Events and texts. Страница 43
3502
@EventsAndTexts
Канал Бориса Грозовского - анонсы публичных дискуссий и лекций, социальные науки, экономическая публицистика и научпоп.
-
Events and texts
Ближайшие и недавние ивенты: Завтра, 3 февраля разговор https://sakharovcenter.timepad.ru/event/1915820/ по книге Жанны Немцовой «Дочь своего отца»: в 19, в зуме Сахаровского центра. 8 февраля, в 17 часов, в зуме ИППП - разговор по докладу Александра Брестера об обысках, обследованиях и осмотрах - как они превратились в средство давления и устрашения: https://ilppr.timepad.ru/event/1918522/. 3 февр в Некрасовке у Александра Вилейкиса - диалог философов Оксаны Тимофеевой и Полины Хановой о конце света и конце капитализма - https://nekrasovka.ru/afisha/03-02-2022/3331. 4 февр там же лекция Анны Винкельман о любви и природе в философии романтизма: https://nekrasovka.ru/afisha/04-02-2022/3290. В лектории «Симпозиум» у Марии Шабуровой начался цикл лекций Ильи Будрайтскиса «Религия как политика», он будет идти по вторникам весь февраль. http://symposion.academy/religionaspolitics Разговор по мотивам книги Марианны Хирш «Поколение постпамяти». https://m.youtube.com/watch?v=R-0qfjvEIWc&t=5427s Разговор по мотивам книги «Сложные чувства. Разговорник новой реальности». https://m.youtube.com/watch?v=19GZ0ijcio4 А вот здесь https://www.youtube.com/watch?v=VHAallPQZRo частично записавшийся разговор об архиве Ваада и позднесоветских евреях. Мощная подборка публикаций по этой теме была тут: https://t.me/EventsAndTexts/975. И у архива Ваада теперь есть телеграм - https://t.me/vaad_archives. -
Events and texts
Регистрация на дискуссию тут, организатор - Институт права и публичной политики https://ilppr.timepad.ru/event/1918522/ -
Events and texts
Дискуссия 8 февраля, по докладу Александра Брестера об обысках, осмотрах и обследованиях -
Реклама
-
Events and texts
Обыск, осмотр, обследование: права человека и интересы следствия – уже через неделю 8 февраля состоится онлайн-дискуссия по мотивам недавно опубликованного доклада. 💻 Где? На онлайн-платформе Zoom 🧑🏼💻 Кто с нами? – Александр Брестер, советник АБ «Хорошев и партнёры»; – Андрей Гривцов, адвокат, старший партнёр Адвокатского бюро ЗКС; – Дарьяна Грязнова, юрист; – Тамара Морщакова, судья Конституционного суда России (в отставке); – Егор Сковорода, редактор «Медиазоны»; – Кирилл Титаев, ассоциированный профессор социологии права им С.А. Муромцева ЕУ СПб. Модератор – Борис Грозовский, обозреватель, автор телеграм-канала EventsAndTexts 📚 Что почитать к разговору? – Доклад «Обыск, осмотр, обследование: права человека и интересы следствия»; – ЕСПЧ осудил обыски у российских юристов; – Российские адвокаты защитились от обысков в Европе; – Суд признал законность обыска на жилище, к участию в котором не допустили адвоката; – Сравнительный анализ оперативно-розыскного мероприятия и следственных действий на примере обследования помещений, зданий, сооружений, осмотра места происшествия и обыска. Данный материал (информация) создан и распространён некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента. «Медиазона» включена в реестр СМИ-иноагентов.
