Vladimir Pastukhov. Страница 11
41633
@v_pastukhov
Канал политолога Владимира Пастухова
-
Vladimir Pastukhov
Внимание! Пост в ТРЕХ частях. Часть первая. О выборе Украины... Я долго и даже мучительно размышлял о резонансной статье Григория Явлинского в Новой газете. Несмотря на высказанную в его адрес резкую и эмоционально насыщенную критику, я считаю статью как минимум смелой уже хотя бы потому, что автор не побоялся пойти наперекор устоявшемуся общественному мнению. Наверное, я бы даже поддержал его позицию, если бы считал, что его мирный план реализуем. Но, к сожалению, мне он кажется утопическим. В самом предложении Украине (а по сути речь идет об изменении позиции именно Украины, так как Россия декларирует готовность остановить войну при условии сохранения за ней «трофеев») начать переговоры с Москвой без предварительных условий, главным из которых является освобождение оккупированных территорий, я ничего унизительного для Украины не вижу. Украина проявила такие чудеса мужественности, стойкости и самоотверженности за этот год войны, что заслуживает любого мира, и любой мир будет ее победой в этой войне. В то же время война является страшным бременем для народа Украины (для российского народа тоже, но он сам выбрал этот путь и несет за свой выбор всю полноту ответственности). Речь идет не только о сотнях тысяч жизней, но и о страшном и вряд ли целиком восполнимом разрушении основ экономики, демографии и даже культуры. Нет поэтому той цены, которую я назвал бы непомерно большой и которую нельзя было бы заплатить за то, чтобы прекратить это разрушение. В том числе и путем отказа от части территорий: многие народы проходили через это испытание, и в конечном счете оказывались победителями. Финляндия – пример, который завяз на зубах, но в действительности таких примеров великое множество. Так что, если бы я верил в то, что отказ от попыток возвратить территории, контроль над которыми утрачен, может привести к прекращению войны и предотвращению дальнейших жертв, я бы без колебаний поддержал Григория Явлинского. Но я в это не верю. Увы, сегодня ситуация такова, что ни отказ от собственных территорий, ни другие уступки Кремлю не способны принести Украине хоть сколько-нибудь прочный, пусть даже и временный мир. Для того, чтобы понять это, необходимо пристальнее присмотреться к природе этой войны и к целям Путина и России. Эту войну нельзя сравнивать ни с каким классическим региональным конфликтом за спорные территории (Армения против Азербайджана за Карабах, Сербия против Албании за Косово, Перу против Эквадора за верховье Амазонии и так далее). В первую очередь потому, что она такой региональной войной не является, и захват территории ни в коей мере не является ее целью. Это война идеологическая и даже отчасти религиозная, которую путинский режим ведет с США и их союзниками не за Украину, а на территории Украины. Тем более Кремлю не нужна какая-либо часть Украины. Я склонен доверять воспоминаниям Медведчука, вдруг рассказавшего, что Путин отказался забрать себе Донбасс во времена Порошенко и всеми силами впихивал его обратно в состав Украины. Подобно герою Ильфа и Петрова, Путин всегда мечтал о блюдечке с голубой каемочкой, на котором ему поднесут Украину (а также все остальные постсоветские пространства), и поэтому на любые компромиссные предложения неизменно отвечал: я бы взял частями, но мне нужно целиком. Украина целиком, причем не сама по себе, а как часть «большой сделки» по разделу Европы, была и остается для Путина стратегической целью в этой войне, и никаких изменений в его планах за прошедший год не произошло. Другое дело, что тактика изменилась, и теперь он готов достигнуть этой цели в два этапа, для чего ему и нужна передышка. Но он не может отказаться от решения стратегической задачи, не получив кризис внутри России, а значит, он не может остановиться на достигнутом. В этом, а не в принципиальной ценности для Украины захваченных территорий, я вижу главную проблему и препятствие к миру на данном этапе войны. Продолжение следует. -
Vladimir Pastukhov
