Канал Блога Толкователя: история, социология и другие гуманитарные науки, аналитика, актуальная повестка дня и размышления. Основатель канала бывший главный редактор "Русской Планеты" Павел Пряников.
Питирим Сорокин в своей автобиографии имеет мужество признать, что большевики были правы в отношении Первой Мировой войны. Сорокин, как и все правые эсеры (и также кадеты и подавляющая часть меньшевиков) тогда был за «войну до победного конца». Он также стал членом Временного правительства Керенского. Автобиография вышла в 1963 году, и в ней Сорокин (к тому времени американский профессор и гуру мировой социологии) пишет:
«Я одобрял позицию социал-патриотов. В то время я ещё питал идеалистические иллюзии по поводу союзнических правительств Запада. Я ещё верил в честность, демократичность и нравственность их политики, политики немакиавеллевского толка, верил, что они останутся верны договорам и обязательствам, в их готовность помочь России в трудный час, как она помогала — и спасала их — в час смертельной опасности. Я должен напомнить западному читателю, что как в Первую, так и во Вторую мировые войны Россия одна сражалась с большими вражескими силами, чем все её союзники, вместе взятые, что она взяла на себя основные тяготы войны, заплатив за это ужасную цену человеческими жизнями, опустошенными городами и весями, разрушенной экономикой и истощенными природными ресурсами — цену стократ большую, чем совокупные издержки, понесенные всеми её союзниками.
Этой жертвой Россия без сомнения спасла союзников от вероятного поражения и разрухи, не говоря уже о спасении миллионов жизней союзнических армий, которым бы самим пришлось сражаться с германской коалицией, не будь России. Позднее мои иллюзии относительно западных правительств развеялись. Вместо помощи России, когда она нуждалась в этом, они старались ослабить её, ввергнуть в Гражданскую войну, расчленить её, отторгнув поелику возможно и захватив её территории. Они нарушили свои обязательства и после Второй мировой войны, начав все виды «холодной» и «горячей» войн против неё. И даже сейчас, когда я пишу эту книгу, они вместе с бывшим врагом всё ещё пытаются уничтожить не только русскую империю и советское правительство, но и сломать хребет самой русской нации. Даже в моей личной схватке с коммунистами и их властью двуличие командования союзных экспедиционных сил в Архангельске едва не стоило мне жизни: нарушив обещания, торжественно данные нашей группе эсеров, устроившей свержение коммунистической власти в Архангельске, они весьма способствовали моему аресту, заключению и смертному приговору, вынесенному мне коммунистами в Великом Устюге.
Если бы в 1915-1917 годах я придерживался мнения, что западные правительства циничны, хищны, по-макиавеллевски лживы, недальновидны и эгоистичны, я. вероятно, присоединился бы к интернационалистам (большевикам и левым эсерам). Но случилось иначе, я оказался в стане социал-патриотов вместе с правительством Керенского и большинством лидеров и простых членов социалистических и либеральных партий, вместе с «бабушкой» и «дедушкой» русской революции — Е.Брешковской и Н.Чайковским, наиболее заслуженными членами партии эсеров, Г.Плехановым и с одним из величайших лидеров анархистов — П.Кропоткиным. Я отстаивал эту позицию как член Временного правительства Керенского, член Совета Российской республики, депутат Учредительного собрания, Российского крестьянского совета и как один из основных редакторов эсеровских газет «Дело народа» и «Воля народа», как учёный, оратор, лектор. Эту позицию я отстаивал до самой своей высылки из России».
Продолжаю читать автобиографию великого российско-американского социолога Питирима Сорокина. Интересно, что в 18 лет, направляясь из Великого Устюга в Петербург, он как само собой разумеющееся, пишет «поехал в метрополию». Кстати, к этому возрасту (в 1907 году) он уже успел посидеть 4 месяца в тюрьме за эсеровскую агитацию.
Ещё интересно, что только-только зарождавшаяся тогда социология относилась в университете к изучению психиатрии.
Я всё думал, откуда у российских урбанистов взялась ненависть к машинам, желание пересадить горожан на велосипеды, самокаты, гироскутеры и т.п. Оказалось – из Китая. Похоже, теперь все идеи по ограничению прав пролов (от QR-кодов до соцрейтинга и электронной слежки, ограничения интернета) мы импортируем только из Китая.
