Супер, страница 18, все посты канала

Супер

Свое последнее интервью Борис Березовский дал накануне смерти — ровно 10 лет назад. Интервьюером оказался репортер российской версии журнала Forbes Илья Жегулёв. Разговор получился предельно откровенным, будто герой общается не с медиа, а оставляет предсмертную записку. Этим интервью десять лет назад заинтересовались сотни тысяч читателей, среди которых были и сотрудники Скотленд-Ярда: журналисту пришлось давать показания британским полицейским. А в 2021 году этот материал стал важным эпизодом в книге Жегулёва «Ход Царём», увлекательном нон-фикшн-детективе о тайной борьбе за власть в современной России. В десятую годовщину смерти Березовского проект «In other words» попросил Илью Жегулёва вспомнить о той самой встрече накануне смерти великого бизнесмена, о котором и теперь продолжают слагаться самые невероятные и мистические легенды. www.wilsoncenter.org/blog-po…at-sebya

Потерять себя

Илья Жегулёв — о Борисе Березовском и о том, как важно не терять себя

Wilson Center

Супер

Великолепный писатель и публицист Саша Филипенко написал для проекта «In other words» текст о том, о чём я твержу уже лет 10: путинская цензура уничтожает не только журналистику и работу с информацией, а абсолютно любую независимую мысль, выраженную в абсолютно любой форме и в любом жанре. Не может быть никакого свободного телевидения, не может быть никакого свободного театра, не может быть никакой свободной музыки и, разумеется, не может быть никакой сатиры. В 10-х (вегетарианских) годах Саша работал на Первом канале в сатирической программе «Прожекторперисхилтон». Помните же, сидели за столом классные ребята и обкашливали недельную повестку так, чтобы было смешно сквозь слёзы? Все шутки этим классным ребятам писали сценаристы — в их числе Саша Филипенко. Вспоминая про этот опыт, Саша описывает, с какими трудностями редакция «Прожекторперисхилтон» столкнулась, например, в ходе подготовки к сочинской Олимпиаде. «Перед Олимпиадой в Сочи в Кремле для чего-то придумывают провести среди россиян нечто вроде референдума, на котором граждане большой страны смогут выбрать талисманы предстоящих игр. Россияне живо откликаются (уже тогда они, кажется, чувствуют, что совсем скоро любые выборы закончатся), а потому во время финального голосования присылают больше миллиона сообщений… жаль только, что их никто не считает. Есть проблема! За несколько недель до голосования, как это обыкновенно делается в России, результаты решают показать Путину. На стол перед ним зачем-то выкладывают эскизы десяти талисманов, и будущий диктатор, чуткая душа, тыкает пальцем в снежного барсика. Так у сочинской Олимпиады появляется маскот. Сценаристы (включая меня) берутся готовить предстоящее мероприятие, однако Константин Эрнст или кто-то там еще для чего-то отвозит папку и Медведеву, который показывает на… медвежонка. Нам передают уточнение, объясняя, что теперь у Олимпиады два талисмана, однако на фоне постоянных шуток про тандем мы спрашиваем, не будет ли это выглядеть странно? Будет, решают в администрации президента, поэтому папку со зверюшками отвозят Людмиле Путиной, и она выбирает зайку. На этом наконец останавливаются. Бог любит троицу! Все наконец успокаиваются, и мы начинаем расписывать результаты голосования, на которых должны победить барсик, медвежонок и зайка. Сценарий пишется. Но, когда работа почти подходит к концу, случается коллапс. В один из предшествующих голосованию дней вдруг выясняется, что ничего не подозревающие радиостанции запустили опросы общественного мнения, из которых следует, что несведущие россияне голосуют не за медвежонка, не за снежного барсика и даже не за зайку. Глубинные вкусы россиян и Путина расходятся: народ выбирает Деда Мороза. Более того, тот набирает что-то около 90 процентов голосов (результат, о котором в те годы не может мечтать даже сам Путин). Вдруг становится понятно, что перед администрацией президента возникает очередная непредвиденная проблема: как ликвидировать Деда Мороза, если Путину нравится барсик?» www.wilsoncenter.org/blog-po…c-satiry

Конец сатиры

Саша Филипенко — о том, как цензура в России уничтожила не только информацию, но и сатиру

