Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной? И, надрываясь в метелях полуденной пыли, врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит — чтоб обязательно была звезда! — клянется — не перенесет эту беззвездную муку! А после ходит тревожный, но спокойный наружно. Говорит кому-то: «Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!» Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!
Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса — Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыханье, И мглой волнистою покрыты небеса, И редкий солнца луч, и первые морозы, И отдаленные седой зимы угрозы.
Любим мы друг друга или нет? Кажется: какие тут сомненья? Только вот зачем, ища решенья, Нам нырять то в полночь, то в рассвет?
Знать бы нам важнейший постулат: Чувства, хоть плохие, хоть блестящие, Теплые иль яростно горящие, Все равно: их строят и творят.
Чувства можно звездно окрылить, Если их хранить, а не тиранить. И, напротив: горько загубить, Если всеми способами ранить.
Можно находить и открывать Все, буквально все, что нас сближает. И, напротив: коль не доверять, Можно, как болячки ковырять, Именно все то, что разделяет.
То у нас улыбки, то терзания, То упреков леденящий душ, То слиянье губ, и рук, и душ, То вражда почти до обожания.
То блаженство опьяняет нас, То сердца мы беспощадно гложем, Осыпая ревностями фраз, Но причем ни на день, ни на час Разлучиться все-таки не можем.
Кто ж поможет разгадать секрет: Любим мы друг друга или нет?
Листья падают в саду… В этот старый сад, бывало, Ранним утром я уйду И блуждаю где попало. Листья кружатся, шуршат, Ветер с шумом налетает — И гудит, волнуясь, сад И угрюмо замирает. Но в душе — все веселей! Я люблю, я молод, молод: Что мне этот шум аллей И осенний мрак и холод? Ветер вдаль меня влечет, Звонко песнь мою разносит, Сердце страстно жизни ждет, Счастья просит! Листья падают в саду, Пара кружится за парой… Одиноко я бреду По листве в аллее старой. В сердце — новая любовь, И мне хочется ответить Сердцу песнями — и вновь Беззаботно счастье встретить. Отчего ж душа болит? Кто грустит, меня жалея? Ветер стонет и пылит По березовой аллее, Сердце слезы мне теснят, И, кружась в саду угрюмом, Листья желтые летят С грустным шумом!
Ах, как же это важно, как же нужно В час, когда беды лупят горячо И рвут, как волки, яростно и дружно, Иметь всегда надёжное плечо! Неважно чьё: жены, или невесты, Иль друга, что стучится на крыльце. Все это — сердцу дорогие вести. Но всех важней, когда все это — вместе, Когда жена и друг в одном лице. Пусть чувства те воспеты и прославлены, И всё-таки добавим ещё раз, Что коль любовь и дружба не разбавлены, А добровольно воедино сплавлены, То этот сплав прочнее, чем алмаз. А если все совсем наоборот, Вот так же бьёт беда и лупит вьюга, И нет нигде пощады от невзгод, И ты решил, что тут-то и спасёт Тебя плечо единственного друга! И вот ты обернулся сгоряча, Чтоб ощутить родное постоянство, И вдруг — холодный ужас: нет плеча! Рука хватает чёрное пространство… Нет, не сбежала близкая душа, И вроде в злом не оказалась стане, А лишь в кусты отпрянула, спеша, Считая бой проигранным заране. И наблюдая издали за тем, Как бьют тебя их кулаки и стрелы, Сурово укоряла: — Ну зачем Ты взял да и ввязался в это дело?! Вот видишь, как они жестоко бьют И не щадят ни сил твоих, ни сердца. А можно было и сберечь уют, И где-то в ямке тихо отсидеться. И вот, сражаясь среди злой пурги, Ты думаешь с отчаяньем упрямым: Ну кто тебе опаснее: враги Или друзья, что прячутся по ямам?! И пусть невзгоды лупят вновь и вновь, Я говорю уверенно и круто: Не признаю ни дружбу, ни любовь, Что удирают в трудную минуту! Да, в мире есть различные сердца. Но счастлив тот, я этого не скрою, Кому досталось именно такое: В любое время, доброе и злое, Надёжное навек и до конца!
Была ль то песнь, рожденная мечтою, Иль песнею рожденная мечта,- Не знаю я, но в этот миг со мною Роднилися добро и красота. От светлых дум сомненья исчезали, Как легкий дым от гаснущей золы; Я был далек от сумрачной печали, От злых обид и дерзостной хулы. Я мир любил, и был любим я миром; Тая в душе неугасимый свет, Я в бездне бездн носился по эфирам, С толпою звезд, за сонмищем планет. И видел я пленительные тайны Бессмертного, божественного сна... Я постигал, что зло и смерть случайны, А жизнь с добром - и вечна и сильна. Я ликовал смущенною душою, И жар молитв сжигал мои уста... Была ль то песнь, рожденная мечтою, Иль песнею рожденная мечта?..