«Государство в Китае стимулирует изменение формы собственности используемого транспортного средства – отказ от частного владения и переход к краткосрочной коллективной аренде. В указаниях Министерства городского строительства КНР настоятельно требуется «редуцировать склонность у населения к приобретению личного автомобиля, чтобы снизить транспортную нагрузку в городах страны».
Эта политика реализуется в конкретных мероприятиях. Например, покупка личного автомобиля в крупных городах Китая ещё не означает его прямого использования. На это требуется разрешение властей в виде выдачи ими регистрационного автомобильного знака. В Пекине с 2011 г. регистрационные номера разыгрываются в городской лотерее. В августе 2017 г. было разыграно 13 тыс. лицензий (номеров) на поданные 2,9 млн. заявок. Это значит, что только 13 тыс. автомобилистов получили в этом году разрешение на использование автомобилей из потенциальных 2,9 млн. человек. Такая практика широко распространена и в других городах Китая».
(журнал МГИМО «Мировое и национальное хозяйство», №1, 2019)
Россия страна не промышленная, а военно-торговая, с высокой властью финансового капитала. Первым на это обратил внимание российский экономист, видный представитель «легального марксизма» начала ХХ века Михаил Туган-Барановский:
«В России прежнего времени не было города в том смысле, в каком он был в Средние века в Западной Европе. Прежде всего городов в России было так мало, что они тонули в общей серой массе деревень. Но и те города, которые были, имели иной характер, чем города на Западе. Город на Западе был центром мелкой промышленности, работавшей не на торгового посредника, а непосредственно на потребителя. В России же город был преимущественно административным и торговым центром, а промышленность была раскинута главным образом по деревням.
Во многих местах России издавна была развита кустарная промышленность — преимущественно там, где почва была мало пригодна для земледелия, и населению приходилось прибегать к подсобным заработкам. Но между западноевропейским городским ремесленником и русским деревенским кустарем было существенное различие: первый работал на местного жителя, на местный рынок, а второму приходилось работать на отдалённый рынок (ибо местного рынка не было), почему являлась необходимость в торговом посреднике. Таким образом, из отсутствия городов вытекала необходимость торгового капитала, и торговый капитал подчинял себе мелкого производителя. Купец был необходим для русского кустаря потому, что потребители кустарных изделий были развеяны по всей огромной территории России и прямые сношения с ними были невозможны для кустарей.
Отсутствие городского ремесла имело своим естественным следствием особенно влиятельное положение в экономическом и социальном строе Московской Руси капиталиста-торговца. Политическое преобладание Москвы основывалось, между прочим, и на том, что Москва была торговым центром громадного края, промышленность которого находилась в непосредственном подчинении торговому капиталу, сосредоточенному преимущественно в Москве. Торговый класс был, вслед за земельным дворянством, самым влиятельным классом старинной Руси.
У нас не веял этот воздух торгово-промышленного города, добившегося обширных прав - и поэтому не было почвы для свободы».
Начал читать книгу канадского экономиста, профессора Радики Десаи из Университета Манитобы «Исследование геополитической экономии».
Она посткейнсианец, даже ближе к неомарксистам. В качестве одного из лучших экономистов России она упоминает Бухарина, одного из лучших политэкономистов мира – Троцкого. И очень жалко, что в России совсем «забанено» их наследие.
Но в самом начале книги увидел у Десаи верное наблюдение, которое идёт от Хобсбаума:
«Хобсбаум называл ХХ век «коротким двадцатым веком», и он длился в 1914-1989 годы. Это период, в течение которого параметры экономической политики были национальными. С другой стороны, глобализация и империя были космополитическими идеологиями».
Эта идея ускользает от многих: империи, которые были до нацгосударств, это, как и нынешний неолиберальный глобализм – часть космополитической идеологии. Наивысший же суверенитет принадлежит национальным государствам.
Потому нынешняя Россия, пытающаяся возрождать империю и одновременно автаркию – это нонсенс, политэкономически так не бывает.
Коллеги, мы узнали о полезном канале, посвященном научным конференциям и другим мероприятиям для представителей гуманитарных и социальных наук. Присоединяйтесь!
https://t.me/confhum
У экономического историка Джованни Арриги в его книге «Долгий двадцатый век» увидел одну из причин возвышения Англии – низкие расходы на сухопутную армию и в целом, из-за островного положения, отсутствие опустошительных войн. Это позволяло иметь и низкие налоги в Англии.
