Proчтение. Страница 6
140
@pro4tenie
Канал для тех, кто любит читать
-
Proчтение
Сегодня, оказывается, День детской книги, поэтому я расскажу вам о своей любимой детской книжке. Эта книга – самый захватывающий детектив, триллер и ужас – это “Приключения Буратино” Алексея Толстова.
Когда мне было два года, я знал эту книгу наизусть, если не полностью, то половину точно. Сестренка моя любила в этой книге, конечно, сцены с голубоволосой девочкой – Мальвиной, мне же Мальвина была вообще не интересна. Мне были интересны злодеи, погони, схватки.
“На краю неба появился зеленоватый свет – всходила луна.
Впереди стал виден чёрный лес.
Буратино пошёл быстрее. Кто-то позади него тоже пошёл быстрее.
Он припустился бегом. Кто-то бежал за ним вслед бесшумными скачками.
Он обернулся.
Его догоняли двое – на головах у них были надеты мешки с прорезанными дырками для глаз.
Один, пониже ростом, размахивал ножом, другой, повыше, держал пистолет, у которого дуло расширялось, как воронка…” – мой любимый момент в книге. О! Кому я его только не пересказывал в два года. Все домашние были вынуждены тоже цитировать этот кусок наизусть.
До пяти лет я четко ассоциировал себя с Буратино. Хотя, по правде говоря, с тех пор ничего не изменилось.
Оценка: лучшая детская книга всех времен и народов. -
Proчтение
Привет, меня зовут Ратибор. Здесь я буду рассказывать о прочитанных книгах и делиться с вами эмоциями от прочитанного. -
Proчтение
“Жизнь не такая серьезная и сложная штука, как всем кажется.
Я — любознательный.
Я – солдат любви, причем стойкий и непримиримый солдат. Любовь – единственная мотивация жизни, единственный ее смысл.
Единственный авторитет среди женщин — моя жена. Мы вместе тридцать лет.
Как мужчина, я просто люблю свою семью. А как художник я обязан делать людей счастливыми, хоть на какое-то время, я хочу и пытаюсь дарить людям утопию.
Раньше я думал, что искусством можно изменить мир, сделать его лучше. Потом быстро понял: черта с два, этот мир не изменишь, значит, остается только воевать с ним.
Откровенно говоря, я не знаю, что такое «родина». Я знаю, что такое «моя земля», я знаю и всю жизнь буду помнить ее запах, звук опадающих листьев, буду помнить прикосновения к знакомым и любимым предметам.
Я обожаю маргиналов, у них жизнь и сознание незамутненное, они не участвуют в этой нашей запрограммированной жизни. Я сам пытался стать маргиналом, но уже поздно было. Еще аутсайдеров люблю – у них совершенно особый взгляд на жизнь.
Цыгане – совершенно особые люди. Для цыган существуют только деньги, любовь, семья. И все. Ничего лишнего.
Со мной трудно работать - я хочу создавать шедевры, я хочу, чтобы каждый кадр был шедевром. В фильме примерно 2000 кадров. Значит, мне нужно 2000 шедевров.
У Достоевского целая книга посвящена переживаниям молодого студента, одержимого мыслью об убийстве одной-единственной старушки-процентщицы. А сегодня по телевизору каждый день видим гибель как минимум человек пятидесяти, и вполне можем увидеть все эти пятьдесят смертей рядом с собой на улице. После того, как смерть стала темой спекуляций в СМИ, она утратила свое значение.
Война - самая ужасная вещь. Люди одних убеждений воюют за свои убеждения с людьми других убеждений. И на каком бы языке ты ни писал, что бы за свою жизнь ни сделал как художник и как человек, они могут взять твое тело, словно какую-нибудь вещь, и распорядиться им как угодно.
Я не женщина, но при упоминании о летах грущу. Когда-то мой сын на похоронах моего отца сказал: «Я теперь понял, что такое смерть. Вот яблоко упало, сгнило, а потом на этом месте новое яблоко прорастет». Так неужели я не прорасту где-нибудь когда-нибудь?”
Эмир Кустурица – сербский режиссер, бог абсурда и яркой картинки.
Посмотрел его фильм “Черный кот, белая кошка” понял, что хочу посмотреть все его фильмы.
Все говорят культовый режиссер, особенный взгляд, особенная картинка и это только то, что на поверхности.
Чувствую, что там в глубине огромные залежи золота. -
Реклама
-
Proчтение
К “Войне и миру” я готовился основательно, ходил вокруг да около, листал, трепал страницы. Начинать было страшно – слишком многабукв. В самый разгар лета, перегревшись на солнце, я сделал это -- засел за главный труд Льва Николаича. Читать было трудно, долго, вязко. Все время хотелось спать или хотя бы искупаться в озере. Первый том был бесконечным, второй медитативным, третий я читал по инерции, четвертый – потому что добить этот кошмар стало делом чести.
