дороге неважно, какой багаж
усталую спину ломит.
дорога тебя не трясет: "покажь
отметки в своем дипломе!"
дорога не станет писать в РОНО,
названивать бывшим женам.
дороге решительно все равно,
какой ты под капюшоном.
она не поднимет тебя на смех,
не смерит суровым взглядом.
дорога уравнивает нас всех,
идущих с тобою рядом.
любую ошибку, любой грешок
дорога легко забудет.
и это по-своему хорошо...
но только до перепутья.
когда рассекает Господень меч
идущую прямо повесть,
становится важно, какой ты мерч
себе нацепил на пояс,
какие вступительные сдавал,
кого утирал жилеткой,
на сколько шагов заходил в подвал
испуганным семилеткой,
какого болота ты был кулик,
какого полета сокол,
какая обида в тебе скулит,
завинченная под цоколь,
на что ты подписывался в сети,
к кому ты суров и ласков,
какая начинка в тебе сидит,
какая кипит закваска.
под жестким прицелом дневных лучей
на этом разбитом тракте
из самых разрозненных мелочей
сплавляется твой характер.
ногами отбрасывая листву,
проделанный путь итожа,
ты молча встаешь на одну из двух...
и все остальные - тоже.
(с) дудочка крысолова. куда уводят стихи...
мой смысл жизни хочет большой камаз, чтобы в него помещался большой кирпич, мой смысл жизни улыбчив и кареглаз, он любит конфеты, конструкторы и ключи, он любит стихи, которые я пишу, холодную воду и льва со значка Пежо. я расскажу ему позже, когда решусь, чего мне стоил каждый его шажок, я расскажу ему позже, когда пойму, когда подействует в венах актовегин, что я могла быть другой вопреки всему, но только тогда он тоже бы был другим, я расскажу ему позже… пожалуй, нет, он есть – и не важно, в общем, какой ценой, он проживет и больше, и лучше лет, и тем неразрывно свяжет себя со мной. он будет главным лекарством – укол, разряд, пронзительный вопль: «мама, пора вставать!», он поднимал меня тысячи раз подряд, значит, и в этот сумеет меня поднять. и я не ропщу на судьбу – ну за что мне так, рубцы заживут, время возьмет свое. солнце, сопя, спит на моих руках и ровно в 9 в мире моем встает. и с каждой минутой время скрепляет нас, все так и случилось, до мелочей сбылось…
мой смысл жизни хочет большой камаз, ест запеканку и весело морщит нос.
(с) кот басё
у порога война.
вся планета больна,
ну а я – никого не спасу.
как и прежде, тоска
обнажила оскал, –
превратив человечность в абсурд.
помнишь, в этом дворе
тусклый свет фонарей
мы делили с тобой на двоих,
выдыхая густой
дым L&Mа? – постой; –
кто теперь гладит руки твои?
для кого ты поёшь
нашу песню, что в дрожь
повергала меня сотни раз?
и кому "не покинь"
говоришь, вопреки
осознанию: чувства – балласт?
нас распяла весна.
ты приходишь во снах,
ты – причина посредственных строф;
сколько прошлым не бредь, –
мы – чужие, и впредь
будем греться у разных костров,
провожая зарю.
всё, о чём говорю –
абсолютно не важно, – но как
промолчать? – поутру
я с ухмылкой умру
на твоих обречённых руках.
(с) туманов
кафельный пол, на стенах трещины,
водопроводная грязь.
я бы любил тебя, даже если бы
ты
не родилась.
даже если бы
ты появилась на свет
мужчиной,
чудовищем,
дьяволом,
деревом,
птицей,
одной из комет,
стрелой,
отчаяньем,
яростью,
стихией, что прячет в недрах Земля -
я бы любил тебя.
даже если бы
ты не была
моей,
а была
подневольной,
чьей-то женой,
подарившей ему дочерей,
сыновей.
обезумевшей,
слабой,
смертельно больной,
собиравшей в ладони искры огня -
я бы любил тебя.
даже если бы ты создана,
ветром,
пеплом,
порохом,
бурей в пустыне,
островом,
океаном,
планетой,
городом,
той, никогда не любившей меня -
я бы любил тебя.
кафельный пол, на стенах трещины,
тусклый, мигающий свет.
я буду любить тебя, даже если
даже если
тебя
нет.
(с) джио россо
чем время темнее - тем ярче в нем виден свет. от лампочки, свечки, костра и порывов сердца. мы сами решаем, какой мы оставим след. и будет то след на песке или след от берцев.
в масштабах истории жизнь - это пять секунд. моргнешь - пролетела. поэтому не моргаем. внимательно смотрим, пока мы еще все тут, как время, темнея, свои заостряет грани.
