есть те, кто похожи на тёплый январь —
их мысли чисты, как дневной небосвод.
порой в их душе разгорается жар,
такой лишь бывает от солнца восход.
но часто сменяет настрой этот то,
что часто снаружи похожи на снег —
не нужно на вид им совсем ничего…
а сердце застыло во льдах среди рек.
есть те, кто похожи на хладный февраль —
характер как вьюга, как ветер, пурга,
но так же в душе велика и печаль,
когда кто-то их вдруг сочтёт за врага.
а в мыслях их часто бывает мороз.
такой, что пронзает до самых костей…
и часто пред ними один есть вопрос:
как всё-таки стать для других горячей?
бывают и те, кто похожи на март,
являют собой они солнца лучи.
такой человек в нашей жизни как дар,
прольют они свет даже в тёмной ночи.
их жизнь пролетает, как будто стрела.
надежды порой как весною цветы —
когда говоришь, что надежда мертва —
они прорастут даже из-под земли.
встречал и таких, кто сойдёт за апрель,
все беды, несчастья, смывают водой;
ведь жизнь — полотно, ну, а мы — акварель,
и это понятно им стало давно.
снег сходит с земли, зацветёт вдруг ольха —
а это примета желанной весны.
бывает, что нам не хватает штриха,
последних деталей, что так не видны.
бывают и те, кто похожи на май,
они изменяют пространство вокруг.
природа похожа лишь с ними на рай,
и хочется думать, что ты для них друг.
бывает и так, что прольются дожди,
и только потом мы поймём, что слеза
скатилась внезапно с их глаз. А с пути
свернули они, как предстала гроза.
бывают такие, что скажешь: июнь!
и светятся так, будто солнца лучи!
и каждый из них, непременно, болтун!
беседой, душою… да всем горячи!
и им не страшны никакие ветра,
а если без солнца и встретится мрак,
в секунду зажжётся иная искра,
а волю и силы вдруг спрячут в кулак.
представьте, бывают и те, как июль —
скрываться хотят, и везде ищут тень,
однако, нет страха у них в виде пуль —
а в цель сразу бьют, если видят мишень.
бывает, что делятся частью себя,
бывает и так, что они — ураган,
преграды снесут, но пойдут до конца,
они не боятся настигнуть туман.
я видел таких, кто как августа дни:
подводят итог своим вечным трудам.
им важно узнать, что они так важны,
чтоб больше не плыть просто так по волнам.
и знают, что каждый судьбы своей жнец,
что каждому лучше сдержать негатив.
и верят, что бедам настанет конец,
как только душою останешься жив…
встречал и таких, кто как дни сентября:
бывает веселье, и грусть на душе —
читают романы они втихаря,
и сердцем не любят любые клише.
закутавшись в плед, заварив себе чай,
те часто следят за дождями в окне.
себе на уме, им не надобно стай,
комфортно с собой им наедине.
встречал я, бывало, людей октября —
те часто имеют на всё тонкий вкус.
от боли бегут, как наступит пора,
и часто несут на себе тяжкий груз.
а в их настроеньи есть сырость и грязь,
и часто бывает, что их не поймёшь,
им важно общаясь, поддерживать связь,
пусть даже в душе проливается дождь.
а помню я также людей ноября,
в дни эти на реках есть тонкий ледок —
но люди ведь живы, они — не вода,
и холодно будто ведут диалог.
бывает и свет проскользнёт в облака,
а людям для этого нужен предлог.
они и не смотрят на всех свысока,
им просто избавиться бы от тревог.
я помню последних — людей декабря,
когда окончательно выпал весь снег.
а в воздухе дым, аромат серебра —
ведь где-то в лесу зашумел дровосек.
у них всё веселье и праздники же,
и часто живут прямо здесь и сейчас.
для них будто нет ни границ-рубежей,
не нужно и делать им всё напоказ…
а что до меня — то меня здесь и нет:
надеюсь, меня не подводит чутьё:
как будто бы мой вдруг исчез силуэт,
я так бы хотел совместить в себе всё…
(с) д. хартманн