-
Events and texts
Приходите 3 февраля! -
Events and texts
Дочь своего отца. Презентация книги Жанны Немцовой. 3 февраля «Дочь своего отца» — так называется книга Жанны Немцовой, только что выпущенная издательством «Бомбора». Это книга о личной судьбе Жанны, о Борисе Немцове и одновременно о почти четырех десятилетиях в жизни нашей страны. Борис Немцов был в центре российской политики, а Жанна видела ее сначала внимательным взглядом ребёнка, а затем мудрым и честным взглядом человека, который разделяет взгляды и ценности своего отца и продолжает его дело — утверждение свободы. Жанна очень точно описывает атмосферу, в которой росла. Главная цель жизни — борьба со скукой, говорил Борис. И она ему великолепно удавалась. В доме Немцова и в его жизни все время царила круговерть. Выбранная Жанной оптика повествования позволяет ей рассказать и о собственном становлении, и о жизни отца, и о том, как в них отразилась история России. «Самая большая удача в моей жизни — это когда у меня дочь родилась», — говорил Борис Немцов. С этим невозможно не согласиться. В дискуссии участвуют: — Жанна Немцова, журналист, общественный деятель, создатель Фонда Бориса Немцова;— Арина Бородина,журналист радиостанции «Эхо Москвы», телевизионный обозреватель;— Сергей Медведев,профессор Свободного университета;— Михаил Фишман,журналист, телеведущий.Модератор — Борис Грозовский,обозреватель, автор телеграм-канала EventsAndTexts.Зарегистрируйтесь, и мы пришлем вам ссылку на конференцию в зуме за час до ее начала. Материалы к разговору: ‣ Фрагмент из книги в Новой газете. ‣ Фрагмент из книги в Meduza. ‣ Жанна Немцова о книге «Дочь своего отца». ‣ Анна Берсенева о книге.
-
Events and texts
Сегодня, 24 января в 19 обсуждаем https://sakharovcenter.timepad.ru/event/1906267/ составленную Полиной Аронсон книгу «Сложные чувства. Разговорник новой реальности: от абьюза до токсичности». Фрагмент из главы «Любовь», написанной Владиславом Земенковым: В «разговорах о любви» на месте любви образовалась пустота. Это открытие стало едва ли не главным результатом исследования, проведенного мной весной 2020 года совместно с Юлией Лернер и Полиной Аронсон. В наших интервью мы старались фиксировать присутствие или отсутствие (а иногда и исчезновение) целых слов и понятий. Одним из таких понятий стала «любовь». […] В ответ на просьбу рассказать «о своей личной жизни» один из наших собеседников, например, рассказывает: - Мы оба были заинтересованы в том, чтобы не быть привязанными друг к другу, и преодолевали искушение привязаться к другу […] Что такое это «искушение», которое преодолевает наш собеседник? Уж не та ли самая любовь? […] Для борьбы с подобными «искушениями» сегодня существуют тысячи инструкций [… Такие] рекомендации – полная противоположность жанру, в котором «о любви» говорили советские поколения, родившиеся и выросшие в эмоциональном режиме, который антрополог Юлия Лернер называет «эмоциональным социализмом». В основе его лежат […] принципы коллективной собственности и служения обществу» […] и «жизненные сценарии […] литературы XIX века». В режиме «эмоционального социализма» любовь – это откровение, которому следует отдаваться без остатка. […] Из-за невзаимного или причиняющего боль лихорадочного чувства (в английском есть даже такое слово – «lovesickness») можно было отправиться в монастырь или прыгнуть под поезд. […] Любовь вопреки всему была насущной потребностью, частью сознания романтического субъекта […]. Однако сегодня такой субъект вызывает у нас скорее отторжение и подозрение в недостаточной осознанности, чем сочувствие. […] «Любовь» в этой перспективе превращается в болезненный опыт, мешающий выстраиванию «нормальных» и «здоровых» отношений, главное условие которых – отсутствие страданий. […] «Разве это любовь, если ты плачешь, и плачешь, и плачешь?» - поет в песне «Leave me lonely» 28-летняя американская певица Ариана Гранде. Большинство ее ровесников ответят на этот вопрос однозначно: конечно, нет. «Любовь на износ» давно трактуется как незрелость, инфантильная привязанность, заложенная не умеющими соблюдать личные границы токсичными родителями […]. Поколение, сформированное эмоциональным социализмом, впрочем, ответит на поставленный Гранде вопрос иначе. […] Любовь – это застывшая