У России есть два основных социальных “энергетических” состояния: «в завязке» и «в развязке». «В завязке» Россия спит, «в развязке» - буйствует. На перевале второго года войны Россия начала «развязываться». Пока это только анонс того состояния, которое в самом ближайшем будущем, возможно, станет определяющим. В полную силу оно развернется как раз в момент кульминации так называемого «транзита власти», то есть формальной пролонгации легитимности правящего клана на следующие несколько лет. Россия «в завязке», то есть Россия, набравшая в рот воды и молчаливо исполняющая любые преступные прихоти режима, – зрелише не из приятных. Россия «в развязке», то есть с перекошенным от крика ртом, – зрелище страшное. Собственно, настоящий трэш поэтому еще, скорее всего, только впереди. И это несмотря на то, что в целом, с чисто внешней стороны, все выглядит для Кремля безоблачно. Русским людям в значительном их числе война очевидно “зашла”. Дело оказалось не таким ужасным, как многим представлялось. В огромной стране один погибший или покалеченный на войне механически плюсуется в массовом сознании к десяти умершим и покалеченным от паленой водки, наркоты, ДТП и просто в драке по пьяни. Трагедии особой в том, что война унесет 100, 200 и даже миллион человек «глубинный народ» не видит. Этот феномен птенцы гнезда Суркова, похоже, просчитали верно. Отряд, так сказать, не заметил потери бойцов, а вдовью печаль закидали шубами. Экономика АП тем более не волнует – с тех пор, как известный мем «лишь бы не было войны» оказался заменен в массовом сознании мемом «лишь бы не было 90-х», власть чувствует себя более чем уверенно на экономическом фронте. 90-х пока никто не ожидает. Но есть нюансы. Война, решая одни проблемы, создает из ничего другие. Она меняет природу человека внутренне, и эта внутренняя, поначалу не очень бросающаяся в глаза перемена оказывается миной замедленного действия, заведенной под фундамент режима. Котлован под этот фундамент рыли не одно десятилетие. Бетон, которым его заливали, замешан на страхе смерти и стимулировании гнусных инстинктов толпы. Но в большей степени на страхе. Страх этот по большому счету врожденный, унаследованный от предыдущих поколений, переживших массовые репрессии. В этом смысле Путин не столько сам является Сталиным, сколько паразитирует на памяти о Сталине и сталинизме. Дело, однако, в том, что война убивает страх смерти, и все сразу становится намного сложнее. После объявления мобилизации война начинает массово производить людей, привычных к мысли о смерти, живущих с ней бок о бок месяцами. Это меняет природу политического процесса. Одно дело иметь дело с людьми, для которых возможность погибнуть от полицейского произвола есть непреодолимое препятствие, другое дело – с людьми, у которых инстинкт самосохранения разрушен войной. Сегодня русское общество «развязалось». Вот СМИ сообщают, что в одном из прифронтовых областных центров доброволец-контрактник, предположительно «вагнеровец», бил по лицам пытавшихся урезонить его росгвардейцев. Суд приговорил его к штрафу в несколько десятков тысяч рублей, приняв во внимание «хорошую характеристику». И это в той самой России, где срока получали за то, что метнули в сторону полицейских пластиковый стаканчик (чем нанесли последним непоправимый психологический ущерб). То ли еще будет, ой-ой-ой, как пела ныне не любимая теперь Алла Пугачева. Уже в конце текущего года Кремль может столкнуться с протестами несколько иного рода, чем те «восстания хомячков», к которым он привык, воюя с либерально настроенной интеллигенцией крупных городов. Ни внятных технологий подавления этих новых протестов, ни людей, способных их подавлять, у Кремля нет. Те, кто должен будет бить протестующих, могут оказаться из одного окопа с протестующими, причем не в переносном, а в прямом смысле слова. -
Vladimir Pastukhov
