Авторский телеграм-журнал Коли Ж, который уже благословили Владимир Сорокин, Юрий Мамлеев и Илья Масодов. Здесь пытаются забронировать место в аду с помощью литературного творчества.
Роман Шишков
ЧЁРНЫЕ КАРАМЕЛЬКИ
Ты рассыпал
Все чёрные карамельки
На кафель нашей грязной кухни
Эти карамельки больше не продают
Ни на рынке
Ни в магазине
Ни на почте
Этих чёрных карамелек
Нигде больше не достать
Я стал слизывать их
Своим вымершим языком
Заучивая с усердием младшеклассника
Какой звук издают слёзы
Когда падают на кафель
Нашей грязной кухни
Поднявшись
Я осторожно
Снял своё лицо
И промыл его
Под струёй холодной воды
Потом зазвучал уличный оркестр
И я увидел в окне
Как женщина выгуливает на поводке
Едва живое отражение Нарцисса
#текущее
I
Скоблят асфальт от свадебного снега,
Поёт будильник песню заводскую,
Она встаёт. Идёт на кухню. Моет турку.
Сначала чистит зубы, после — трубку.
Дымит, пьёт кофе. Мажется помадой.
Одевшись, гасит свет. Шнурует луноходы.
Потом — выходит из дому, как замуж,
Целуясь в губы с первым встречным ветром.
Ждёт тридцать пятый, встрявший в кругосветном,
Берущим старт у мясокомбината.
Поймав маршрутку как букет невесты,
Она находит место у окошка.
За ним — зима, за ней — по сути, то(же),
Что тянется, как пробка в бездорожье,
Топча подол космического хлада.
II
Ларёк с цветами рядом с остановкой.
Шесть роз, один автобус, пересадка.
Медовый месяц на январском небе,
Как ломтик колбасы на постном хлебе
В последний день блокады Ленинграда.
Пешком ещё двенадцать мендельсонов —
Весомый вклад в соавторство тропинки.
В сугробиках очитки и барвинки,
Укрывшие от холода могилки —
Так тучи прячут высь от звездопада.
Осыпано надгробье, как пшеницей,
Мучным тяжёлым снегом урожайным.
"Привет. Ты знаешь, розы дорожают.
Над нами тучи к февралю съезжают
На коммунальный небосвод столицы.
Надеюсь, ты нормально заселился.
Вчера в четыре отключали воду.
Шли всхлипы меди по водопроводу,
И я не отварила макароны —
Обед вдовы и тот был похоронен."
Смешок — ожог печального лица.
"Курьерам Яндекс.Кладбища не платят:
Всего шесть роз. Тебе, надеюсь, хватит."
Так завершается поэма без конца.
Автор: @KILL_KIR
Виталий Пуханов
* * *
Поговори со мной на языке собак.
Мне нравится язык собак.
На языке собак говорят в Сорбонне,
Пишут книги, иногда даже стихи.
А птичий язык забыт.
Поговори со мной, если хочешь,
На языке врага.
Это мой родной язык.
#текущее
пару лет назад
я писал эссе
[это были немного изящные
очень поэтичные
[и в тоже время детские] эссе
о поэзии и искусстве]
я тогда [только] вернулся из питера
часто ездил в спортзал
по пути я читал делеза
в какой-то момент
я увлекся и сам стал
немного писать
как-то я ехал в спортазал
и в троллейбусе
я стал записывать
на телефон эссе
которое пришло
мне тогда в голову
это эссе потом напечатали
правда немного изменив
я потом написал
еще одно эссе
которым очень гордился
но его никто не захотел напечатать
я тогда очень расстроился
хотя я не расстраивался
когда получал отказ
а тут было все неприятно
я потом бросил писать
а недавно я снова
стал делать эти заметки
Остался один. В этом городе. Заперт.
Полгода не открываю пачку Contex.
Груз двести несу в мешках под глазами,
Где-то внутри пролегает линия фронта.
Уставший. Озлобленный. Некрасивый,
Не могу разобрать собственный почерк.
На душе начинают пульсировать
Давно прогнившие горячите точки.
Для счастья планета вообще не оборудована,
Надо вгрызаться зубами в радость грядущих дней.
Я иду по ночному южному Бутово
И пытаюсь увидеть хоть что-то в этой темноте.
Автор: Ваня Шупляков
Виталий Зимаков
* * *
начало марта на канатной
дороге над подснеженной рекой
(палатный сосед прислал старый снимок цессны
перед ней улыбающийся монах из мичуринска)
и дальше мимо каменных ворот с выбитой
на треснувшей табличке датой: 1148
сколько ударов отделяет от соучастия
в военных преступлениях
венцлова в разговоре с эллен хинси
напоминает что отказ подчиниться злу
не в последнюю очередь дело вкуса
#текущее
- Отрекитесь от Артура!
Он же ведь фашист-фашист!
- А вы знали, а вы знали, что он педик-коммунист?
- Нет, такого мы не знали,
Только слышали, что он
Христианин был когда-то,
Но ушел в сатан-фемдом.
- Да, Артур, он подкаблучник.
Стремный бабник, нудный случник:
Самого себя с собой.
- Отрицательный герой.
- Подтверждаю, порицаю, нежно млею, смачно таю:
Ненавижу я его.
Жизнь сломал мне.
- Вот говно!
- Подтверждаю, отрицаю, осуждаю, забываю,
И сказать не западло:
Проклинаю я его.
- Тяф!
- Тя-тяф!
- Тя-тяф!
- Тя-тяфки!
Лают блеклые дворнявки
Снег идет и мне смешно
Даже как-то, блин, грешно
Убогие все-таки
я сидел у окна
и что-то писал
а когда я услышал взрыв
я подумал
что лучше не отвлекаться
я [тогда] закрыл окна
и лег на кровать
чтобы мне было удобней
а когда я [опять] начал писать
[они] снова стали стрелять
Борису Белокурову
Из рук на асфальт выпали айфоны,
Когда прекратились помехи в наушниках.
Я тушил эту боль виногором,
Столичной, Балтикой и глупыми шутками.
Но не будет больше панк-рока
Наверное, уже никогда.
При жизни тебе на всё было по хуй,
Если в пальцах зажат стакан.
Мелочь в кармане урчит,
Фонари не горят в Коньково.
Надо, наверное, починить
Треснутый экран у айфона.
Автор: Ваня Шупляков