«Системное усиление социального конфликта было прямым следствием предыдущей и продолжавшейся эскалации вооружённых конфликтов между правителями. В 1550–1640 годах число солдат, мобилизованных великими державами Европы, выросло более чем вдвое, тогда как стоимость подготовки этих солдат в 1530–1630 годах выросла в среднем впятеро. Этот рост издержек защиты привел к резкому росту фискального давления на подданных, что, в свою очередь, стало причиной многих восстаний XVII века.
И во внешней торговле, и в военно-морской силе Британия обрела превосходство, подкрепляемое, как в Венеции, двумя взаимосвязанными факторами: её островным положением и новой неожиданной ролью посредника между двумя мирами. В отличие от континентальных держав, Британия могла направить все свои силы на море; в отличие от своих голландских соперников, ей не нужно было охранять сухопутный фронт».
С тех пор (на самом деле чуть раньше, с Голландии) мировой гегемон должен быть защищён морем и обязательно иметь сильный флот, способный контролировать торговые потоки по всему Мировому океану.
Традиционная рубрика для тех дней, когда много езжу по ближнему Подмосковью (примерно 180-250 км).
Пропали литеры Z и V даже с муниципальной техники – вроде тракторов, мусоровозов, муниципальных автобусов и т.п. Две недели назад ошмётки этих литер (из того же малярного скотча) были, сейчас – очистили.
(На частных машинах в Московской агломерации их как не было, так и нет. Ну точнее на 10 тыс. машин – одна может встретиться).
Первыми же уже зимой эти литеры пропали с машин «Росгвардии» (год назад они были чемпионами по казённому патриотизму).
Две мои любимые по названию (как говорят маркетологи, «нейминг») небольшие торговые сети в ближнем Подмосковье – «Великатес» и «Ассортида».
Прям можно мемы и стикеры делать с такими названиями ко многим явлениям нашей жизни.
(к предыдущему посту)
Забыл. Ещё более глубокий страх россиян, чем гиперинфляция, гайдарономика, неолиберализм, ельцин-лифшиц-уринсон-хакамада-немцов – это гиперстрах ПУСТЫХ ПОЛОК.
Это эра всеобъемлющего дефицита, превращающего даже омегу – нижайшего члена общества («обиженного») – в последнего скота, который не может накормить даже своего ребёнка. Это – страх позднего СССР. Такой страх показывают все соцопросы. Простые люди трясутся от осознания того, что снова хлеб, мясо, стиральный порошок, табак будут по талонам.
Вот в этой развилке (очень трудной!) сейчас вынуждено ходить правительство РФ. Лево- и правопатриоты, часть силовиков требуют, шантажируют кувалдой – переводи, шестая колонна, Россию на мобилизационную экономику! Только пушки – и никакого масла! Рыть окопы! Русским не только денег, но и хлеба не надо!
Очень сложная развилка у технократов – в нынешних условиях последних государственников.
К предыдущему репосту ув. Дмитрия Прокофьева.
По сути его пост продолжает ту максиму, которую я описал в предыдущем посте – «чудес в этом мире не бывает».
Тем более в мире, давно высчитанном и вымеренном.
Экономика относится к числу таких выверенных вещей. В ней всё понятно и известно, за исключением мелочей (вроде кварков и «новых частиц» в физике). Некоторые евразийские сверхразумы носятся время от времени с поиском «философского камня» в экономике – как недавно в каждом втором канале право- и левопатриотов с неким «Кристаллом роста» некого чиновника второго ряда Галушки или экономиста Катасонова с «гадящими нам Ротшильдами, Барухами и Рокфеллерами» - но у любой здравый ум в науке и в правительстве РФ не замечает этого (и хорошо, что так).
Квантовый компьютер на дровах – примерно так можно назвать эти «поиски» в русском ответвлении экономики.
Всё посчитано, измерено, проверено на практике на протяжении нескольких веков.
Ув. Дмитрий Прокофьев в репосте замечает одну очень важную вещь: «В случае «РФ-экономики» потенциальные кредиторы правительства очень хорошо знают с кем имеют дело (сами с собой), точно знают возможности…
В «РФ-экономике», устроенной как экономика корпорации, «бюджетный займ» - это обращение власти к самой себе - сколько денег мы можем одолжить друг другу и как будем рассчитываться».
Это правда. Высшие 100 тыс. семей (уже – 1 тыс. семей) на порядки лучше понимают устройство экономики России (и политики, и политэкономии), чем Галушки, Катасоновыи тем более авторы анонимных Телеграм-каналов.
Что известно о финансировании госдолга?