Wilson Center

Супер

Женя Беркович. Андрей Александрович Ложкин 63 года дантист Поднимает над головой ослепительно белый лист Борода его развевается на ветру Его будут искать и найдут уже поутру Без надежды выйти без плаката без бороды И мордовский ливень залижет его следы. Даниил Егорович Милькис 24 года студент, задрот В чужом инстаграме лайкает анекдот У него есть девушка Соня и невнятная борода Он передаст кольцо с адвокатом Соня ответит да Он расскажет о боге, ему не позволят сесть Дадут четыре и восемь. Ну слава богу. Прокуратура просила шесть. Ася Меленко четырнадцать ебанько Красит в сине-желтый школьное молоко На спине черепахи рисует конец войны Взлетает и смотрит сверху на тело своей страны Легкий пар поднимается из низин Начнут с беседы. Потом добавят аминазин. Александр Сергеевич Пушкин Двести двадцать четыре Поэт и Луч Смотрит на Бучу Откуда-то из-за туч Почесывает языковую свою среду И думает: Ну вас нахуй. Я сам уйду.

Супер

Александр Уржанов. 2023-й это 1937-й. Здесь нужно сделать поправку на другой век, но она будет только в числах жертв — а в том, как всё происходит и как мы себя ведём, всё повторяется так буквально, что не веришь своим глазам. Дети врагов народа едут в детдома, в доносах — подслушанное в очереди в магазине, тюремные сроки по политическим статьям до 15 лет (за убийство — пять), по одному этапу с оппозиционерами и журналистами в лагеря едут учителя, железнодорожники, люди совершенно обычные, жизнь поломана навсегда. Всего девять лет назад я говорил с легендарной правозащитницей Людмилой Алексеевой о её юности и молодости, которая пришлась на поздний сталинизм. И теперь часто вспоминаю этот разговор. «Обсуждение с кем бы то ни было — это было не принято. Люди ведь очень легко усваивают такие вещи. Мы понимали, что обсуждать какие-то свои сомнения – это ставить под угрозу не только себя и всю свою семью, но даже всех вокруг. Если человека арестовывали, то следом шли и члены его семьи, его друзья, его сослуживцы и так далее. Так что все очень умели не разговаривать друг с другом. Делились сомнениями с самыми близкими людьми только. Ну, вот, я мужу там говорила «Я не понимаю, как это так? Интернационализм и вдруг явно антисемитская кампания, причём на государственном уровне, потому что людей и с работы выгоняли». И там шельмуют в прессе и так далее. Приезжал брат моего отца. Он ленинградец был. Ну, с ним я тоже могла [обсудить]. Конечно, всё время между собой это была основная тема, потому что это было, ну, просто непонятно и ужасно. Дядька мой, когда я ему говорила «Как же так? Ведь, у генеральной линии партии [курс] на интернационализм, и вдруг вот такое дело». А он говорил «Хм. Генеральная линия партии. Интернационализм. Это всё для таких ученых дур как ты. А на самом деле, паханы захватили власть. Вот. у нас наверху паханы сидят. И они делают то, что им выгодно, и то, что им полезно. Хм. Интернационализм. Генеральная линия партии». Я выслушивала молча. Дядька — я ему не смела возражать. А потом говорила мужу «Ну, я понимаю дядю Борю, он там пострадавший и всё такое. Но... Он очень примитивно говорит». Я считала, что, ну, как это так «паханы»? Ну, там какое-то изменение в политике. Конечно, я не могла принять объяснение насчет космополитов и сионистов, потому что это была, ну, глупость абсолютно. Невозможно было принять. Я знала, что там наша врачиха в нашей поликлинике никакой не сионист и никакой не космополит, а просто очень добрая, хорошая женщина, которая всю жизнь лечила людей, не обращая и не думая о их национальностях, понимаете? И поэтому конечно, мне было очевидным, что это антисемитская компания. Но почему [она началась]? Надо было своим умом додуматься. А когда это началось, мне было там 18-19 лет. Интересно, до чего я могла додуматься? Я очень согласна с дядькиной характеристикой, что была дура. Но только не знаю, почему он считал, что я ученая дура. Не такая уж я ученая была. Вам сейчас трудно понять, но мы жили в очень закрытой стране с очень жесткой цензурой. И кроме официальной точки зрения, ведь, не было никакой другой». Девять лет назад это действительно было трудно понять. Теперь легко.