Презентуя очередной выпуск «Пастуховской кухни», я, со своей стороны (Боря обещал подробнее написать у себя в Телеграм о Турции, но я в этом меньше разбираюсь, чем он), хотел бы обратить внимание на очевидную кражу политических технологий на российском внутриполитическом рынке. Правые радикальные группировки начинают агрессивно обкрадывать ФБК Навального, перехватывая антикоррупционную повестку. Вспомнил вдруг о Ленине, укравшем аграрную программу у эсеров. Оказывается, это работает в оба конца, и Ленина тоже можно обокрасть, обладая достаточной политической наглостью… https://youtu.be/iPYKMDu3fzE -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Слушая Путина, который рассуждал на днях о многосторонней пользе ухода западных брендов из России, я вдруг осознал, что мы до последнего времени совершенно неправильно трактовали экономическую историю цивилизации. Если посмотреть на нее под предложенным российским лидером углом зрения, то наибольшими возможностями для развития и самыми радужными перспективами в экономическом смысле обладают изолированные племена аборигенов Амазонии и пигмеев экваториальной Африки, у которых сохраняется максимальный из возможных потенциал для импортозамещения. Никто еще не трактовал библейскую притчу о последних, которые становятся первыми, столь прямолинейно как последовательную цепочку событий. Надо сначала стать последними, чтобы потом получить шанс стать первыми. В том, что первая часть стратегии может быть реализована, я практически уверен. Некоторые сомнения вызывает вторая часть, с тем, что «на потом»… -
Vladimir Pastukhov
Рискую снова быть раскритикованным за самоцитирование (на самом деле отчасти справедливо), но трудно удержаться. Выкроил время, чтобы все-таки закончить редактирование новой книжки. Читаю свою статью, по-моему, в журнале «Полис» за 1994 год, то есть почти 30 лет назад, в эпоху великих иллюзий. Даже смешно стало. Это неправда, что мы не знаем будущего – правда состоит в том, что мы от своего знания стремимся убежать подальше, заменив его надеждами. Вот, встречайте из 1994-го: «Новая большевизация основной части интеллигенции вызывает реакцию отторжения у тех ее небольших групп, которые за последние годы приблизились по условиям своей жизни, а соответственно, и по взгляду на мир и на свое место в нем к европейскому среднему классу... Необходимость решать политические и экономические задачи выдвинет на первый план проблемы государственности и единства России. Таким образом, наше общество плавно подошло к тому рубежу, когда формирование идеологии из критической стадии переходит в стадию апологии нации государства. Российская интеллигенция и новый компонент общества – средний класс отреагируют на изменения, скорее всего, по разному. Средний класс будет стремиться выстроить рациональную концепцию новой государственности. Идеологически он будет поначалу проявлять себя в пассивной форме – через неприятие «либерального большевизма». Он будет воздерживаться до поры от политики. Именно поэтому линия действительно возможного в близком будущем идеологического противостояния – между интеллектуалами из среднего класса и группами (осколками) былой советской интеллигенции – как бы намечена пунктиром на фоне театральной борьбы либеральных и реликтовых большевиков. Не надо быть пророком, чтобы сказать: именно эта незаметная сегодня линия станет со временем едва ли не главным водоразделом в идеологии, когда враждующие ныне большевики окажутся вместе по одну сторону баррикад, построенных ими против среднего класса. Деградирующая советская интеллигенция попытается мимикрировать под условия, диктуемые политикой и экономикой, и возьмет на вооружение не либеральную, а националистическую (может быть, шовинистическую) риторику. Та самая основная масса интеллигентов, которая упоенно обличала «красно коричневые» (ярлык, по идеологической сути неверный) взгляды «национальных большевиков», начнет ревностно исповедовать мировоззрение национал патриотов. Причем если судьба проявит свойственную ей иронию, нынешние «патриоты» так и останутся маргиналами большой политики, а наиболее яркие «либералы» возглавят патриотическое движение. Ничего неожиданного в таком повороте не будет, ибо его предпосылки заложены в самом либеральном большевизме. Антиимперские ориентации сегодняшних радикальных демократов – очередная превращенная форма русского православного мессианства. В начале прошлого века коммунизм стал формой, в которой русское мессианство совершало мировую экспансию; в начале нынешнего оно может проявляться и как изоляционизм». -
Vladimir Pastukhov