а всё уже было - не в симпсонах, наяву. я помню шуршание гусениц по брусчатке, хотя из пяти своих пару секунд живу. история - круг. и пускай он сегодня шаткий, катись, колесо! заходи на свой новый круг. показывай всем новых Цезарей, новых Брутов.
катись, колесо. кто сейчас не опустит рук - тот выберет новые для колеса маршруты.
мы время не выбрали - выбрало время нас. чтоб быть просто честным, хотя бы с самим собою.
следы на песке - мы идем по нему сейчас. но эти следы через миг унесет прибоем.
(с) мальвина матрасова
кто-то может сказать, что увидел Париж — и умер.
я же просто скажу, что увидел тебя — и ожил.
в этом мире, где все холодней мертвецов и мумий,
ты — одна из причин тех мурашек, застрявших в коже.
все куда-то бегут, все куда-то летят — но ввысь ли?
я пытаюсь взрослеть, но никак не пойму, подрос ли.
я не верил в любовь, а сейчас привыкаю к мысли,
что теперь моя жизнь разделилась на "до" и "после".
каждый прожитый день — словно шанс стать немного лучше.
каждый миг без тебя — будто пытка, каких не сыщешь.
если кроет тоска — то её постоянно глушит
то ли поиск себя, то ли поиск духовной пищи.
да, я знаю о том, что за грязью не видно лоска.
да, я слышал о том, что наш мир из печали выткан.
каждый сделанный шаг добавляет седых волос нам,
но я сделаю всё, чтобы видеть твою улыбку.
(с) тимур г. печатает...
чем холоднее и беспросветнее темнота снаружи, тем уютнее кажется тёплый мягкий свет в квартире.
и если лето — это время убегать из дома навстречу несбыточным мечтам подростковой души, то поздняя осень — время возвращаться.
(с) аль квотион, «запчасть импровизации»
мы повстречались, когда планета
была объята сплошной борьбой.
твой голос стал саундтреком лета -
такой же солнечный и густой.
я так смеялась, забыв тревоги,
что растворялась печаль внутри.
а помнишь море, жару, дороги,
вино с кусочками сыра бри?
июль вносил свои коррективы -
нам не хотелось уже дружить.
все становилось таким красивым,
уютным, правильным и... большим.
луна ныряла в морские воды
и горизонт вызывал восторг.
мы - дети света, одной породы,
случайно встретились.
как итог:
познав разлуку, лишились веры,
но доросли до глубоких чувств...
поняв однажды, что давят стены,
что без любви ты - раним и пуст,
шагнешь в свой страх и отпустишь эго,
все боли прошлого - белый шум...
построим счастье, как дом из лего.
ты только верь в себя,
я прошу.
(с) александра молоканова
есть те, кто похожи на тёплый январь —
их мысли чисты, как дневной небосвод.
порой в их душе разгорается жар,
такой лишь бывает от солнца восход.
но часто сменяет настрой этот то,
что часто снаружи похожи на снег —
не нужно на вид им совсем ничего…
а сердце застыло во льдах среди рек.
есть те, кто похожи на хладный февраль —
характер как вьюга, как ветер, пурга,
но так же в душе велика и печаль,
когда кто-то их вдруг сочтёт за врага.
а в мыслях их часто бывает мороз.
такой, что пронзает до самых костей…
и часто пред ними один есть вопрос:
как всё-таки стать для других горячей?
бывают и те, кто похожи на март,
являют собой они солнца лучи.
такой человек в нашей жизни как дар,
прольют они свет даже в тёмной ночи.
их жизнь пролетает, как будто стрела.
надежды порой как весною цветы —
когда говоришь, что надежда мертва —
они прорастут даже из-под земли.
встречал и таких, кто сойдёт за апрель,
все беды, несчастья, смывают водой;
ведь жизнь — полотно, ну, а мы — акварель,
и это понятно им стало давно.
снег сходит с земли, зацветёт вдруг ольха —
а это примета желанной весны.
бывает, что нам не хватает штриха,
последних деталей, что так не видны.
бывают и те, кто похожи на май,
они изменяют пространство вокруг.
природа похожа лишь с ними на рай,
и хочется думать, что ты для них друг.
бывает и так, что прольются дожди,
и только потом мы поймём, что слеза
скатилась внезапно с их глаз. А с пути
свернули они, как предстала гроза.
бывают такие, что скажешь: июнь!
и светятся так, будто солнца лучи!
и каждый из них, непременно, болтун!
беседой, душою… да всем горячи!
и им не страшны никакие ветра,
а если без солнца и встретится мрак,
в секунду зажжётся иная искра,
а волю и силы вдруг спрячут в кулак.