Есть несколько аксиом. Печатать деньги (или хитрая схема QE – когда ЦБ покупает госдолг у Минфина), внешние займы и внутренние займы. Всё, больше нет никакого «философского камня» в этом деле. США совмещают все три подхода: печатный станок ФРС, внешний госдолг (тот же Китай купил его на $1 трлн., а вместе с прокладками из Бельгии, Каймановых островов и т.п. – на $2 трлн.), внутренний госдолг – когда его покупают те же пенсионные фонды США (типа ПФ профсоюзов пожарников и авиадиспетчеров).
В Японии и Китае больше OQ (печатного станка, или, шире – модной сейчас MMT). В отсталых странах Третьего мира – внешних займов у МВФ, ВБ и т.п. (раньше и Россия в 90-х увлекалась этим).
Всё, больше ничего не придумано в мире.
Что из общей экономической практики может придумать Россия (точнее, 1 тыс. высших семей РФ).
Печатного станка они очень боятся. Это страх ещё из 90-х, с гайдарономики. У каждой страны есть историко-экономические страхи, связанные с самыми жуткими периодами истории. Например, в США – страх безработицы, идущий из Великой Депрессии, когда 26% был её уровень. А в городах, если отбросить фермеров, то и вовсе около 40%.
А в России – страх из 90-х, когда кроме гиперинфляции был бартер, неплатежи, региональные эрзац-валюты и т.п.
На внешнем рынке больше никто денег Росси не даст. Да она и сама просить не будет. Тут всё ясно.
Занимать у простолюдинов не получится. Это на словах 70% россиян патриоты, а когда предложи им – «сталинский заём», то все сразу подумают о собственном брюхе, а не о ЛБС в Новороссии. Если всё же начать раскулачивать пролов, то всё обернётся грандиозным саботажем с их стороны и падением сакрализации царя.
Остаётся, как верно пишет Дм. Прокофьев, «занимать начальству у самих себя». Но и тут есть предел. Недавно вице-премьер Белоусов не смог собрать с олигархов даже 300 млрд. руб. «взносов» в бюджет – а это всего 15% от бюджетного дефицита за I кв. 2023.
Не хочет начальство спасать само себя. «Всё понимает об устройстве своего мира».
Остаётся только квази-госсектор. Вроде того, как раскулачивали недавно «Газпром» (с выплатой «повышенных госдивидендов»). Вот я бы туда и смотрел как на спасение России. На ту же «Роснефть» (очень давно пора). На «Сургут» (давно пора, лежит на счетах $60 млрд.). На «Транснефть». Сбер, ВТБ и т.д. На «бассейн» - параллельный федбюджету бюджет (куда стекаются часть донных отложений из офшоров).
Никто не знает, сколько там денег и сколько готовы платить квази-менеджеры.
Узнаем скоро.
Бюджетно/валютно/долговое
В экономике всегда интересно не только событие, но и реакция начальства на это событие – потому что событие – оно, очень часто, производная от действий начальства
Например, дефицит бюджета – за первый квартал он составил 2,4 триллиона, а считая за последние 12 месяцев – 7 триллионов (4,6% ВВП)
Плохо? Ну, как сказать. Экономические власти прекрасно понимают, что абсолютно все, что происходит с бюджетом – и экстремальный рост расходов и снижение бюджетных доходов - это результат решений, принятых конкретными людьми, руководствовавшихся, как мы предполагаем, рациональными соображениями, а не «силой обстоятельств» и именно эти решения определяют происходящее.
Кстати, «проигрыш» бюджета – это «выигрыш» получателей бюджетных денег, если бы не бюджетные расходы, превратившиеся в доходы хозяев промышленного комплекса и всех, кто занят в «выполнении задач» - то спад ВВП был бы не 2%, а 10%. А так – вполне себе приличная статистика.
Так какие проблемы?
Вообще, финансовое начальство прекрасно понимает, что происходит в экономике, и ему не позавидуешь – допустим, накачиваем деньгами «промышленность» и «административный блок» - значит, там будут расти цены, и одновременно «производственный сектор» вытягивает ресурсы из «потребительского сектора» - а дефицит ресурсов – оборачивается ростом цен.
Нет, инфляция — это не то, что хочется, говорит ЦБ РФ (устами первого заместителя председателя ЦБ Ксении Юдаевой), именно инфляции больше всего боится ядерный электорат, низкооплачиваемые бюджетники, пенсионеры и получатели пособий
Люди больше всего боятся не столько цен, сколько исчезновения товаров с прилавков, напоминает правительство (об этом премьер Мишустин, выступая в ГД РФ, сказал открытым текстом) – товары, пусть даже по высоким ценам – это лучше, чем отсутствие товаров при низких ценах.