боль, это глубоко загнанное внутрь прошлое, о котором тяжело вспоминать. Любовь внутри, отношения снаружи. Прежде чем быть с другими, нужно научиться быть удобным, научиться проецировать исключительно «позитивные» чувства. В мире и так полно страданий, неужели еще и любовь должна причинять их? Современная любовь – это только приятный вайб, прохладный весенний вечер, а не полуденный летний зной. […] Когда мы делаем над собой усилие, чтобы не называть то, что чувствуем, «любовью», мы подобно нашим предкам с их табу на имена духов и богов, отгоняем от себя силу, которой не можем противостоять. […] Девизом новой эпохи вполне может считаться принт на футболке […] – NO DRAMA PLEASE. Никакой драмы, даже не думай выносить мне мозг! НЕ ЗАЛИПАЙ! Кому нужна драма в чувствах, когда обычная повседневная жизнь превращается в драму, и ты в ней – маленький и беззащитный. […] «Я устал». Целок поколение миллениалов, молодых людей 25-40 лет устало от нестабильности, прекарного труда, экологического кризиса и революций. А тут еще и пандемия, и самоизоляция. В таких условиях не до любви. […] На то, чтобы испытывать любовь или пытаться ее найти, просто «нет ресурсов». Сил хватает лишь на вечерний обмен любезностями в тиндере, да и то не всегда. Некоторые утомляются уже после 2-3 мэтчей. Тебе не хватает ресурсов и времени, ты работаешь и учишься по 12 часов в сутки, а оставшиеся три перед сном равномерно делишь между спортзалом, психологом и сериалом про зомби-апокалипсис. […] -
Events and texts
В понедельник, 24 января обсуждаем (https://sakharovcenter.timepad.ru/event/1906267/) составленную Полиной Аронсон книгу «Сложные чувства. Разговорник новой реальности: от абьюза до токсичности». Фрагмент из написанной Жюли Реше главы «Депрессия»: То, что раньше называлось «у меня горе», «мне грустно», «тяжело на душе» и «тошно жить», постепенно заменяется универсальным «у меня депрессия». […] То, что когда-то интерпретировалось в категориях морали, начинает рассматриваться как биологические и психологические процессы. […] В том, как депрессия воспринимается обществом, есть два лагеря, […] морализированный и психологизированный. Первый […] считает депрессию вымыслом, плодом ленного ума и избалованного нрава. Во втором депрессия существует и признается соматическим заболеванием, обусловленным биохимическими процессами. […] К этому лагерю принадлежит в основном старшее поколение и люди более традиционных взглядов. […] Если у них трудности, они не спешат за помощью к психологам, а винят себя в лени, пытаются собраться с духом, идут в церковь и не особо волнуются о дефиците серотонина. […] Сторонники «психологизированного подхода убеждены, что депрессия – это физическая болезнь с биологической основой и психическим расстройством с определенной симптоматикой. […] Сторонники лагеря «морализированных» постепенно присоединяются к более прогрессивному коллективу «психологизированных». Во-первых, диагноз «депрессия» комфортнее, чем строгая мораль. Раз депрессия – это болезнь и психическое расстройство, то людей нельзя винить за проявление их симптомов: они больные, теперь их полагается не уличать в слабости духа, а жалеть и лечить […]. Диагностированная болезнь предполагает определенный статус в обществе – человека, к которому нужно относиться с пониманием и поддержкой. Ему нельзя сказать «соберись, тряпка» и даже «не грусти». Вы теперь не тряпка, собираться больше не нужно. Само приобретение такого статуса уже терапевтично по отношению к любому «мне плохо». Во-вторых, отрицание депрессии как болезни порицается как варварство и проявление нетолерантности. Дескать, так неверующие стигматизируют людей, больных депрессией, не распознают серьезность их состояния, перенося вину и ответственность за него на них, а это несправедливо: нужно не упрекать людей, а винить (и лечить) дисбаланс их химических процессов. […] Помимо верующих и неверующих есть еще третий лагерь, к которому принадлежит и автор этой статьи. Это лагерь тех, кто наблюдает за священной войной. Он потенциально порицаем с обеих сторон, но служит возможным местом мирных переговоров и убежищем для раненых представителей воюющих сторон. Этот лагерь не поддерживает консервативных бумеров […]: мы рады, что они вовремя собрались с духом, и