Стихотворения. Страница 18

Еще вчера, — как снимок дилетанта, —
Осенний день расплывчат был и слеп,
А нынче скрупулезно и детально
Его дорисовал внезапный снег.

Еще вчера проступки цвета сажи
И прегрешений серые мазки
Казались органичными в пейзаже
Чумазой и расхристанной Москвы.

А нынче смотрим в окна с изумленьем —
Весь мир присыпан белым на вершок!…
И кажется чернейшим преступленьем
Вчерашний незатейливый грешок.

Белым-бело!.. И в этом белом гимне
Приходит к нам, болезненно остра,
Необходимость тут же стать другими,
Уже совсем не теми, что вчера.

Как будто Бог, устав от наших каверз,
От слез и драк,от кляуз и ныть, -
Возвел отныне снег, крахмал и кафель
В разряд святых условий бытия.

И кончились бои, и дрязги стихли,
И тишина везде вошла в закон
Как результат большой воскресной стирки
Одежд, религий, судеб и знамен…

На мир таинственный духов,
Над этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканный
Высокой волею богов.
День — сей блистательный покров
День, земнородных оживленье,
Души болящей исцеленье,
Друг человеков и богов!

Но меркнет день — настала ночь;
Пришла — и с мира рокового
Ткань благодатную покрова
Сорвав, отбрасывает прочь…
И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ей и нами —
Вот отчего нам ночь страшна!

1839

#воскресныйлонгрид

Отрывки из романа «Источник» Айн Рэнд

• Деньги не купят счастья тому, кто сам не знает, чего хочет. Деньги не построят систему ценностей тому, кто боится знания цены; они не укажут цель тому, кто выбирает свой путь с закрытыми глазами. Деньги не купят ум дураку, почет — подлецу, уважение — профану. Если вы попытаетесь с помощью денег окружить себя теми, кто выше и умнее вас, дабы обрести престиж, то в конце концов падете жертвой тех, кто ниже. Интеллигенты очень быстро отвернутся от вас, в то время как мошенники и воры столпятся вокруг, ведомые беспристрастным законом причин и следствий: человек не может быть меньше, чем его деньги, иначе они его раздавят.

• Толпа может простить что угодно и кого угодно, только не человека, способного оставаться самим собой под напором ее презрительных насмешек.

• На мой взгляд, существует единственная форма человеческого падения — потеря цели.

А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.

Как ты любил? - ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? - ты погубил,
но погубил так неумело.

Жестокость промаха... О, нет
тебе прощенья. Живо тело
и бродит, видит белый свет,
но тело мое опустело.

Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
и стайкою, наискосок,
уходят запахи и звуки.

1960

О вашей красоте в стихах молчу
И, чувствуя глубокое смущенье,
Хочу исправить это упущенье
И к первой встрече памятью лечу.

Но вижу - бремя мне не по плечу,
Тут не поможет все мое уменье,
И знает, что бессильно, вдохновенье,
И я его напрасно горячу.

Не раз преисполнялся я отваги,
Но звуки из груди не вырывались.
Кто я такой, чтоб взмыть в такую высь?

Не раз перо я подносил к бумаге,
Но и рука, и разум мой сдавались
На первом слове. И опять сдались.

Ну сколько же можно талантливых перьев ломать
Про то,что нет мальчику лучшего друга,чем мать!
И как не устали умильно плакать,
Отводя эту роль бессловесной собаке!
Нет, что вы, язык у меня не отсохнет:
Я очень люблю стариков и животных.
И все же,я твердо уверен, друзья,
Что лучший мой друг, разумеется, — я.
Мы любим одно и одно презираем,
Мы ближе друг другу,чем перс и иранец,
Мы душами слиты,как певчие в хоре,
У нас все совместно – и счастье,и горе.
Когда я без денег — я тоже в долгах.
Когда я шучу,то пойму – не дурак.
Когда я хочу,то вступаю в беседу.
Мы оба не терпим парадных обедов.
Когда я устал дожидаться трамвая,
Я влезу и ловко толпу растолкаю.
Я дронт, я додо, что исчезли когда-то,
Со мной мы страдаем от этого факта.
Ах, да, на любое мое прегрешенье
Я вмиг для меня нарисую прощенье.
Кто лучше меня мне развеет тоску,
Разделит со мной гробовую доску?
Так Пифий с Дамоном когда-то дружили.
Нет, мы не философы — так, простофили.
Теперь отвечай, но без шуток и честно:
Ты сам для тебя не на первом ли месте?

Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти - слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной,
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,-
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

1913 г.

Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру; но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом.
Где быстрыми шумит струями Авфид,
Где Давнус царствовал в простом народе,
Отечество мое молчать не будет,
Что мне беззнатный род препятством не был,
Чтоб внесть в Италию стихи эольски
И первому звенеть Алцейской лирой.
Взгордися праведной заслугой, муза,
И увенчай главу дельфийским лавром.

1747 г.

“Le Jour”, Жорж Брак, 1929, National Gallery of Art, Вашингтон

Таким образом, кубисты разложили предмет на геометрические элементы и отделили его от пространства, форму предметов показали в срезах, изгибах, под разными углами зрения, в бессистемных репликациях и других видоизменениях.

Начавшись во Франции, кубизм стал популярен в разных странах мира, в том числе, и в России. К наиболее выдающимся (виднейшим) представителям кубизма в живописи относят Пабло Пикассо, Жоржа Брака, Фернана Леже, Хуана Гриса.

Впоследствии художники-кубисты начнут осваивать новые направления, и примерно с 1925 года кубизм постепенно пойдёт на спад, внеся свой важный вклад в развитие живописи.

“Скрипка и подсвечник”, Жорж Брак, 1910, San Francisco Museum of Modern Art

Стадии кубизма
В теории искусствоведения выделяют III стадии кубизма:

I стадия: сезанновский кубизм (1907 - 1909) – выделение геометрических форм фигур и предметов, отделение формы от пространства/плоскости.

II стадия: аналитический кубизм (1909-1912) – дробление форм на грани и срезы, построение композиции при помощи коллажа из пересекающихся срезов и плоскостей, стирание граней между формой и пространством, визуальное взаимодействие формы и пространства.

III стадия: синтетический кубизм (1913 – 1914) – с помощью геометрических форм и их фрагментов конструируются новые объекты, которые обладают реальностью сами по себе, а не являются изображением видимого мира. Коллажи создаются, в том числе, с помощью аппликаций, которые наиболее часто представляют собой фрагменты газетного листа, вклеенного в композицию.

“Пьеро и Арлекин”, Поль Сезанн, 1888, ГМИИ им. А.С.Пушкина, Москва


Поль Сезанн и его роль в возникновении кубизма

Первый период кубизма называется “сезанновский”, так как художники-кубисты продолжили эксперименты Поля Сезанна (1839-1906) с формой, перспективой и поиском новых композиционных решений.

Картина “Пьеро и Арлекин” была написана Полем Сезанном в 1888 году, то есть, за 19 лет до возникновения кубизма как отдельного направления. В этой работе прослеживается проработка художником геометрических форм (кругов, овалов и ромбов), направление линий рисунка к некоторой точке, а также нестандартный угол зрения: зритель смотрит на персонажей как бы немного сверху и слева. Перспектива изображена неправильно: создаётся впечатление, что Пьеро и Арлекин находятся в разных пространственных измерениях. Оригинальное композиционное решение создаёт эффект изломанности, механичности и марионеточности движений фигур несмотря на то, что это – живые персонажи с живыми лицами.

В начале ХХ века в живописи (и не только) происходит глобальная революция: художники, игнорируя условности академической школы и реализма, свободно экспериментируют с формой, цветом, аппликацией и другими выразительными средствами, в результате чего возникает ряд модернистских направлений в изобразительном искусстве. Одним из них является кубизм.

История кубизма в живописи ведёт своё начало от “Авиньонских девиц” Пабло Пикассо, написанных в 1907 году под влиянием африканской скульптуры и творчества Поля Сезанна… Фигуры девиц на картине изображены контурно, светотени и перспектива отсутствуют, задний фон раздроблен на осколки разной формы.

Тогда же, в 1907 году, Пабло Пикассо знакомится с молодым, но уже показавшим высокие результаты в фовизме, художником Жоржем Браком. Совместно они и становятся основоположниками кубизма.

Название появилось в 1908 году, когда художественный критик Луи Воссель назвал новые картины Брака “bizarreries cubiques”, что в переводе с французского означает “кубические причуды”.

Там — нам всем ничего не будет.
Все дозволено. Путь открыт.
Ни девятый круг не остудит,
Ни четвертый не опалит.

Мы напрасно думаем, братья,
Что грозна небесная рать.
Ох, и жалкое же занятье —
Нас — таких! — посмертно карать!

Нам едва ли грозит по смерти
Тот трагический поворот —
Сладострастно ждущие черти
И большой набор сковород.

Это здесь в центрифуге судеб
Мы летим по своим кругам.
Там — нас всех никто не осудит,
Там что кукиш нашим врагам.

И когда распоследней бурей
Наши грешные дни сметут, —
Там — нам всем ничего не будет.
Нам за все воздается — тут.

Не спрашивай, что было до тебя.
То был лишь сон, давно забыл его я.
По кругу зла под ружьями конвоя
нас нежил век, терзая и губя.