представьте, бывают и те, как июль —
скрываться хотят, и везде ищут тень,
однако, нет страха у них в виде пуль —
а в цель сразу бьют, если видят мишень.
бывает, что делятся частью себя,
бывает и так, что они — ураган,
преграды снесут, но пойдут до конца,
они не боятся настигнуть туман.
я видел таких, кто как августа дни:
подводят итог своим вечным трудам.
им важно узнать, что они так важны,
чтоб больше не плыть просто так по волнам.
и знают, что каждый судьбы своей жнец,
что каждому лучше сдержать негатив.
и верят, что бедам настанет конец,
как только душою останешься жив…
встречал и таких, кто как дни сентября:
бывает веселье, и грусть на душе —
читают романы они втихаря,
и сердцем не любят любые клише.
закутавшись в плед, заварив себе чай,
те часто следят за дождями в окне.
себе на уме, им не надобно стай,
комфортно с собой им наедине.
встречал я, бывало, людей октября —
те часто имеют на всё тонкий вкус.
от боли бегут, как наступит пора,
и часто несут на себе тяжкий груз.
а в их настроеньи есть сырость и грязь,
и часто бывает, что их не поймёшь,
им важно общаясь, поддерживать связь,
пусть даже в душе проливается дождь.
а помню я также людей ноября,
в дни эти на реках есть тонкий ледок —
но люди ведь живы, они — не вода,
и холодно будто ведут диалог.
бывает и свет проскользнёт в облака,
а людям для этого нужен предлог.
они и не смотрят на всех свысока,
им просто избавиться бы от тревог.
я помню последних — людей декабря,
когда окончательно выпал весь снег.
а в воздухе дым, аромат серебра —
ведь где-то в лесу зашумел дровосек.
у них всё веселье и праздники же,
и часто живут прямо здесь и сейчас.
для них будто нет ни границ-рубежей,
не нужно и делать им всё напоказ…
а что до меня — то меня здесь и нет:
надеюсь, меня не подводит чутьё:
как будто бы мой вдруг исчез силуэт,
я так бы хотел совместить в себе всё…
(с) д. хартманн
несчастная судьба многих людей — следствие не сделанного ими выбора. они ни живые, ни мертвые. жизнь оказывается бременем, бесцельным занятием, а дела — лишь средством защиты от мук бытия в царстве теней.
(c) эрих фромм
оранжевый закат, как в девять и любить, как в семнадцать.
ни первое, ни второе никогда больше не повторится.
ещё вчера
в плечи впивались лямки нового ранца.
сегодня
от похмельной тошноты болит ключица.
взрослые
покупают машины, платят ипотеку, ростят детей.
они знают, как жить.
на годовщину у них столик в «Живаго».
мои яркие кадры самых счастливых дней
в памяти, как старую плёнку в видике, зажевало.
мне девятнадцать:
первый курс, столица, рифмы на глагол.
уже сносят ларьки, но вместо плитки ещё асфальт.
наступит зима;
и мы с ней сядем на «зеленой» в один вагон,
чтоб с сердец через три года снять друг другу скальп.
двадцать три;
и я снова в баре жгу напитками горло
и твой образ, что выбит в памяти, словно партак.
после, выблевывая воспоминания в стихотворной форме,
ночами пытался чинить протекающий чердак.
мне девять лет;
и аист над головой закрывает небо.
я по школьным перилам скольжу в долгожданный май.
в пятнадцать
пакет «Изабеллы» и первая сигарета,
которой я делаю дырку в бутылке, —
и вдыхаю.
вереница лет кружит голову,
как тот поцелуй в четырнадцать.
мы идём вместо школы в кино, держа друг друга за ручки.
говорят, первую любовь в человеке невозможно вылечить
и, если стихи — это пламя, то память — горючее.
мне тринадцать.
«ягуар» и «красный LM» пока хата свободна.
«город дорог» и «будущие мамы» на «первом альтернативном».
кто-то плавит на ложке детство, пока родаки на грани развода
спорят, кому достанется чадо, распятое на полу гостиной.
в восемь лет
предел мечтаний — бионикл и CD-плеер.
сейчас:
хотелось бы выспаться и прибавку к зарплате.
кажется, в гонке за счастьем для лузеров я среди первых:
уныло плетусь с пакетом «пятёрочки» где-то в заМКАДье.
тот самый запах
сирени из детства, библиотечных книг,
отцовского перегара, раскуренной за гаражами «плюшки».
мой внутренний голос ребёнка давно перешёл на крик,
ведь мечты детства пылятся в коробке с другими игрушками.
мне снится мальчик, хрустящий на лужах первый лед.
он верит, что завтрашний день обязательно будет лучше.
с тех пор я безуспешно заучиваю один простой урок:
счастье —
это идти в кино, вновь держась с кем-то за ручки.