желаем им удачи в раю. Однако он […] сомневается [и] в резонности тотального сведения человеческого «плохо» к химическому дисбалансу. При этом он не отрицает наличия биологических процессов, в которых закодированы все наши состояния, а также возможности, и иногда даже жизненной необходимости их корректировать – антидепрессантами, алкоголем, психоделиками, сном, котиками или конфетами. […] Эмоциональные страдания – это зачастую адекватная реакция на жизненные сложности. […] Нам необходимо противостоять психиатрической патологизации грусти и сведению ее к депрессивному расстройству – ведь только так мы сможем принять болезненную, но важную часть нашей человечности. […] Страдания могут быть обусловлены несправедливым устройством общества, а не внутренними проблемами человека. Сводя депрессию к личной патологии, конвенциональная психология адаптирует человека к несправедливости и отводит взгляд от реальных социальных проблем, требующих решения. Можно бесконечно сомневаться, критиковать и переопределять концепт депрессии, но мы никогда не можем исчерпывающе определить, что именно с нами происходит и что должно происходить, как бы точно мы ни описали химические процессы, симптомы, круги ада и типы грехов. Потенциал для интерпретации наших состояний безграничный – и это страшно. […] -
Events and texts
И ещё один прекрасный разговор на следущей неделе: Марианна Хирш. Поколение постпамяти. Разговор будет с синхроном -
Events and texts
Поколение постпамяти. 27 января Можем ли мы помнить чужие воспоминания? Да, память передаётся из поколения в поколение. Потомки людей, переживших геноцид, долговременные репрессивные авторитарные диктатуры, революции и восстания, часто ощущают, что на них влияют события, предшествовавшие их рождению. Эти события присутствуют в их сознании как постпамять. Благодаря каким институтам и механизмам происходит передача памяти? Этот вопрос исследует Марианна Хирш в опубликованной недавно «Новым издательством» при поддержке фонда Эберта книге «Поколение постпамяти. Письмо и визуальная культура после Холокоста». Исторические и мемориальные институты не только структурируют наше видение прошлого: они структурируют и будущее, которое будет смотреть на наше настоящее, сформированное тем, что мы знаем о нашем прошлом, пишет Хирш. «Поколение после» помнит личную, коллективную или культурную травму лишь благодаря рассказам, изображениям — или, наоборот, умолчаниям и тайнам, которые сопровождали их детство и юность. Но эти события передаются на таком глубинном уровне, что фактически становятся полноправными воспоминаниями. Как передаются воспоминания? И связывают ли они в одну сеть целые поколения? Разговор будет проходить на русском и английском языках с синхронным переводом. В разговоре участвуют: — Марианна Хирш, профессор Columbia University, автор книг Family Frames: Photography, Narrative, and Postmemory; Ghosts of Home: The Afterlife of Czernowitz in Jewish Memory; The Generation of Postmemory: Writing and Visual Culture After the Holocaust; School Pictures in Liquid Time: Reframing Difference;— Николай Эппле,исследователь памяти, переводчик «Поколения постпамяти», автор книги «Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах», автор Телеграм-канала «Никогда/Снова» (@nieundwieder);— Вера Дубина,историк, доцент Шанинки (МВШСЭН), референт по вопросам истории и научного обмена Фонда Эберта, соредактор книги «Все в прошлом: теория и практика публичной истории»;— Ксения Роббе,доцент кафедры европейской культуры и литературы университета Гронингена.Модератор — Борис Грозовский,обозреватель, автор Телеграм-канала @EventsAndTexts.Пожалуйста, зарегистрируйтесь, и мы пришлем вам ссылку на конференцию в зуме за час до ее начала. Материалы к разговору: ‣ Что такое постпамять. Перевод статьи Марианны Хирш. ‣ Память и контрпамять будущего: конспект лекции Марианны Хирш. ‣ Марианна Хирш о постпамяти и будущем. ‣ Фрагмент книги в Репаблике. ‣ Постпамять и постсмерть. Ландшафт как мост между мирами. ‣ Холокост и ГУЛАГ: что остаётся после памяти. ‣ Ольга Балла. Осознать и увидеть. О книге Марии Степановой «Памяти памяти». ‣ Всеобщая декларация прав умерших. Рената Лис о «Памяти памяти». ‣ Любовь Аркус. Дом с привидениями. Разговор с Марией Степановой.