От наших мук в лесах седела хвоя,
хватал мороз, дыхание клубя.
В глуби меня угасло всё живое,
безвольный дух в печали погребя.

В том страшном сне, минутная, как милость,
чуть видно ты, неведомая, снилась.
Я оживал, в других твой свет любя.

И сам воскрес, и душу вынес к полдню,
и всё забыл, и ничего не помню.
Не спрашивай, что было до тебя.

1971

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение,
Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.
Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления,
Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле.

Я тебя полюбил неожиданно, сразу, нечаянно,
Я тебя увидал — как слепой вдруг расширит глаза
И, прозрев, поразится, что в мире изваянность спаяна,
Что избыточно вниз, в изумруд, излилась бирюза.
Помню. Книгу раскрыв, ты чуть-чуть шелестела страницами.
Я спросил: «Хорошо, что в душе преломляется лед?»
Ты блеснула ко мне, вмиг узревшими дали, зеницами.
И люблю — и любовь — о любви — для любимой — поет.

#воскресныйлонгрид

« — Напрасно так угнетаешь себя, друг мой Дория, мыслями о собственной малости. Видишь ли, если ты хорошенько разберешься и в этих своих чувствах, то увидишь, что они тебе ни в чём не помогли. Корень их, — как это ни покажется странным, — всё та же гордыня. Истинное смирение ничего общего с самоедством не имеет. Истинно смиренный отчётливо понимает своё место во Вселенной. Он так свободен внутри, что никакие сравнения с чужой жизнью, с её величием или малостью, ему и в голову не приходят. Он просто идёт данное текущее мгновение, не вовлекаясь в мысли о сложности и замысловатости дел, которых не понимает и не видит ясно до конца. Только тот и идёт свой творческий день верно, кто не умствует, а действует так, как подсказывает его сердце, а потому и просто, весело, легко.

Не страдай, стараясь кардинально решить вопрос, как жить тебе, чтобы вновь встретить Ананду. Отдай себе отчёт в другом: я ставил перед тобою несколько задач, давал дела и поручения. Упрекнул ли я тебя хоть раз за недостаток усердия? Я давал тебе обдумывать сложные проблемы и решать их самой, но не предлагал залезать на лестницу по гнилым ступеням. А ведь если ты строишь свой завтрашний день на слезах, сомнениях и скорби сегодняшней, ты никогда не построишь его цельно и прочно. Только прожив день со всей полнотой чувств и мыслей, можно завтра попасть в атмосферу полноценного существования. День же, СТРОЯЩИЙ ЭТУ атмосферу, это день, прожитый легко, радостно, без мусора слёз и скорби, вызванных всегда землёй, одной землёй, в забвении живого неба. Кроме того, не забывай, что чем больше совершенствуется человек, чем выше он может видеть и лучше сознавать духовное творчество людей, тем яснее он понимает беспредельность этого пути. Это его не угнетает, а только бодрит, заставляя гореть и мчаться, тогда кик другой — с понятиями мелкими и плоскими — останавливается в раздумье, медля и хныча.»

Отрывок из книги К.Антаровой „Две жизни”

Когда нас учит жизни кто-то,
я весь немею;
житейский опыт идиота
я сам имею.

*
В жизни надо делать перерывы,
чтобы выключаться и отсутствовать,
чтобы много раз, покуда живы,
счастье это заново почувствовать.

*

Ум полон гибкости и хамства,
когда он с совестью в борьбе,
мы никому не лжем так часто
и так удачно, как себе.

*

А жизнь летит, и жить охота, и слепо мечутся сердца меж оптимизмом идиота и пессимизмом мудреца.

Бывает друг, сказал Соломон,
Который больше, чем брат.
Но прежде, чем встретится в жизни он,
Ты ошибешься стократ.
Девяносто девять в твоей душе
Узрят лишь собственный грех.
И только сотый рядом с тобой
Встанет – один против всех.

Ни обольщением, ни мольбой
Друга не приобрести;
Девяносто девять пойдут за тобой,
Покуда им по пути,
Пока им светит слава твоя,
Твоя удача влечет.
И только сотый тебя спасти
Бросится в водоворот.

И будут для друга настежь всегда
Твой кошелек и дом,
И можно ему сказать без стыда,
О чем говорят с трудом.
Девяносто девять станут темнить,
Гадая о барыше.
И только сотый скажет, как есть,
Что у него на душе.

Вы оба знаете, как порой
Слепая верность нужна;
И друг встает за тебя горой,
Не спрашивая, чья вина.
Девяносто девять, заслыша гром,
В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдет за тобой
На виселицу – и в ад!

Перевод Г.Кружкова