И, вы заметили, как снизился градус разговоров об импортозамещении? - между разговорами и товарами в магазинах начальство выбрало «товары» (ассортимент похуже, цены повыше, но «есть что купить»)
Но - и правительство говорит об этом прямо - весь «экономический рост» - это «расходы бюджета», причём бюджета дефицитного. И не просто так министр финансов буквально заклинает рынок - все, все выплатим, не волнуйтесь.
Ну и что, скажет экономист, бюджетный дефицит не катастрофа, знай, занимай в долг и обслуживай его аккуратно - да, это «пирамида», но правительства в современном мире не возвращают долги, в их амортизируют, списывают и потихоньку обесценивают.
Почему бы не занять денег? Проблема в том, что если у вас правительство и хозяева страны - это одни и те же люди - то занимать они могут только «сами у себя». Почему это проблема? Потому, что в «обычной экономике» правительство, занимая деньги, немножко лукавит, предлагает сыграть - вдруг на наших облигациях, ты заработаешь больше, чем «на бизнесе»? Не повезёт? Ну, это рынок. Но в случае «РФ-экономики» потенциальные кредиторы правительства очень хорошо знают с кем имеют дело (сами с собой), точно знают возможности экономики и отчётливо представляют себе, что «правительство», с его любовью к «неожиданным ходам»может запросто в любую секунду обнулить свои обязательства (оно уже так делало в 1998 году, те же самые люди, которые принимают решения сейчас).
В «РФ-экономике», устроеной как экономика корпорации, «бюджетный займ» - это обращение власти к самой себе - сколько денег мы можем одолжить друг другу и как будем рассчитываться. Раньше все было просто - продадим нефть, разберёмся. Сейчас для расчётов между собой министрам-капиталистам деньги придётся искать где то ещё…
Много сегодня ездил по городам Подмосковья и обратил внимание, как же за зиму разбили городские дороги. Ямы, трещины.
Это хороший индикатор состояния производственной культуры в стране.
Что такое строительство или ремонт дороги? Все технические регламенты давно придуманы и апробированы. Бери таблицу и смотри – какие грунты в этом месте, климат, транспортная нагрузка и т.д. – а дальше работай по инструкции. Такая-то глубина «подушки» из щебня и песка, такая-то марка асфальта, такие-то механизмы, раскатка и т.д.
Год от года регламенты могут обновляться: меняется климат, дорожная ситуация, интенсивность транспортных потоков и их нагрузка и т.п.
Это всё означает, что дорожники не способны выполнять простые техрегламенты. Это – технический уровень конца XIX – начала ХХ века.
На что ещё обратил внимание. В этих же городах (Мытищи, Королёв, Щёлково и т.д.) сейчас начали «ямочный ремонт». Делают его, как написал выше, каждый год. Выпилили прямоугольники глубиной 5-10 см. И так их и оставили. Машины идут черепашьим ходом, проваливаются в эти выпилы, бьют подвеску. Неделю, а то и две недели, никто эти выпилы не заполнит асфальтом.
Это уже говорит об уровне сервиса – пренебрежении интересами потребителя: «и так сойдёт!», «вас много, а я один (одна)!»
Однажды эти выпилы заполнят асфальтом. Этого ремонта хватит на полгода. Уже поздней осенью дороги снова станут разрушаться, а к марту-апрелю придут полностью в негодность. И так из года в год.
Если страна не способна выполнять простые техрегламенты – то тем более она не способна сделать что-то более сложное. Например, станок для производства подшипников или беспилотник. В нескольких экземплярах русский «Левша» что-то сделает, а серийность и стандартизацию – уже нет.
Чудес в этом мире не бывает. Перворазрядник не станет чемпионом мира по шахматам, а 10-классник - доктором наук.
Вот когда в России – хотя бы в городах!!! – появятся дороги, которые не надо ремонтировать пусть даже 3-4 года, не боясь оставить там подвеску от машины – вот тогда можно приниматься за станки. Затем дальше подниматься по производственным цепочкам. Как уже писал не раз, во всём мире один и тот же путь: от простого (палки-копалки) – к среднему(тут 50% стран мира останавливаются), от среднего – к высокому (тут ещё 45% стран останавливаются), от высокого – к очень высокому.
В лаптях не делают микрочипы. Что ещё более печально, евразийские сверхразумы так и не понимают таких простых причинно-следственных и логических связей.