-
Events and texts
ЦБ предлагает запретить на территории РФ выпуск, майнинг и обращение криптовалют. По сведениям Bloomberg, на этом настояло ФСБ: криптой нежелательные организации могут финансировать иностранных агентов. Инвестиции россиян в крипту ЦБ оценивает в 7 трлн руб (в фондовый рынок - в 3 раза меньше). Иностранные инвестиции в иноагентов - это сумма раз этак в 100 000 ниже. Если предположить, что из них 1% приходится на инвестиции со стороны нежелательных организаций - то это сумма ниже в 10 000 000 раз. Но, конечно, не пропустить копейку важнее, чем остановить бизнес на миллион. Очень специфический у нас госкапитализм. -
Events and texts
Интересное интервью на Ноже с фольклористом Еленой Миненок про роль эротики в крестьянской культуре, с красочными примерами из фольклора. Хороший ответ современным идеализаторам традиции, представляющих её исключительно целомудренной и православной. Про Несмеяну, кстати, есть очень интересная статья. В фольклорном тексте опускается, как именно Иванушка ее рассмешил, но по версии [великого советского филолога и фольклориста] Владимира Проппа, он показал ей свои гениталии, и ей стало смешно. Впрочем, в интервью тоже есть некоторая идеализация крестьянской общины в части большей инклюзии маргиналов и стариков в общество и возможности "карнавального" проявления эротических чувств для соблюдения табу в обыденной жизни. Оценка во многом верная, но выглядит как совет обратиться к этому опыту; а вот это уже сделать сложно, община всё же была весьма специфическим и цельным комплексом, откуда сложно взять "всё хорошее" не прихватив прочего. -
Events and texts
Не зря мне в детстве казалось, что с царицей Несмеяной что-то не так) -
Events and texts
Материалы к разговору о «Сложных чувствах»: Главы из книги в Colta www.colta.ru/article…a-resurs, Forbes www.forbes.ru/forbes-…oj-etiki, Mel.fm mel.fm/zhizn/k…rtsissov, Афиша daily.afisha.ru/relatio…o-byvaet, Theblueprint theblueprint.ru/culture…zlaiting. Интервью Полины Аронсон о «Разговорнике новой реальности» в Росбалте www.rosbalt.ru/piter/2…767.html, «Дожде». tvrain.ru/lite/te…a-545910 Сергей Медведев, Полина Аронсон. От абьюза до токсичности. www.svoboda.org/a/ot-ab…635.html Полина Аронсон. 5 книг о любви. gorky.media/books-c…e-lyubov. И 5 книг о том, почему мыслить позитивно – вредно. gorky.media/books-c…o-vredno -
Events and texts
Жанр: разговор с друзьями о главном -
Реклама
-
Events and texts
Сложные чувства: разговорник новой реальности. 24 января «Абьюзер», «токсичность», «не обесценивай», «я не в ресурсе», «выгорание», «травма», «созависимость» — в последние годы в русскоязычное пространство активно проникает новый язык разговора о чувствах. Иногда он раскалывает общество на тех, кто верит в истинность реальности, которую описывает этот язык, и тех, кто ей сопротивляется. Зачем нужны новые слова, и почему для многих важно говорить о своих эмоциях и переживаниях именно с их помощью? Обозначают ли они новые чувства (стоит ли за ними «новая этика»?), или раньше все то же просто иначе называлось? Чтобы ответить на эти вопросы, социолог Полина Аронсон, автор бестселлера «Любовь: сделай сам», собрала выпущенную недавно издательством Individuum книгу «Сложные чувства. Разговорник новой реальности: от абьюза до токсичности». Это два десятка первоклассных эссе, авторы которых – психологи, социологи, антропологи, культурологи, философы, филологи и журналисты. Вместе они составляют небольшой тезаурус новой культуры: личностный рост, ресурс и личные границы; любовь, привязанность, созависимость и инвестиции в отношения; абьюз, газлайтинг, токсичность, хамство, харассмент, обесценивание и нарциссизм; краш, выгорание, бесчувственность, стресс, травма и депрессия… Мы привыкли думать о собственных чувствах как о своем внутреннем мире. Но эмоции социальны и историчны. Современная культура построена на культивировании эмоций, императиве рефлексии и позиционировании личных ощущений как истины. Люди все меньше стесняются открыто выражать свои эмоции, делая их мерилом ценности прожитых событий, сами же чувства все чаще воспринимаются в рамках терапевтической логики и переводятся на язык психологических понятий. Какой эффект даст это в агрессивной постсоветской среде, где слова «комфорт» и «личная автономия» еще недавно звучали как ругательство, а насилие было основным типом социального взаимодействия? Помогает ли повышенное внимание к травмам уменьшить их число и болезненность? И не скрывается ли за выстраиванием «личных границ» страх взаимодействия с Другим, а за «выгоранием» — перенос на работника вины за невыносимость трудовой деятельности? В разговоре принимают участие авторы книги «Сложные чувства. Разговорник новой реальности»: — Полина Аронсон, социолог, публицист, автор книги «Любовь: сделай сам. Как мы стали менеджерами своих чувств», редактор OpenDemocracy;— Илья Будрайтскис,политический теоретик, преподаватель Шанинки (МВШСЭН) и Школы дизайна ВШЭ;— Юлия Лернер,антрополог, преподаватель кафедры социологии и антропологии университета имени Бен-Гуриона;— Елена Миськова,старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, семейный психотерапевт;— Оксана Мороз,культуролог, доцент НИУ ВШЭ, преподаватель РАНХиГС, МВШСЭН, автор «Блога злобного культуролога»;— Жюли Реше,профессор Школы перспективных исследований (SAS) ТюмГУ;— Марина Травкова,психолог, семейный психотерапевт, преподаватель магистратуры НИУ ВШЭ, автор книги «Неверность».Модератор — Борис Грозовский,обозреватель, автор Телеграм-канала EventsAndTexts.Пожалуйста, зарегистрируйтесь, и мы пришлем вам ссылку на конференцию в зуме за час до ее начала.
