Остается только предъявлять себя россиянам в фальшивом ореоле европейской прогрессивности и сослепу не видеть, что это – черные рамки. Так что если вы не хотите видеть весь парад предателей, просто отпишитесь от них. -
Marina Akhmedova
Вчера на совещании СПЧ действительно прозвучали довольно жёсткие слова. Начала говорить их я, полагая что сейчас не время вилять, надо быть сильными и не бояться высказывать свою позицию без вот этого - и вашим, и нашим. В результате наш сайт подвергся мощной атаке. Это называется информационной войной https://t.me/president_sovet/1355 СПЧ - Совет по правам человека В пятницу неизвестными лицами предпринята мощная атака на сайт СПЧ. В настоящее время специалисты работают над устранением проблемы.
-
Marina Akhmedova
«Все свидомые подрапали». Жительница Харькова рассказала «Репортёру» о том, что сейчас происходит в городе — С 5 вечера нет Интернета по всему городу, только мобильный работает. За городом сильно бахает со стороны Салтовки, Алексеевки, ХТЗ. Слышны взрывы на Киевской трассе. Видимо окружают город. — Это известно из информационных сообщений? — Нет, это мы с балкона слышим. А на украинских каналах ересь. Их сейчас приходится смотреть, потому что Интернета нет нормального. Сказали, что 1 «Джавелином» подбили 15 российских танков под Глуховым. На самом деле 1 БТР подбили, и заправка взорвалась, которая рядом находилась. А все танки прошли, в Чернигове, Сумах, знакомые говорят, уже флаги российские висят. По телевизору говорят, что на Салтовке 5 российских танков подбили. Доказательство — лежащие рядом книги про Новороссию. Прямо-таки российские танкисты возят с собой эти книжки. Постановочные картины для телевидения, я думаю. Зато украинские «Грады» поставили во дворах жилых домов со стороны Волчанска и бьют по россиянам из жилых кварталов. — Реально ли люди массово прячутся в метро? — Кто-то прячется. А вообще народ гуляет по городу. Люди с собаками, с детьми, с колясками. Правда в магазинах разобрали все, что можно. Я подумала, не хрен мне делать в метро ночь на холодном полу проводить. А люди с подушками и одеялами пошли. — Как обстоит ситуация с праворадикалами? — Нациков не видно и не слышно, они все из Харькова выехали. Все свидомые подрапали. Только из летного училища курсантов погнали, а никаких тербатов не видно. Даже около военкомата пустота. Мне знакомая из-за границы говорит, что все ее подружки в Харькове за Украину. — А где они? — Да все выехали. Также удалось узнать, что на территорию харьковского экопарка попали снаряды, убито несколько животных. #РепортёрНовости @rusrepmedia -
Marina Akhmedova
Помните историю про продавщицу, уволенную из магазина DNS за то, что подключила стиральную машину мимо кассы? Как думаете, кто первым заломил цены на технику в связи с обстоятельствами? Владелец этой сети Дмитрий Алексеев. После вчерашних событий приток клиентов в его сети увеличился в два раза – по его же словам. И сей прекрасный человек, увольняющий матерей одиночек без выходного пособия, посчитал, что имеет моральное право увеличить цены на товары на 30 процентов. Представьте что будет, если каждый сейчас так сделает? Если каждый возьмет и увеличит цены на товары так, как ему Бог на душу положит? Да, у всех сейчас тяжелые времена. Всем будет сложно. И будет еще сложнее благодаря вот такому бизнесу, который пытается из происходящего извлечь выгоду. Что тут можно сказать? Только философское – паршивый человек паршив во всем. 