Еще раз о русском когнитивном диссонансе. Спасибо Матвею Ганапольскому, что он «отравляется» вместо меня – послушал у него выжимку из российских пропагандистских каналов, “несухой остаток”, так сказать. Вспомнил анекдот об одесском еврее, которого безобразно постригли в традициях советского сервиса. Он требует жалобную книгу, администрация ни в какую. Заведующий его спрашивает: что конкретно вам не нравится? Он отвечает: все! Тогда заведующий говорит: так почему вы решили начать с нашей парикмахерской? Теперь к сути вопроса. Со всех сторон, от президента до заведующего парикмахерской, только и слышно – «мы воюем с Америкой и НАТО, Америка и НАТО напали на нас, мы поставлены Америкой и НАТО перед экзистенциальным выбором» и так далее. Естественно, хочется спросить: так чего вы решили начать с Украины? Если вы воюете с Америкой, так и нападайте на Америку, забирайте, так сказать, Алясочку взад. Рискните здоровьем. Украина-то тут при чем? Если бы вы воевали с Америкой, вас давно уже бы не было. Америки, скорее всего, тоже, но это другой вопрос. А пока вы год криво воюете с плохо вооруженной, втрое меньшей по населению, экономически обескровленной Украиной и ничего не можете толком сделать. А Америка здесь ни при чем. И поставки оружия ни при чем. У самих, кстати, дроны иранские с китайскими чипами. -
Vladimir Pastukhov
На мой взгляд, по итогам первого года войны противоборствующие стороны практически вернулись в исходную позицию полной неопределенности и непредсказуемости. Иллюзии, что эта война может закончиться быстрой победой одной из сторон, к концу года обнулились. Надежды на возможный быстрый исход войны, которым год назад еще только предстояло родиться, по итогам года, на мой взгляд, развеяны и остались за кормой истории. Что мы понимаем теперь и чего не понимали еще полгода назад? Население как Украины, так и России не готовы предоставить своим правительствам мандат на заключение мира ценой территориальных уступок (для России – ценой отказа от оккупированных территорий, которые она считает своими). И там, и там есть ясно выраженная воля к войне. Но: - Новая мобилизация больше не выглядит непреодолимой преградой для Кремля, в то время как продолжение мобилизации в Украине требует все больших и больших усилий; - Экономические санкции против России не привели и в ближайшее время очевидно не приведут к коллапсу ее экономики, они создают проблемы, но не лишают способности продолжать войну длительное, исчисляемое годами время; - Готовность и способность Запада оказывать Украине военную помощь значительно не дотягивают до масштабов, которые бы позволили Украине переломить ход войны, а в связи с приближающимися выборами в США шансы резкого, при этом кратного количественно и качественного, а главное - молниеносного увеличения этой помощи невелики. Таким образом, Украина, столкнувшаяся с вероломной агрессией со стороны России, в преддверии весны 2023 года оказывается в столь же тяжелом положении, что и накануне весны 2022 года. Но если тогда западные союзники ориентировались на исход битвы за Киев как на критерий «живучести» украинского государственного проекта, то теперь таким критерием является исход битвы за Донбасс. Это на самом деле в некотором смысле действительно “Сталинград XXI века”. И в Москве, и в Киеве это прекрасно понимают. Недаром Путин обращается к нации в тени Мамаева кургана. Правда, он немного попутал стороны. Недавние легковесные заявления о якобы скором и неизбежном окончании войны после деоккупации Крыма (обещалось к лету) поутихли. Украина истекает кровью, и ей пока не до масштабных наступательных операций. Но главное, становится очевидным, что даже случись такое (деоккупация Крыма), оно бы стало не точкой окончания этой войны, а лишь прологом к ее следующей более кровавой фазе. Чисто военная победа над Россией представляется скорее иллюзорной и дезоориентирующей целью, а ставка на быструю русскую революцию (восстание олигархов и прочие утопии), под которую формировалась вся актуальная санкционная повестка, очевидно провалилась. На этом фоне вырисовывается крайне неприятная альтернатива: - либо Запад (прежде всего США) перестает играть в игру «ни мира, ни войны, а помощь Украине “по чайной ложке три раза в месяц”», и врубается в войну по полной программе, принимая все возможные последствия и риски, с этим связанные, - либо Украину рано или поздно дожмут (причем с обеих концов) до переговоров о перемирии на крайне невыгодных для нее условиях. Причем чем позже это произойдет, тем хуже будут условия, так как переговоры сейчас и переговоры после потери создававшихся в течение восьми лет оборонительных рубежей на Донбассе будут сильно отличаться своей повесткой. Впрочем, поражение русской армии на Донбассе даст Украине существенную фору. Но нанести такое поражение при существующем уровне поддержки со стороны Запада очень сложно. Подробно об этом - в последней программе Виталия Дымарского “Дорожная карта” с Михаилом Ходорковским. https://youtu.be/mwetza4WYEE -