Супер

Сегодня у Apple день рождения. 46 лет. А это правила жизни Стива Джобса. • Вы хотите провести остаток жизни, продавая газировку, или вы хотите получить шанс изменить мир? • Творчество — это соединение вещей. Когда вы спрашиваете творческих людей, как они что-то сделали, они чувствуют себя немного виноватыми, потому что они ничего особенного не делали, они просто что-то увидели. • Мой отец, Пол, был замечательным человеком. У него не было образования. Во время Второй мировой войны он служил в береговой охране и перебрасывал войска для генерала Паттона; мне кажется, он всегда попадал в неприятности, и его постоянно разжаловали в рядовые. • Мама научила меня читать до того, как я пошел в школу; когда я попал туда, мне хотелось делать всего две вещи. Я хотел читать книги и гоняться за бабочками. В школе я столкнулся с тем, чего раньше никогда не встречал, — с необходимостью подчиняться, и мне это не понравилось. На меня давили авторитетом и едва не выбили из меня всю мою любознательность. • В школе мне было скучно, и я устроил там настоящий террор. Мы довели нашу учительницу до ручки, выпуская в классе змей и взрывая бомбы. • Одну из главных святых в своей жизни я встретил в четвертом классе. Миссис Хилл протянула мне сборник задач по математике и велела решить их дома. Взамен она обещала мне пять долларов и огромный леденец. Никто раньше этого не делал, и, конечно, я выполнил задания. Миссис Хилл фактически купила сладостями и деньгами мое желание учиться. Я убежден на сто процентов, что если бы не миссис Хилл и еще несколько человек, я бы оказался за решеткой. • Я приемный ребенок и очень люблю своих приемных родителей, но в какой-то момент я захотел узнать, кто мои биологические родители, и начал иx искать. На это ушли годы. Я захотел встретиться со своей биологической матерью, чтобы удостовериться, что у нее все хорошо, и поблагодарить за то, что она не сделала аборт. • У моих биологических родителей было одно условие: приемные родители должны были дать мне образование несмотря ни на что. Мои родители из рабочего класса; они не знали, как будут оплачивать мою учебу, но они пообещали. Им было трудно, но они это сделали. Из университета я вылетел через год. • Когда мне было 12, я позвонил Биллу Хьюлетту (основатель компании Hewlett-Packard), который в то время жил в Пало-Альто. Я просто нашел его номер в телефонной книге. Он взял трубку, я сказал: «Здравствуйте! Я Стив Джобс. Мне 12 лет, и я тут собираю частотомер. Мне нужны детали». Он проговорил со мной около 20 минут, потом дал мне детали и работу в Hewlett-Packard на лето. Я должен был стоять у конвейера и собирать частотомеры. Я чувствовал себя в раю. • Я помню мой самый первый рабочий день — я был полон энтузиазма; мне назначили супервайзера по имени Крис. Я сказал ему, что больше всего мне нравится заниматься электроникой. А он сказал, что ему больше всего нравится траxаться. Да, в то лето я узнал много нового. • В Hewlett-Packard я увидел первый настольный компьютер Hewlett-Packard 9100. Он был размером с чемодан. И я сразу в него влюбился. • Я счастливчик — я рано в жизни нашел то, что люблю делать. Воз Возняк и я придумали Apple в гараже моиx родителей, когда мне было 20 лет. Через десять лет из компании с офисом в гараже Apple превратилась в компанию стоимостью два миллиарда долларов и штатом 4000 человек вместо двуx. • Apple — не та компания, у которой ресурсов больше, чем у всех остальных в мире. Мы добиваемся успеха, тщательно выбирая лошадь, на которую ставить. Мы самый крупный стартап на планете. • Мне и Возу очень нравилась поэзия Боба Дилана, и мы провели много времени, размышляя об этом. Это Калифорния. Здесь можно получить свежий ЛСД из Стэнфорда. Можно провести ночь на пляже со своей подружкой. В Калифорнии есть дух экспериментализма и открытости, открытости для новых возможностей. • У нас был общий интерес к компьютерам, и у нас было чувство юмора. Мы вместе разыграли кучу людей. Однажды Воз позвонил в Ватикан и представился Генри Киссинджером.