-
Events and texts
Ивенты сегодня-завтра: сегодня вечером в Шанинке - разговор о (пост)советских евреях рубежа 1980-90-х, и о судьбе частных архивов. Если вы ещё на него не записаны, то присоединиться можно только в зуме: www.msses.ru/announc…zhdeniyu/. Сегодня же в Либеральной миссии лекция политолога Ивана Крастева о том, как депопуляция и приток мигрантов обостряют для Европы проблему сохранения либеральных демократий (конкуренцию между либеральной демократией и демократическим мажоритаризмом). docs.google.com/forms/d…viewform Завтра, 20 янв центр Сова представляет в Открытом пространстве книгу о людях, считающих, что СССР не прекращал своего существования (сообщества «граждан СССР») и доклад о последних изменениях у ультра-правых: антииммигрантская кампания, митинговая активность и участие в выборах. Регистрация тут (docs.google.com/forms/d…viewform), анонс здесь: www.sova-center.ru/announc…1/d45638/. -
Events and texts
Когда-нибудь напишу о книге Юрия Афанасьева «Опасная Россия: традиции самовластья сегодня» (2001). Очень смелое высказывание - и РГГУ через несколько лет поплатился во многом из-за личной политической позиции Ю.А. Книга несколько хаотичная, и на нынешний взгляд необработанная, неструктурированная - концептуально и стилистически. Но она невероятно ценна - и как живое свидетельство эпохи, и как очень точное и ранеее понимание эпохи - и 80-90-х, и последующей. Именно за это его нещадно критиковали, но теперь видно, что по большинству вопросов Ю.Н. был прав, а критики его предпочли розовые очки или были biased. Цитата: Коммунизм для нас не где-то далеко – на Кубе или в Китае. В России он – не только прошлое, он еще и живая наша история. Даже насилие в самых разнообразных видах, представшее при коммунизме в самой ужасной форме массовых убийств, практикуется по сей день: от пыток заключенных до новой Чеченской кампании. Проблема, на мой взгляд, в том и состоит: можно ли регулировать эту живую историю исключительно рациональным образом, если у нее, у этой живой истории, хотя бы предположительно, должны быть и нравственные, и правовые основания? Иными словами, может ли общество без морально-нравственной и правовой декоммунизации осуществить переход в иное состояние по сравнению с прошлым? Пока что все выглядит так, что основные проблемы России проистекают не из окончания эпохи коммунизма, а из неспособности, в отличие от стран Центральной и Восточной Европы, Балтии, выйти из этой эпохи, осуществить переход в посткоммунизм. А неспособность осуществить переход, может быть, и объясняется тем, что ельцинский режим, вместо декоммунизации, предъявления счета коммунизму за рукотворные демографические катастрофы, занялся приватизацией в свою пользу прежнего режима – а заодно с режимом и нерукотворных недр земли, как и всего созданного на ней руками многих поколений. Возможно ли в принципе из подобной исходной точки и на такой основе прийти к "социальному контракту", о котором говорит наследник Ельцина Путин? К согласию между обществом и властью (этим режимом) в качестве одного из условий национального и гражданского возрождения России? Может ли наступить социальное согласие в обществе, раздираемом столь глубокими конфликтами? Возможно ли перейти к умиротворению над столь глубокой пропастью, не имея моста в виде нравственно-правового преодоления коммунизма?