Vladimir Pastukhov
Совести нации особо обильно плодятся в эмиграции. Надежда России лишь в том, что вследствие случившегося их засилья эти мессии аннигилируют при столкновении друг с другом, и мы отделаемся легким испугом, оставшись в привычном смятении, один на один с нашими несовершенствами, столь очевидными на фоне их великих свершений в бичевании пороков и преступлений. -
Vladimir Pastukhov
Ну что ж, свершилось. После долгих и кровопролитных – в прямом, а не в переносном смысле слова, - боев сводный батальон редакции «Новой газеты», дравшийся в течение года в полном окружении, покидает первую линию обороны и уходит, отстреливаясь, в темный интернет-лес русского «самиздата». Не думаю, что карателям станет от этого легче, хотя воевать в лесу – не сахар. Они уходят с гордо поднятой головой, не оставив своих знамен и неся в руках свой «бессмертный полк» - портреты своих убитых. Они уходят как армия Де Голля, чтобы продолжить сопротивление везде, где можно сопротивляться. Их не удушишь и не догонишь. Я знаю этих ребят много лет. Эти не сложат перо. Поэтому у меня нет скорби и я не собираюсь причитать о свершившейся несправедливости, проливая крокодиловы слезы. Мы все на войне, в том числе – на войне с собственными иллюзиями. Без иллюзий мы будем злее и сильнее. Они вернутся из леса еще более крутыми, чем туда уходят, и мне плевать, в какой именно схрон я буду слать им свои статьи – они их не потеряют. В «Новой газете» я опубликовал статью, на долгие годы ставшую моей визитной карточкой – о диктатуре люмпен-пролетариата. Сегодня приходится добавить – победившего. Чтобы не было скучно, кидаю на нее ссылку. Забавно читается десятилетие спустя. Продолжение следует. novayagazeta.ru/article…etariata -
Vladimir Pastukhov
Все возвращается на круги своя. Либеральная оппозиция 10 лет долбала кремлевскую стенку бревном антикоррупционной пропаганды. Кремль в ответ поднял дубину народной войны и обрушил ее на голову либеральной оппозиции. Стертое от чрезмерного употребления анти-коррупционное бревно выпало из рук контуженных войной либералов. Кремль вздохнул с облегчением, но не тут-то было. Бесхозное бревно подняли черносотенцы и леваки и снова начали долбать кремлевскую стену, но уже с другой стороны. Что теперь делать Кремлю с очередными “долбохотами”? Огреть их по голове миром? Видимо, место проклятое. Куда ни кинь - всюду клин. -
Vladimir Pastukhov
На «Пастуховской кухне» случился обеденный перерыв. Мы с Борисом последнее время встречаемся почти только в тех случаях, когда курсы наших путешествий неожиданно пересекаются. На этот раз мне было трудно соответствовать: Нью Йорк – не то место, куда может случайно занести судьба. Но разговор «через океан» оказался для меня самого неожиданным и интересным. Хотел даже написать большой содержательный пост, но решил не спойлерить программу – сделаю постфактум. Так что встречайте подзадержавшийся выпуск: https://youtu.be/_c62VMwMfeU -
Vladimir Pastukhov
Есть апокриф про Брежнева. Однажды помощник подготовил ему текст выступления, в котором обильно цитировался ранний Маркс. Брежнев посмотрел и сказал: «Вычеркни. Кто ж поверит, что Ленька Брежнев Маркса читал?”