Сегодня, 24 января в 19 обсуждаем https://sakharovcenter.timepad.ru/event/1906267/ составленную Полиной Аронсон книгу «Сложные чувства. Разговорник новой реальности: от абьюза до токсичности». Фрагмент из главы «Любовь», написанной Владиславом Земенковым:   В «разговорах о любви» на месте любви образовалась пустота. Это открытие стало едва ли не главным результатом исследования, проведенного мной весной 2020 года совместно с Юлией Лернер и Полиной Аронсон. В наших интервью мы старались фиксировать присутствие или отсутствие (а иногда и исчезновение) целых слов и понятий. Одним из таких понятий стала «любовь». […] В ответ на просьбу рассказать «о своей личной жизни» один из наших собеседников, например, рассказывает:   - Мы оба были заинтересованы в том, чтобы не быть привязанными друг к другу, и преодолевали искушение привязаться к другу […]   Что такое это «искушение», которое преодолевает наш собеседник? Уж не та ли самая любовь? […] Для борьбы с подобными «искушениями» сегодня существуют тысячи инструкций [… Такие] рекомендации – полная противоположность жанру, в котором «о любви» говорили советские поколения, родившиеся и выросшие в эмоциональном режиме, который антрополог Юлия Лернер называет «эмоциональным социализмом». В основе его лежат […] принципы коллективной собственности и служения обществу» […] и «жизненные сценарии […] литературы XIX века». В режиме «эмоционального социализма» любовь – это откровение, которому следует отдаваться без остатка. […]   Из-за невзаимного или причиняющего боль лихорадочного чувства (в английском есть даже такое слово – «lovesickness») можно было отправиться в монастырь или прыгнуть под поезд. […] Любовь вопреки всему была насущной потребностью, частью сознания романтического субъекта […]. Однако сегодня такой субъект вызывает у нас скорее отторжение и подозрение в недостаточной осознанности, чем сочувствие.   […] «Любовь» в этой перспективе превращается в болезненный опыт, мешающий выстраиванию «нормальных» и «здоровых» отношений, главное условие которых – отсутствие страданий. […]   «Разве это любовь, если ты плачешь, и плачешь, и плачешь?» - поет в песне «Leave me lonely» 28-летняя американская певица Ариана Гранде. Большинство ее ровесников ответят на этот вопрос однозначно: конечно, нет. «Любовь на износ» давно трактуется как незрелость, инфантильная привязанность, заложенная не умеющими соблюдать личные границы токсичными родителями […].   Поколение, сформированное эмоциональным социализмом, впрочем, ответит на поставленный Гранде вопрос иначе. […] Любовь – это застывшая боль, это глубоко загнанное внутрь прошлое, о котором тяжело вспоминать. Любовь внутри, отношения снаружи. Прежде чем быть с другими, нужно научиться быть удобным, научиться проецировать исключительно «позитивные» чувства. В мире и так полно страданий, неужели еще и любовь должна причинять их? Современная любовь – это только приятный вайб, прохладный весенний вечер, а не полуденный летний зной.   […] Когда мы делаем над собой усилие, чтобы не называть то, что чувствуем, «любовью», мы подобно нашим предкам с их табу на имена духов и богов, отгоняем от себя силу, которой не можем противостоять. […]   Девизом новой эпохи вполне может считаться принт на футболке […] – NO DRAMA PLEASE. Никакой драмы, даже не думай выносить мне мозг! НЕ ЗАЛИПАЙ! Кому нужна драма в чувствах, когда обычная повседневная жизнь превращается в драму, и ты в ней – маленький и беззащитный. […] «Я устал». Целок поколение миллениалов, молодых людей 25-40 лет устало от нестабильности, прекарного труда, экологического кризиса и революций. А тут еще и пандемия, и самоизоляция. В таких условиях не до любви. […]   На то, чтобы испытывать любовь или пытаться ее найти, просто «нет ресурсов». Сил хватает лишь на вечерний обмен любезностями в тиндере, да и то не всегда. Некоторые утомляются уже после 2-3 мэтчей. Тебе не хватает ресурсов и времени, ты работаешь и учишься по 12 часов в сутки, а оставшиеся три перед сном равномерно делишь между спортзалом, психологом и сериалом про зомби-апокалипсис. […]