Интересно, что первую в мире промышленную добычу нефти начал поляк на украинской территории. Прочитал об этом в книге экономического историка Александра Эткинда «Природа зла. Сырьё и государство»:
«Первый нефтяной промысел был создан в срединной европейской империи – в Австро-Венгрии, но в дальнем ее углу – Восточной Галиции. В 1854 году Игнатий Лукашевич придумал способ использовать местную нефть для освещения вместо китового жира; его лампы не дымили и не пахли. Польский националист, он стал фармацевтом во Львове после того, как отсидел в австрийской тюрьме. Лукашевич создал первые нефтяные шахты – колодцы, укреплённые деревом, – и несколько перерабатывающих заводов. Продавая керосин, он поддерживал деньгами антироссийское восстание 1863 года.
Но карпатская нефть упёрлась в трудность, которая станет типичной: отсутствие транспорта. Галиция была так же далека от потребителя, как Аравия или Сибирь. Пока австро-венгерские власти не провели туда железную дорогу, что случилось в 1872 году, вывозить керосин было некуда. Труд и земля были так дёшевы, что добыча росла, но почти все сжигалось для освещения (керосином) местных сёл. В 1880 году в Галицию приезжал император Франц Иосиф; ему показывали нефтяные шахты и обсуждали дорожные планы. Здесь рано поняли проблему, которая потом преследовала нефтяную индустрию, – перепроизводство».
Сейчас уже мало кто может себе представить Украину как нефте- и газодобывающую страну.
Да, газ тоже. в 1920-х годах на территории Львовской области произошло историческое для нефтегазовой отрасли событие. Здесь открыли самое большое в то время в Европе газовое месторождение, Дашавское. Залежи газа обнаружила немецкая фирма Siemens, которая бурила скважины в регионе - но немцы искали вовсе не углеводороды, а калийную соль. Газ нашли случайно Львовский газ долгое время согревал не только украинцев, но и потребителей из соседних стран.
После Второй мировой войны газопровод с Дашавы через Киев дотянули до Москвы. Да, когда-то украинский газ шёл в Россию.
В 1972 году добыча нефти на Украине составила 14,4 млн. тонн, а природного газа в 1975 году - 68,7 млрд кубометров.
Запасы нефти и газа на Украине есть. Газа точно хватило бы полностью для внутреннего потребления (ВП). Нефти – примерно на 2/3 ВП.
Но с получением независимости на Украине забросили не только промышленность (и в целом всё развитие), но и «около 20 лет на Украине не проводились геологоразведочные работы, поисковые работы и опытно-промышленная эксплуатация на должном уровне». Кстати, себестоимость добычи нефти на Украине в 2019 году была всего $18,5 за баррель.
Встретил ещё мнение о мизандрии в России.
Руководитель специальных проектов Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, ответственный секретарь Научного совета по вопросам гендерного равенства Президиума РАН Елена Кочкина:
«Русский мужчина с раннего детства попадает в негативную социальную матрицу, которая противоречит биологическому инстинкту самосохранения. Мальчикам уже с детского сада внушают, что они всем по кругу должны - родителям, Родине, семье, жене.
В России одним из главных факторов, разрушающих мужчин, является... институт брака. Неженатые мужчины живут дольше женатых, что совершенно неоспоримо доказывает статистика. Это связано с тем, что русские женщины в массе своей воспринимают мужчин не как равных партнеров, а как расходный материал, из которого надо по максимуму выжать все блага, а затем поменять на другого, более свежего. И очень мало мужчин находят в себе силы противостоять этой агрессивной общественной морали. В большинстве они уходят в алкоголизм и другие саморазрушающие паттерны поведения».
Тут надо добавить, что мужчину как расходный материал воспринимают не только женщины, но и начальство из самих мужчин. В идеале такой мир (Русский Мир) стремится к минимуму мужчин, а также молодёжи. Это мир гомеостаза. Очень ярко он проявился на Донбассе, где буквально за 8-9 лет он превратился в территорию пожилых женщин-бюджетниц и старух. Это – идеал Русского Мира.
Этот же Институт РАН по одному из своих исследований сделал дополняющий вывод:
«Выявлена закономерность гендерных распределений в сфере труда, связанная с её U-образной формой, при которой мужчины преобладают в крайних группах, т.е. на самых высоких и самых низких позициях, а женщины – на средних».
