Женская библиотека. Страница 13

Творчество : Наталья Арчаковская

https://www.instagram.com/p/CFKMo8EHYcX/?igshid=41k5heujf63w

https://sites.google.com/site/ekumenadv/no-26-mart-2011/anna-hodzer---skazki-ee-detstva

http://www.slovoart.ru/node/2084

вот ее стихотворение, датированное 1923 годом:

Мне дорого воспоминанье
Пустынных и прекрасных дней,
Когда огромное сиянье
Стояло над страной моей.
Когда ожившими рядами,
Вдоль улиц гулких и пустых,
Вздымались здания, и камень,
Как пламя, пел горячий стих.
И – жизни новое биенье – 
По глади водного стекла
Прошли мгновенным отраженьем
Два огневеющих крыла.
И этой зыбкою чертою
Уже навек отделены
От душной сладости, какою
Бывали здесь упоены,
Мы слышим тихое бряцанье
В пыли распавшихся веков,
Мы смотрим в черное сиянье
Еще незримых берегов.

Источником ее вдохновения был – ветер. Помню, кажется у меня на даче во Всеволожской, она вдруг заявила с многозначительной улыбкой: „Сейчас уйду погулять. Сегодня – ветер“. И пришла со стихами. Это был как бы ее поэтический пароль» (И. Наппельбаум. Угол отражения).

Фредерика Наппельбаум - поэтесса Серебряного века

http://www.rodb-v.ru/literary-ethnography/modern_writers/pavlova/

Нина Михайловна хорошо знала английский, немецкий и французский языки и всегда была в курсе публикаций в мировой литературе по растениеводству.

Здесь, как и везде, из-за войны, было туго с продуктами. После работы сотрудники станции дотемна копались на огороде, выращивая для себя кукурузу, картошку и различные овощи. Потом, по дороге домой, собирали хворост. Нина Михайловна вспоминала: «Возле дома взберёшься на гору и смотришь, где дымок. Туда и бежать за угольками, чтобы растопить плиту – спичек выдавали слишком мало». Зимой было ещё труднее. С работы – в лес по дрова. Нарубленные осинки тащили волоком по снегу. На сырых осиновых поленьях ужин поспевал к полуночи. Для специалистов выделили по пол-литра керосина в месяц. Его жгли в выдолбленных картофелинах, соревнуясь в изобретении конструкций светильников, наиболее экономно расходующих керосин.

Весной 1942 года, пережив первую блокадную зиму, Н. М. Павлова была командирована в Ойрот-Туру (ныне Горно-Алтайск) на Алтайскую зональную плодово-ягодную опытную станцию (в наше время НИИ садоводства Сибири имени М. А. Лисавенко) для работы с дикорастущими сибирскими ягодниками.

https://www.litmir.me/br/?b=556987

https://www.litmir.me/a/?id=86388

Параллельно своей научной работе, писала детские книги для детей, с 1935 года стала публиковаться. Среди ее произведений - «Большое чудо», «Живая бусинка», «Желтый, белый, лиловый», «Мышонок заблудился», «Хитрый одуванчик» и другие.

Нина Михайловна Павлова - писательница, исследовательница ботаники, селекционерка, биологиня

http://www.laidinen.ru/women.php?part=1269&letter=%CA&code=3933 Рассказ "Люпины"

С 1941 по 1953 год Кашниц живёт во Франкфурте-на-Майне. Город был разрушен практически на её глазах. Однажды после сильной бомбёжки Кашниц в течение 10 часов металась по городу в поисках своего ребёнка. Разрушение Франкфурта, восстановительные работы, страхи – всё это отражено в стихах этого периода. Наверное поэтому после выхода в свет сборника её стихов "Пляска смерти" Кашниц стали называть "поэтессой руин".

Marie Luise Kaschnitz.(1901-1974).Hiroshima.

TOT, кто на Хиросиму бросил смерть,
В монастырь ушёл, там бьёт в колокол.
ТОТ, кто на Хиросиму бросил смерть,
Оттолкнул свой стул, с головой в петле.
ТОТ, кто на Хиросиму бросил смерть,
Впал в безумие и преследуют
По ночам его привидения –
Сотни тысяч из пепла оживших.

Это всё был плод моей выдумки –
А недавно я ЕГО видела
В палисаднике, в тихом городке,
Где кустов зелёную изгородь
Украшали розы различные.
Лес забвения зарастёт травой,
Но не скоро раны закроются.
Хорошо был виден сам особняк

С юною женой в пёстром платьице,
Дочку малую прижимающей,
Мальчуган с занесенной плёткою
Над главой ТОГО, а ещё он сам
В роли ослика, жеребца иль пса
На газончике бодро скачущим
И улыбку весело скалящим
Для фотографа за оградою, ока Мира.

Перевод с немецкого (А.Равикович)

Marie Luise Kaschnitz (1901-1974): Hiroshima

Der den Tod auf Hiroshima warf
ging ins Kloster, laeutet dort die Glocken.
Der den Tod auf Hiroshima warf
sprang vom Stuhl in die Schlinge, erwuergte sich.
Der den Tod auf Hiroshima warf
fiel in Wahnsinn, wehrt Gespenster ab
hunderttausend, die ihn angehen naechtlich
Auferstandene aus Staub fuer ihn.

Nichts von alledem ist wahr.
Erst vor kurzem sah ich ihn
im Garten seines Hauses vor der Stadt.
Die Hecken waren noch jung und die Rosenbuesche zierlich.
Das waechst nicht so schnell, dass sich einer verbergen koennte
im Wald des Vergessens. Gut zu sehen war
das nackte Vorstadthaus, die junge Frau
die neben ihm stand im Blumenkleid
das kleine Maedchen an ihrer Hand
der Knabe der auf seinem Kopf die Peitsche schwang.
Sehr gut erkennbar war er selbst
vierbeinig auf dem Grasplatz, das Gesicht
verzerrt von Lachen, weil der Photograph
hinter der Hecke stand, das Auge der Welt.

(von 1957)