. Эту басню я вспомнил, когда прочел в телеграм-канале у «обновленного» Стрелкова о том, что он экономит деньги подобно мольеровскому Гарпагону (шутка), будет продавать картины современным Билли Бонсам (еще одна шутка) и испытывает когнитивный диссонанс от выступления Лаврова. Раньше за Стрелковым этого не замечалось. Я бы вычеркнул. На мой взгляд, Стрелков способный и даже в чем-то талантливый беллетрист (другие его таланты пусть оценивает суд). Его заметки точны, остроумны и написаны доступным и красочным языком. Но сложные литературные метафоры плохо вяжутся с грамматической и синтаксической неряшливостью. Раз уж Стрелков обзавелся литературным редактором (мое предположение), я бы советовал за небольшую дополнительную плату обзавестись корректором. Я сам небезгрешен, и для меня эту работу в качестве шефской помощи выполняет жена. В целом же очевидно, что у телеграм-канала Стрелкова появился инвестор (спонсор). Это еще не ФБК, конечно, но стиль канала очевидно эволюционирует от простого повествования к формату информационного агрегатора. Не удивлюсь, если Стрелков в скором времени обзаведется и собственным видеоканалом. Думаю, единственное, что его сдерживает сейчас, – это ограничения YouTube. Все это мелкие свидетельства начавшейся политической суеты в «правом секторе». Там все к чему-то готовятся, хотя, казалось бы, готовиться совершенно не к чему. Может, мы чего-то не знаем… -
Vladimir Pastukhov
Война «из слабой позиции» - это всегда либо акт отчаяния, либо авантюризм, но никогда не проявление силы. Если ты бежал марафон, и, оказавшись далеко за спинами лидеров, взял автомат Калашникова и перестрелял впереди бегущих, то ты не чемпион, а лузер, сошедший с дистанции и впавший в истерику. Если Россия, впрягшись в экономическое соревнование с Западом, перестала «тянуть» на дистанции и решила обойти всех на повороте, вляпавшись в изнурительную и кровавую бойню, то это не называется «встать с колен». Это называется «выстрелить себе в ногу». -
Vladimir Pastukhov
Стараясь быть честным хотя бы с самим собой, я должен признаться, что даже приблизительного понимания того, чем может закончиться эта война в обозримой перспективе, у меня пока нет, и я искренне завидую тем, кто полагает, что оно у них есть. Можно делать миллион предположений, строить тысячи догадок, предлагать сотни сценариев, но ничего из этого «дежурного набора эксперта» не выглядит для меня убедительно. Есть одно четкое ощущение: пока летим, и дна не видно. Будущее скрылось за полупрозрачным занавесом, как перед началом спектакля; за занавесом копошатся какие-то тени, проступают силуэты декораций и пробивается тревожно мерцающий свет – то ли рассвета, то ли адского пламени. И совершенно невозможно угадать по этим силуэтам, что будут играть – драму Шекспира или мистерию-буфф Маяковского. На данный момент ситуация развивается, на мой взгляд, неуправляемо, и поэтому - принципиально непредсказуемо. Все пророчества о неизбежной победе той или иной стороны или о таком же неизбежном компромиссе остаются в серой зоне между пропагандой и схематичным моделированием реальности. Ни одна из сторон сейчас не держит руку на пульсе войны. Поэтому ни один сценарий победы добра над злом пока не складывается в моей голове в логически безупречную цепочку выводов. Впрочем, и сценарии победы зла над добром страдают аналогичным недостатком. В долгосрочной перспективе, уходящей за линии горизонта планирования отдельного человека, которая может исчисляться десятилетиями, я готов с уверенностью предсказать, что Россия не будет выигравшей стороной. Она либо в одиночестве проиграет эту войну, либо - в худшем случае - все проиграют ее вместе с ней в ядерном апокалипсисе. Однако на промежуточных дистанциях Россия вполне способна побеждать, и даже, думаю, наверняка еще будет побеждать. Цена этих побед как для нее самой, так и для всей Европы, и в особенности для Украины, будет страшной. Но сути дела это не меняет. Для Украины, напротив, победа на короткой дистанции выглядит вполне представимой реальностью. Мы уже видели и, почти уверен, еще увидим много успешных военных операций. Но представить возможность стратегической победы Украины, то есть победы, при которой Россия капитулирует, демилитаризуется и, как следствие, потеряет возможность подготовить новую агрессию, чтобы взять реванш за поражение, мне тоже представить сложно. Россия не капитулирует от того, что Украина вернет Мелитополь и даже Крым, а работу со сценарием, при котором Абрамсы и Леопарды рвутся к Москве, я пока оставлю продюсерам Голливуда. Заявленные обеими сторонами цели войны (критерии победы) пока выглядят достаточно утопичными, то есть иррациональными и в принципе не достижимыми. При этом происходит стремительная “палестинизация” конфликта, то есть сваливание его к “игре с нулевой суммой”, в которой невозможен компромисс. Ситуация может измениться теперь только в одном случае – если у одной из сторон “подломится” воля к победе. При этом поставки западного оружия Украине имеют, если вдуматься, меньшее или по крайней мере более опосредствованное значение в формировании воли к победе, чем принято считать. На мой взгляд, именно “дуэль воль” станет политическим содержанием 2023 года. По итогам этой дуэли в течение этого года или в начале следующего возникнет новая ситуация, позволяющая уже говорить о какой-то определенной траектории эволюции конфликта. -