В таком русском мире есть альфа- и омега-самцы (верх и низ в рангах), а бета-самцов (середняков) – очень мало. Роль бета-самцов, как фактор, удерживающий общество, исполняют в России женщины.
Продолжаю читать автобиографию великого российско-американского социолога Питирима Сорокина. Вчера писал, что он родился и вырос в Коми (и сам был коми). Недавно упоминал версию, что большевизм укоренился только там, где было долгое рабство и крестьянская община.
И Сорокин упоминает об этом – «коми всегда были свободными, и не знали крепостного рабства. А их община скорее была похожа на немецкую».
Потому коми в большинстве своём не приняли большевизм.
Сам же Сорокин стал одним из видных деятелей эсеров.
Но оказывается и его старший брат был эсером:
«Василий «заразился» революционными идеями и настроениями в Санкт-Петербурге в 1905— 1907 годах. Его подрывная деятельность вскоре была раскрыта царской охранкой (тайной полицией). В конце концов брат был арестован и «в административном порядке», т. е. без суда и следствия, сослан в Сибирь на долгие годы. Как все политические ссыльные, в начале революции 1917 года он был освобожден правительством Керенского. После образования правительства коммунистов Василий участвовал в антибольшевистской деятельности. Осенью 1918 года на архангельско-устюжском фронте во время Гражданской войны он был схвачен и расстрелян большевиками».
(старший брат и вытащил Питирима из деревни после смерти отца, и первым его ремеслом стало изготовление окладов икон)
(к предыдущему посту)
Вообще же все эти особенности архаических, крестьянских обществ ещё в 1950-60-е описывал великий социальный антрополог и медиааналитик Маршалл Маклюэн. Например, африканские общества, которые он изучал, не понимали кино. Так, если курица исчезала с экрана, то зрители срывались с мест и бежали посмотреть, нет ли её за экраном.
Потому Маклюэн советовал африканским правительствам готовить штат комментаторов фильма, кто сразу бы объяснял зрителям, что происходит на экране.
В чуть более образованных обществах, уже прошедших обработку в городах, в т.ч. и на Западе, вместо комментатора в «прямом эфире» появлялась фигура «кинокритика», когда специально обученный человек разжёвывает людям, что они на самом деле увидели в фильме. Т.е. предполагается, что почти никто, кроме «кинокритика», не может разобраться в увиденном на экране. Та же суть была и у «книжного критика». По мере усложнения общества надобность в таких «критиках» исчезала (и почти исчезла сегодня).
Зато, как пишет Маклюэн, ««африканцы очень хорошо воспринимают мультфильмы. Поначалу это нас озадачило, но разгадка быстро отыскалась. Дело в том, что кукольные представления являются обычной формой их досуга. Мультипликационный рисунок, как и пещерная живопись, ведёт нас в область взаимодействия чувств, то есть имеет скорее осязательный, тактильный характер».
Философ Глебкин в книге «Ритуал в советской культуре» замечает, что русское крестьянство в начале ХХ века не могло использовать абстрактные критерии для классификации предметов, «у них было отсутствие интереса ко всему, что находится за пределами повседневного существования». Так же они воспринимали и искусство.
Далее Глебкин пишет:
«Мы сошлёмся на на анкетирование, проведённое среди солдат Западного фронта группой артистов Передвижного театра им. П.Гайдебурова и Н.Склярской в сентябре-октябре 1917 года. Артисты показывали солдатам три спектакля («Не всё коту масленица», «Женитьба» и «Тель»). После этого солдатам предлагались анкеты с вопросами по поводу увиденного и услышанного. Ответы позволяют зафиксировать несколько важных закономерностей. Зрители вводили происходящее на сцене в повседневный контекст и воспринимали его, исходя из этого контекста. Так на вопрос, понравилась ли им героиня «Женитьбы», отвечали, например, так: «Невеста и мне нравится, я бы хотел на ней жениться», «Я бы женился – пусть напишет посурьезней в действующий флот», причём автор последней реплики дополнил анкету своим адресом.
А так как главной реальностью, заменившей бывшим крестьянам повседневный труд на земле, стала реальность политическая, то и значимость спектаклей и оценка их содержания мыслились в понятиях, выработанных политическим контекстом. Например, по поводу спектакля «Не всё коту масленица» в одной из анкет говорилось: «Я попросил бы товарищей артистов, чтобы побольше разыгрывали такие сцены, где было ясно представлено, как нас уничтожают буржуи, и чтоб можно было пролетариату свергнуть это иго буржуазии и силу капитализма, и чтобы наш класс увидел, как нас раньше обманывали буржуи. Пусть они будут прокляты, как на сцене буржуй проклинал бедную семью». По поводу «Женитьбы» один из солдат написал: «Это нас не интересует. Товарищи, нужно это выяснить, к чему эта «Женитьба» нас приведёт? Неужели ещё Учредительное собрание отложат? Тогда мы все обратимся к нашему правительству другим способом!»