(с) медведь
как паутинка, через окно
вечер прилип к плечам.
мы не прощались, и все равно
кто-то же нас прощал?
прятал в ладони тоскливых дней,
тянущихся как май.
глиттер тускнеющих фонарей
высыпал на асфальт,
как старшеклассница на подол
платья, вечерний дух.
всё, не случившееся потом,
произошло не вдруг.
солнце обронишь и не найдешь
в медной короне скал.
я не терялась в глазах и все ж,
кто-то меня искал,
точно монету – вложи в ладонь
транспортного божка.
в небо, очерченные сурьмой
тянутся провода,
через рассвет, как софит, на миг
бьющий из-за кулис
ты заключаешь со мной пари,
не назначая приз.
точка. ни сдаться. ни проиграть.
ни разорвать обет.
солнце выходит тебя искать:
прячься в густой траве.
(с) костеника
В 2023 году газета кажется чем-то странным. Поэтическая газета странным вдвойне. Но ГУЛ стремиться стать современной площадкой для публикации авторов и получения ими обратной связи. Любой поэт или писатель в пару кликов может получить шанс на публикацию в красивом ежемесячном номер, который в первую очередь стремится стать арт-объектом, а не источником информации. На канале газеты вы сможете найти много интересной информации, крутых стихов и заметок, а главное - проявить себя.
https://t.me/gazeta_gul
на каждом из них – если не нимб, то ряса.
и каждый к тебе – отгрызать по кусочку мяса.
как иначе с тобой – неудобным и неформатным?
как тебя излечить, как тебя запихать обратно?
чтобы глаз не мозолил и телом не гробил вида.
весь такой нетакой, а у них здесь viva la vida.
весь такой неручной,
ой-ой-ой,
ай-ай-ай,
о ужас.
жил да был человек,
человек превратился в ужин.
боже, что же с тобою таким некомфортным сделать?
распороть, перешить, подарить, перекрасить в белый?
написать о тебе тридцать три возмущённых текста,
чтобы помнил команды –
дай лапу, апорт и место.
знал, что неинтересно всё сделанное тобою.
разве это стихи – всё какое-то никакое.
разве это кино, мы тебя умоляем, гадость.
что осталось тебе –
ничего тебе не осталось.
ты не то говоришь, надеваешь не то и бесишь.
хочешь вовсе не то,
а у них здесь сплошные best wish.
не пытайся учить – от горшка два вершка
и баста.
боже, землю спаси от такого,
как ты,
балласта.
и каждый из них – рассуждает здравее здравых.
сам с собой рассуди – кто тебе дал права и право?
и на чистую скатерть ложись,
не пыли
и слушай.
вся твоя недожизнь
очень кстати
пойдёт с петрушкой.
завершится красиво под звон раскалённых вилок,
и не надо борьбы –
тебе просто не хватит силы.
пусть жуют и хрипят,
и по косточке рвут на части.
ты же был не про то,
а у них здесь сплошное счастье.
это акт доброй воли – не трогать листов и клавиш,
это было сто раз
и талантливей,
понимаешь?
не осмелься перечить и пачкать собою сутки.
и покорно варись в их набитом святом желудке.
это акт доброй воли –
застыть ядовитым блюдом.
и не портить субботу тем
каждым
прекрасным
людям.
(с) соня капилевич
насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья — вакх и дионис. а у нас вместо них — фрейд, комплексы неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. скучная мы порода, не правда ли?
(с) эрих мария ремарк, «триумфальная арка»
а хочешь, угоним с тобою трейлер
и двинем подальше от
дежурных визитов, соседских дрелей,
лохматых собачьих орд?
проедем две области для затравки,
запутаем все следы,
на первой попавшейся нам заправке
дешевой возьмем еды.
дорожные знаки, кресты, мечети
проносятся по бокам,
кривой навигатор маршруты чертит
в какой-нибудь Абакан,
олени расхаживают у юрты,
глядит из воды осетр...
по вольной планете ковчег уютный
тебя и меня несет.
в случайную гавань бродячим судном
вплывая из раза в раз,
мы можем зависнуть на пару суток,
а можем нажать на газ.
мы можем проследовать мимо Рима,
нарушив закон дорог.
мы можем спокойно сбиваться с ритма,
вворачивать лишний слог.
мы можем - такие у нас порядки -
в кабине сидеть нагими,
согласно велению левой пятки
неважно какой ноги.
мы можем тонуть в порыжевшем сене,
китами уйдя на дно.
мы можем устроить за воскресеньем
еще один выходной.
нескладно подмигивают приборы,
по радио - треск и муть.
а где-то на юге шумят прибои,
не хочешь туда свернуть?
(с) ренарт. дудочка крысолова