Vladimir Pastukhov
Среди несуразностей новой русской жизни, которые идут сплошным информационным потоком и в целом стали привычным фоном, некоторые все-таки цепляют взгляд и заставляют на некоторое время столбенеть. Среди таких – сообщение о намерении проверить коллекцию Третьяковской галереи на предмет соответствия экспонатов традиционным ценностям. Тут у нас с женой возникли разногласия. Она вытащила из Гугла список наиболее известных полотен Третьяковки и, действуя на мой взгляд несколько прямолинейно, вывела за скобки «Апофеоз войны» Верещагина с его политически неприемлемыми в нынешних условиях черепами. Я же, будучи склонным к психологизму, положил глаз на «Явление Христа народу», поскольку в сложившихся обстоятельствах полотно может быть интерпретировано как намек на возможное возвращение сильно похудевшего в ШИЗО Навального к своим сторонникам. В общем, там за что ни возьмись, все так или иначе не соответствует традиционным ценностям, кроме экспонатов зала «Древнерусская икона». Вопрос, который меня интересует, состоит в следующем: насколько легко и просто (и быстро) можно срыть существующий культурный слой? Тут многие приводят в пример Северную Корею. Но там обскурантистский по своей сути режим устанавливался в изначально преимущественно крестьянском обществе с очень тонким слоем образованной городской элиты. Когда он сложился, уже трудно что-то поменять, но сам процесс складывания в такой культурной среде не представляет большой сложности. Сопротивление мгновенному и тотальному распространению невежества оказывается очень слабым. Россия XX века – тоже не показатель. Там под достаточно развитое и образованное городское сословие была подведена «ядерная мина» в лице стомиллионного отряда безграмотного и забитого русского крестьянства. Больше пугает опыт Германии. Там был мощный культурный пласт, но это мало помогло. Справедливости ради, однако, надо сказать, что то, что имело место в нацистской Германии в 30-е годы прошлого столетия, похоже на то, что происходит сегодня в России не очень сильно. Сходство в основном внешнее. Так или иначе, но срыть достаточно развитой культурный слой в считанные месяцы в стране с преобладанием городского населения и опустить ее в эпоху, сильно отстающую по времени от европейского возрождения (условно – в допушкинскую) – задача отнюдь не тривиальная. Думаю, что сопротивление материала все-таки будет иметь место на более продвинутой стадии процесса. -
Реклама
-
Vladimir Pastukhov
Стрелков все больше походит на Навального нашего времени. Что поделаешь, время теперь такое… Навальный боролся за путинский электорат, предлагая ему себя в качестве лучшего, то есть честного и справедливого Путина. Но это было в мирное время. Стрелков борется за тот же путинский электорат, но в условиях войны, предлагая себя в качестве лучшего, в смысле – еще более жестокого и беспощадного Путина. Любопытно, как по-новому в этих условиях зазвучала антикоррупционная и антиолигархическая риторика. У Навального она была инструментом, с помощью которого предлагалось построить прекрасную Россию будущего. Стрелков же с ее помощью хочет восстановить прекрасную Россию прошлого. Но ставки повышаются: теперь жулики и воры не просто крадут деньги из бюджета, они крадут у народа победу. Стрелков – не новичок в этом жанре, он идет проторенной дорогой. Но и у власти рука набита, для каждого новичка у нее припасено старое надежное средство решения проблем. -
Vladimir Pastukhov