-
Реклама
-
Marina Akhmedova
11 июля 2015 года этот текст из Донецка был написан мной. Судя по тому, какой он рваный, я ещё была не в себе. И так - 8 лет. Очень хочется рассказать про вчерашний обстрел. Просто ничего не могу с собой поделать - так хочется. Я не притязаю на то, что тем, кто под ним не был, я смогу передать ощущения от него. Под ним надо побывать. Я это поняла, когда несколько месяцев назад сидела в кафе в Киеве и грянул салют. Никто даже не дернулся. А я - да. Потому что когда так близко, надо ложиться. Так вот про вчера. Поехал наш Виталик в гости в Киевский район. А мы с Оксаной поехали за ним. Надо было свернуть возле исполкома. Мы свернули, но случилось то, что называется - "бес водит". Мы проехали дом, углубились во дворы, выехали, уже когда ложилось на проспект. Что в этот момент происходит в организме? Ничего. Только мысли в голове путаются, и ты даже не можешь подумать о конце. "А что если все?" - эта мысль при обстреле слишком длинная. Кажется, ты не нервничаешь, но ты нервничаешь. Наконец, мы снова вырулили на проспект под близкими раскатами и ветками, срезаемыми снарядами с деревьев. Я успела подумать про собаку, которая выла где-то рядом. Мимо нас на большой скорости пронеслась "Скорая". Мы встали на дороге, понимая, что мы - мишень - и старались собраться с мыслями. Снова углубились во дворы. - Какой это дом? - я спросила у мужчины, дергающего дверь в подъезд. - Пятый, - спокойно сказал он. Во время обстрелов вообще нет паники. Сегодня я узнала, что вчера мы были в самом эпицентре обстрела. Что в дом 5 прилетело, и погибли две женщины. Если бы вчера, сидя в машине у дома 5, я бы каким-то чудесным образом знала, что на завтра будут говорить – «в доме 5 погибли две женщины» - я бы точно знала, что это про нас. В это время нам звонили из дома 38, ругались, кричали. Особенно, когда узнали, что мы на Полиграфической. Мы сделали по пустой трассе еще круг. На Оксане в этот день было новое платье, а у моей мамы вчера был день рождения. Бес, правда, перестал водить, и мы подъехали к дому, у которого уже были много раз. У подъезда ждали Виталий с Олегом. Виталий - а это редкий случай - на меня орал. Мы отогнали машину под дом, чтобы в нее не попало. Зашли в подъезд. Дверь в подвал была открыта. Там стояла женщина в халате, и она сказала мне - "Пишите об этом! Пишите!". А потом попросила прощения. Мы поднялись в квартиру. Я взяла в руки вилку, ковырнула баклажан, но за окном в этот момент случилось попадание - в дом 36. - Все в коридор! - закричала Света. Что в этот момент происходит с организмом? Ты хочешь сохранять спокойствие, но руки и ноги все равно трясутся. И даже мозг не может их успокоить. Вот в нем и происходят все попадания - он взрывается в голове, когда снаряд приземляется, он дергается - когда снаряд летит. И сердце то бьется, то не бьется. Потом мы вернулись в квартиру. Олег с Виталием пели "Нич яка мисячна" на украинском. Дождались затишья и поехали домой. Было жаль оставлять в Киевском людей, животных - кошек и собак. Но никто никого не проклинает. Только все, находящиеся в зоне, спрашивают - "За что?", "Вот за что?". Говорят, что на военных они не в обиде - у них приказ, у них война. Но почему в Киеве, спрашивают меня, оправдывают обстрелы городов. А я знаю ответ - потому что пока ты сам не побываешь под обстрелом, ты никогда не сумеешь поставить себя на место другого. -
Marina Akhmedova
Сегодня лента соцсетей - сплошной чёрный квадрат Малевича. А ведь еще совсем недавно простой охранник Ельцин Центра пытался подарить всему этому глазки. Он что-то знал -
Marina Akhmedova
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступил с обращением к архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви. Ваше Блаженство! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Дорогие отцы, братья и сестры! С глубокой и сердечной болью воспринимаю страдания людей, вызванные происходящими событиями. Как Патриарх всея Руси и Предстоятель Церкви, паства которой находится в России, Украине и в других странах, глубоко сопереживаю всем, кого коснулась беда. Призываю все стороны конфликта сделать всё возможное, чтобы избежать жертв среди мирных жителей. Обращаюсь к архиереям, пастырям, монашествующим и мирянам с призывом оказывать всемерную помощь всем пострадавшим, включая беженцев, людей, оставшихся без крова и средств к существованию. Русский и украинский народы имеют общую многовековую историю, восходящую к Крещению Руси святым равноапостольным князем Владимиром. Верю, что эта дарованная Богом общность поможет преодолеть возникшие разделения и противоречия, приведшие к нынешнему конфликту. Призываю всю полноту Русской Православной Церкви возносить сугубую, горячую молитву о скорейшем восстановлении мира. Всемилостивый Господь предстательством Пречистой Владычицы нашей Богородицы и всех святых да сохранит русский, украинский и другие народы, которые духовно объединяет наша Церковь! +КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ http://www.patriarchia.ru/db/text/5903795.html