Сегодня в Екатеринбурге арестовали журналиста WSJ Эвана Гершковича. Его обвиняют в шпионаже. Мы говорили с Эваном по телефону три-четыре недели назад. Эван готовил какой-то смешной материал про то, как российские госмедиа время от времени сравнивают Путина с разными историческими персонажами, например, с Невским. Он просил меня о маленькой продюсерской помощи — связать его с сотрудниками гостелеканала, чтобы они подвердили или опровергли гипотезы Гершковича относительно редакционной политики федерального телека. Обыкновенная журналистская работа по фактчекингу (теперь запрещённая в РФ). Поговорив о делах, я спросил у Эвана, не боится ли он продолжать жить и работать в России. Эван ответил, что бояться ему нечего, бояться нужно гражданам России. А на иностранцев вся эта законодательная дичь с оскорблениями чувств военных не распространяется: свой американский паспорт Эван считал оберегом. Тем более у Гершковича, по его словам, всегда были абсолютно нормальные и доверительные отношения с российским МИДом. Эван сказал, что все последние годы работы в России в каждой командировке его сопровождали сотрудники ФСБ. Никто ни от кого не скрывался. Это было обыденностью: Гершкович едет в такси брать интервью у героя — за ним машина с наблюдателями; Гершкович едет в кафе — за ним машина с наблюдателями; Гершкович едет спать в гостиницу — за ним наблюдатели. Это давно стало нормой. Нормой было и то, что по прилёту в Россию у него каждый раз брали на проверку телефон. Я не могу себе представить, чтобы профессиональный или даже начинающий шпион с американским паспортом мог бы совершать шпионские действия в России, зная, что каждый (буквально каждый) его шаг пристально изучается российскими спецслужбами. Я уверен, что Эвана взяли в заложники для дальнейшего торга. И я очень желаю замечательному и отважному журналисту скорейшей свободы.