Стоит заметить, что эти реплики солдат из крестьян были ещё и литературно обработаны или записаны со слов неграмотных. Те, кто умел писать, дословно в анкетах писали так:
«Товарищи. Я признаю, что нам на фронте пиясы и тиатры не нужны. Мы ждём весёлых и радостных дней. Товарищи: нельзя ли нам соединица и достич этих радосных дни»; «Мы получили одну тоску и грусть, нам нужно заботица необтанцах и не о песнях, а об деле; каком деле -я вам укажу: например, долой войну. Долой войну, да здравствует мир! Долой керенского, да здравствуют большевики!»
Судя по всему, большинство россиян не понимают или слабо понимают прочитанное, причём даже простые, а не какие-то научные тексты.
В журнале «Научный результат. Социология и управление», №1, 2023, увидел данные социологов:
«По результатам проекта «Общественное мнение», реализованном в 1969- 1974 гг. под руководством известного российского социолога Б.А.Грушина, оказалось, что «в 7 случаях из 10 предъявленные читателям газетные тексты интерпретировались ими неадекватно цели сообщения; адекватно понять смысловые особенности предложенного им газетного текста сумели только 14% респондентов».
Т.е. в советское время 70% людей не понимали смысла прочитанного в газетах.
В новое время проводились аналогичные эксперименты. Но задачу респондентам упростили. Им давали читать не газеты, а сказки, или любимые произведения, которые они (вроде бы) должны ещё и хорошо понимать. Результаты были такими:
«В 2010 г. адекватное понимание мотивационно-целевой направленности любимой в детстве сказки и понравившегося произведения (по собственному выбору) обнаружили 26% респондентов; частично адекватное понимание – 49%; неадекватное – 25%. В 2013 г. адекватное понимание при интерпретировании произведения, повлиявшего на мировидение (по собственному выбору), обнаружили 17% респондентов; частично адекватное – 45%; неадекватное – 37%».
Результаты мало отличаются от советского времени: смысл прочитанной любимой сказки и книжки понимали только 17-26%. Если бы людям дали почитать газету, то, думаю, смысл прочитанного тоже бы поняли 10-15%.
А в 2017 году социологи по той же схеме опрашивали уже студентов-гуманитариев – т.е. вроде бы почти высшую страту в умении понимать прочитанное. Но и задание им дали посложнее – читать не газеты и сказки, а стихотворения «Незнакомка» А.Блока и «Послушайте!» В.Маяковского. Адекватное понимание прочитанного (напомню, у студентов-гуманитариев!) было только у 17%, частично адекватное – 34%, неадекватное – 49%. Половина этой молодёжи совсем не поняла, что прочитала. Адекватно поняли – всё те же 17% (видимо, это какая-то константа в обществе – лишь около 20% россиян понимает смысл прочитанных простых текстов).
Потом социологи помогли студентам - «студенты получили небольшой комплекс сведений об общих принципах структурой организации любых целостных, завершенных коммуникативных актов, знакомство с которыми позволяет «выстроить» в уме виртуальную мотивационно-целевой структуру, аналогичную той, что содержится в воспринятом произведении». Но даже подсказка не сильно помогла респондентам: показатели адекватного понимания выросли с 17% только до 25%.
Так что и сегодня подавляющая часть россиян (вероятно, 70-80%) слабо понимает суть прочитанных даже простых текстов. Ну вот вроде постов в Телеграм. Только если не писать их в виде листовки – «да здравствует!», «долой!», «расстрелять!», «на кол!» и т.п. Или тексты должны заменять мемы.
Многим, как показывают другие исследования, для понимания нужна подсказка в виде визуала – где суть уже услышанного помогает понять эмоция, настроение рассказчика, музыка, инфографика. Примерно как простолюдинам в немом кино помогала понять увиденное на экране музыка тапёра.
Так что если у вас стоит задача по максимум донести смысл написанного (сказанного) подавляющему большинству людей, то надо упрощать до уровня лозунгов, мемов, наскальной живописи. Ну или согласиться с тем, что вы работает только на группу адекватов величиной около 20%.