Справедливости ради следует признать, что основу поддержки войны в Украине создают три мифологемы, которые трудно атрибутировать к Путину и пропаганде, хотя бы потому, что они на десятки, если не на сотни лет старше него. Мифы о латинянах (Западе) как сакральном враге России, об Украине как условии выживания России и о самом большом разделенном народе уходят вглубь народной психологии и разделяются значительной частью элиты. Это и есть тот оселок, за который Путин подвесил Россию. Хотим мы этого или нет, но теперь, чтобы слезть с крючка пропаганды, придется серьезно заняться разоблачением этих устоявшихся мифов и их вытеснением из массового сознания. Миф об извечной вражде России, как наследницы Византии, и латинянства в лице коллективного Запада является одним из самых древних. Я согласен с Александром Яновым в том, что в его формировании самую существенную роль сыграла Русская православная церковь, которая таким образом решала проблему импортозамещения на подконтрольной ей территории. Именно под влиянием РПЦ сложилось искаженное представление об угрозах России, где угроза с Запада стала априори рассматриваться как основная. И это при том, что на протяжении как минимум четырехсот лет именно инъекции западной культуры позволяли поддерживать русскую цивилизацию на плаву. В этом смысле десатанизация – не пропагандистский перехлест, а фрейдистская оговорка, раскрывающая истинный смысл этой войны для кремлевских сектантов. Миф о том, что без обладания Украиной российская Империя несостоятельна и, потеряв Украину, Россия неизбежно развалится, несмотря на то, что в его основании не лежит ни одного рационального довода, широко распространен не только в самой России, но даже и на Западе. Его сильно подбустил для нынешнего поколения своими трудами Солженицын, но, разумеется, не он является его создателем. Этот миф превращает Украину в некий священный Грааль для повёрнутых на имперскости кругов в русских элитах и хорошо отвечает на вопрос – почему все-таки Украина? Практически война стала парафразом известного володинского мема про Путина: есть Украина (под контролем) – есть Россия, нет Украины – нет России. Притча об освобождении Донбасса по сути является лишь производной от мифа о русских как разделенном народе. Он отражает некоторые особенности русской колонизации, которая протекала в бессимптомной форме – то есть русские, колонизуя другие народы, не признавали себя колонизаторами и поэтому никогда не нащупывали на эмоциональном уровне, где кончается метрополия и начинается «заморская территория». Принцип был простой: одна земля – один народ. Соответственно отряды переселенцев в колониях воспринимались как угнетенный класс, изгоняемый со своих земель. При таком подходе «англосаксы» должны были бы до сих пор вести освободительную войну в США, Канаде, Австралии, Индии и далее везде, действительно претендуя на звание самого большого разделенного народа мира. К сожалению, объяснить без разбора этих мифов, почему население России поддержало войну Путина с Украиной, невозможно. Подробнее об этом можно посмотреть в очередной «Дорожной карте» с Виталием Дымарским и Михаилом Ходорковским на канале Ходорковский.Live https://youtu.be/Cv0oerKDi3c -
Vladimir Pastukhov
Послесловие к воскресному эфиру с Дмитрием Еловским в программе «Чисто конкретная политика» на канале Ходорковский.Live. В целом я рад, что война не убила в людях нормальное человеческое любопытство, и вопрос о том, что за картина висит у меня за спиной и, главное, что же все-таки изображено: море или поле, затмил в чате мобилизацию с рамштайном, не говоря уже о Медведеве с Володиным. Поскольку я не считаю, что война должна обязательно приводить к полному подавлению гормональной активности (иначе мы не досчитались бы целого талантливого поколения тех, кто сейчас отмечает свои славные 80 с гаком), я рад удовлетворить любопытство чата: за моей спиной картина «Maree Basse a Saint-Cado» французской художницы Marie-Laure Souq. Из названия работы («Отлив в Сен-Кадо») следует, что это скорее море, чем поле. Таким образом, выиграли те, кто ставил на «море» :) Ответив таким образом на запрос аудитории по поводу интерьера, я надеюсь, что создал более благоприятные условия для восприятия контента. Впрочем, если кто-то пройдет по ссылке только ради того, чтобы посмотреть на нравящуюся мне картину, я нисколько не обижусь. https://youtu.be/6BF1ytjo3BU