Буря шхуну исковеркала,
Шхуна спит на дне морском.
В стёкла круглые, как в зеркало,
Спруты смотрятся тайком,
И тогда рыбёшка дерзкая
В них швыряется песком.
Крабы старые и малые
Носят панцири, клешни,
Бродят потные, усталые,
Но не выйдут без брони.
До чего же толстопалые
И несчастные они.
Там всегда погода мокрая,
Можно грипп схватить вполне,
Да и качка там жестокая...
Только в самой глубине
Раковина одинокая
Мирно дремлет в тишине.
И, никем не обнаружена,
Триста лет и триста дней
В ней живёт одна жемчужина -
В мире нет её крупней.
В воскресенье после ужина
Расскажу тебе о ней.
В детстве Елизавета проявила феноменальные филологические способности, обучалась древним и новым языкам под руководством просвещённого иностранца Карла Фридриха Гросгейнриха (Karl Friedrich Grossheinrich), друга семьи Кульманов, служившего гувернёром в богатых домах Санкт-Петербурга. Освоила одиннадцать языков: английский, французский, итальянский, русский и церковнославянский, древнегреческий и новогреческий, латинский, испанский и португальский, а немецкий был для неё родным языком
СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР
Ветр северный прошелся по дубровам;
земля смягчилась; чуден вид небес;
величье вспомнив прошлое, о новом
давно мечтает опустевший лес.
По вечерам ничто не проницает
тумана голубые кружева,
но кое-где в домах еще мерцают
развенчанные звезды рождества.
Так старый год, доверившись надежде,
шагает к смерти, позабыв о том
безумстве, гневе и любви, что прежде
ему терзали душу день за днем.
Дебютировала в 1895 г. сборником стихотворений «Сонеты и стихотворения в терцинах». Написала ряд книг о писателях и политических деятелях (о Л. Толстом, Руссо, Розе Люксембург, Германе Гортере и др.).
Генриетта Говердина Анна Роланд Холст ван дер Схалк (нидерл. Henriette Goverdine Anna Roland Holst van der Schalk, 24 декабря 1869 — 21 ноября 1952) — нидерландская поэтесса и писательница
ЗАБРОШЕННАЯ
Перевод И. Грицковой
Не ждала такого запустенья.
Смотрят вещи на меня сурово.
Ощетинясь от прикосновенья,
Печь ладони мне спалить готова.
Кресло на пол старый плащ швырнуло.
До чего же окна мутноглазы.
Исподлобья на меня взглянула
Мертвая сирень из темной вазы.
Стол, и стул, и коврик, тот, что вышит
Мною был старательно когда-то,
Шкаф в углу — и он враждою дышит,
Словно я пред всеми виновата.
И любой предмет меня дичится.
Вещи говорят: «Ты здесь чужая».
Зеркало поблекшее бранится,
Отраженье в злости искажая.
И клубок лиловой шерсти рвется
Вон из рук назло повиновенью.
…Все, что нами всуе предается,
Нас самих потом предаст забвенью.
Гертруда Кете Ходзеснер (10 декабря 1894 – март 1943), известная под литературным псевдонимом Гертруда Кольмар, была немецкой лирической поэтессой и писательницей. Она родилась в Берлине и была убита после ареста и депортации в Освенциме.
М о й г о л у б о й р о я л ь.
Стоит в моём доме рояль голубой,
Он спрятан в подвале, во мрак неживой,
Да нот я понять не сумела,
С тех пор как земля огрубела.
Звёздные руки бренчат вразнобой.
(В ладье полнолунница пела!)
Под звяканье пляшут крысы гурьбой.
Разбиты клавиши, сорван строй.
Голубое оплачу тело.
О, ангел меня уведёт за собой
(Я ль горького хлеба не ела?),
В небесные двери я выйду живой -
И тут я запреты презрела.
199..
Готфрид Бенн об Эльзе Ласкер-Шюлер:
Она была маленького роста, стройная, словно мальчик, чёрные как смоль волосы коротко острижены — в то время такая женская причёска была ещё в диковинку, — глаза большие, иссиня-чёрные, ускользающий, неповторимый взгляд. И тогда, и позднее, стоило только появиться на улице вместе с ней, как весь мир вокруг застывал в изумлении, уставившись ей вслед: экстравагантные широкие юбки или брюки, а выше — ещё более немыслимое облачение, шея и руки усыпаны броской бижутерией… Питалась она нерегулярно, ела очень мало, неделями могла обходиться лишь орехами и фруктами. Нередко спала на скамьях, бедствовала во всех жизненных ситуациях и на протяжении всех своих дней. Она сама и есть Царевич Фиванский Юсуф, Тино из Багдада, Чёрный Лебедь.
И была она величайшей из поэтесс, каких только знала Германия. <…> Её темы были многослойно еврейскими, её фантазия имела восточную окраску, но язык её — немецкий; роскошный, блистательный, нежный немецкий; зрелый, пряный язык, каждым своим побегом произраставший из самого ядра творческой субстанции. Неколебимо верная себе, фанатично заклиная самое себя, на дух не перенося всё сытое, благонадёжное, миленькое, она умела на этом языке выразить свои страсти, не раскрывая потаённого и не раздаривая того, что было её сутью.
Эльза Ласкер-Шюлер (1869–1945) сыграла важную роль в обновлении поэтического языка в первые десятилетия 20 века. Лирические и философские стихи в «Стиксе» (1902), «Еврейских балладах» (1913), «Моем синем рояле» (1943) ассоциативны, музыкальны, богаты неологизмами и неожиданными словоупотреблениями. Поэтесса вела скитальческий и богемный образ жизни, умерла в крайней нищете в Палестине, куда эмигрировала через Швейцарию, спасаясь от нацистских преследований.
Целый день, целый день смотрела я
в глаза моей жизни,
и они, устрашась этой стойкости,
словно лгунишки,
находили убежище
под ресницами.
Где мой приют?
Неужели все дороги,
как бы ни петляли они,
все равно приводят
в пропасть?