Супер

Макса Покровского признали иноагентом. Ну что же. Герой России. Хотя все последние песни не очень.

Супер

Последний раз — до сегодняшнего дня — Россия брала в заложники американского журналиста в 1986 году. Бедолагу зовут Николас Данилофф. Сейчас ему почти 90 лет. Николас — ребёнок русских эмигрантов. Выпускник Гарварда. Сделал карьеру в журналистике. Работал репортёром агентства UPI, потом в журнале U.S. News and World Report в Вашингтоне, Лондоне и, к своему несчастью, в Москве. 2 сентября 1986 года Николаса арестовали сотрудники КГБ, обвинив его в шпионаже. Но уже через 21 день он был освобождён и обменян на советского сотрудника ООН Геннадия Захарова, которому агенты ФБР предъявляли схожие обвинения.

Супер

Сегодня в Екатеринбурге арестовали журналиста WSJ Эвана Гершковича. Его обвиняют в шпионаже. Мы говорили с Эваном по телефону три-четыре недели назад. Эван готовил какой-то смешной материал про то, как российские госмедиа время от времени сравнивают Путина с разными историческими персонажами, например, с Невским. Он просил меня о маленькой продюсерской помощи — связать его с сотрудниками гостелеканала, чтобы они подвердили или опровергли гипотезы Гершковича относительно редакционной политики федерального телека. Обыкновенная журналистская работа по фактчекингу (теперь запрещённая в РФ). Поговорив о делах, я спросил у Эвана, не боится ли он продолжать жить и работать в России. Эван ответил, что бояться ему нечего, бояться нужно гражданам России. А на иностранцев вся эта законодательная дичь с оскорблениями чувств военных не распространяется: свой американский паспорт Эван считал оберегом. Тем более у Гершковича, по его словам, всегда были абсолютно нормальные и доверительные отношения с российским МИДом. Эван сказал, что все последние годы работы в России в каждой командировке его сопровождали сотрудники ФСБ. Никто ни от кого не скрывался. Это было обыденностью: Гершкович едет в такси брать интервью у героя — за ним машина с наблюдателями; Гершкович едет в кафе — за ним машина с наблюдателями; Гершкович едет спать в гостиницу — за ним наблюдатели. Это давно стало нормой. Нормой было и то, что по прилёту в Россию у него каждый раз брали на проверку телефон. Я не могу себе представить, чтобы профессиональный или даже начинающий шпион с американским паспортом мог бы совершать шпионские действия в России, зная, что каждый (буквально каждый) его шаг пристально изучается российскими спецслужбами. Я уверен, что Эвана взяли в заложники для дальнейшего торга. И я очень желаю замечательному и отважному журналисту скорейшей свободы.

Супер

Ребята, поддержите меня любым донатом. Канал и наше сообщество существуют только благодаря вам. 4377 7278 0024 6378 tinkoff 4276 3800 4704 6318 сбер www.paypal.com/donate…e paypal. Спасибо вам большое за вклад в антивоенную летопись.

Супер

После вторжения России в Украину журналист Александр Поливанов и медиаменеджер Илья Красильщик объявили о запуске «Службы поддержки» — необычного стартапа, идея которого заключалась в немедленной помощи людям, пострадавшим от войны. Необычным было уже хотя бы то, что первоначальным социальным капиталом этого стартапа оказались личные социальные сети Красильщика — и больше ничего. Со временем у стартапа появилась редакция, около пяти десятков штатных сотрудников, сотни волонтеров, разбросанных по всему миру, офис, финансирование и собственное приложение, которое, по сути, выполняет функцию тревожной кнопки. Я встретился в Риге с сооснователем «Службы поддержки» Александром Поливановым, чтобы узнать, как устроен этот проект, кому и чем он действительно помогает, сколько стоит и что с ним будет, когда война закончится. www.wilsoncenter.org/blog-po…dderzhki

Служба поддержки

Роман Супер встретился в Риге с сооснователем «Службы поддержки» Александром Поливановым, чтобы узнать, как устроен этот проект, кому и чем он действительно помогает, сколько стоит и что с ним будет, когда война закончится.

Wilson Center

Супер. Страница 18

Супер

Супер

Супер

Реклама

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Супер

Реклама

Супер

Супер

Супер