И вот я наконец-то дочитал этот талмуд и валяюсь на пляже рядом с родителями. А мама на отдыхе познакомилась с женщиной, которая только и говорила про книги, я даже подумал, что она учительница литературы и одним ухом слушал, о чем она рассказывает.
- Толстой, конечно, великий, -- сказала она маме, -- я сейчас как раз пятый том его “Войны и мира” перечитываю – и это лучшее, что есть в литературе.
В тот день я плавал с особым удовольствием. -
Proчтение
Любая, случившаяся со мной история, рвется из меня как пробка из бутылки, ну не могу я молчать, за что друзья называют меня Андерсеном. Вот и сегодня у меня для вас есть история.
Еду утром на автобусе. В салон входят двое покачивающихся мужчин, один из них садится рядом со мной, от него пахнет характерным для качающихся ароматом. Мужчине хочется поговорить, и он своим желаниям не враг. Его конкретно интересует, что я думаю о Родине, государстве, стране. Честно скажу, сидя у грязного окна, о Родине, государстве, стране в тот момент я думал меньше всего. Но человеку было важно мое мнение. А я так воспитан, что мнение других нужно уважать. Ну, я и сказал, все, что думаю. Мужик будто немного протрезвел и кинулся обниматься, а также зачем-то сообщил мне, что мог бы написать книгу, но не сделал этого, только потому что в этой стране, это нафиг никому не нужно. Я выдохнул с облегчением, понял, что бить меня сегодня не будут. Но в этот момент, к нашей беседе подключился его напарник, смачно обматерив меня, он обнял сидение сзади и мирно уснул.
-- А вот это сидит настоящий гений, - сказал мне мой собеседник и смахнул слезу.
Я обернулся, пригляделся – Лев Николаевич как есть.
Оценка: никогда не разговаривайте с неизвестными -
Proчтение
В моем городе книжных магазинов немного. Всего один – Раритет. Сходил сегодня туда после долгого перерыва. Вдохнул радости – пахнет новыми книжками! Взял пару незнакомых авторов, решил познакомиться, сел в углу. На улице дождь – прямо ливень, а я как будто в высокой крепости у огня. Хорошо!
Только недолго этот праздник длился. Ко мне подошла красивая консультантка и страшным голосом сказала: “Это вам не библиотека”.
В общем, меня выперли.
Впопыхах купил “Японскую поэзию”. Ею и утешаюсь.
Мибу Тадаминэ
Расстались на заре
Расстались на заре,
И лунный лик холодным
Показался. С этих пор
Нет для меня печальнее -
Рассвета...
Казалась так холодна
Казалась так холодна
Луна на небе рассвета,
Когда разлучались мы.
С тех пор я не знаю часа
Грустнее восхода зари!
Оно-но Комати
Он на глазах легко меняет цвет
Он на глазах легко меняет цвет
И изменяется внезапно
Цветок неверный он
Изменчивый цветок
Что называют - сердце человека
Пусть скоро позабудешь ты меня
Пусть скоро позабудешь ты меня
Но людям ты не говори ни слова...
Пусть будет прошлое
Казаться легким сном
На этом свете все недолговечно!
Оценка: читающие люди раздражают -
Proчтение
С мифами и легендами мы знакомимся в раннем детстве, самые известные из них – мифы греческие и скандинавские (даже Marvel не обошли эту тему), но сегодня я хочу рассказать про мифический цикл Асприна. Великолепная серия Роберта Асприна “МИФология” – одна из моих любимейших. Несмотря на немалое количество книг – двенадцать и еще девять в соавторстве, эту серию необходимо прочитать любому уважающему себя любителю фантастики. У Асприна есть и другие хорошие серии -- “Разведчики времени”и “Шуттовская рота”, НО “МИФология” это что-то невероятное! И главное достоинство этого шедевра -- чОткий юмор. Немного о сюжете: юный ученик мага Скив -- очень проблемный малый, постоянно попадающий в разного рода передряги, его наставник – демон Ааз, потерял доступ к волшебной силе, но не сдается и все время его чему-то учит. Всех обитателей этого мира за спиной называют “Извращенцы” – их мир называется «Извр». Ребята путешествуют по измерениям, у них нет определенной цели, они просто наслаждаются жизнью и это у них весьма неплохо получается. В этой серии книг нет высокого смысла или строгой морали, тут все просто, легко и весело. Сладкий сироп иногда бывает очень нужен организму. Побалуйте себя.
Оценка: 8/10 -
Proчтение
Нет, это не я, это кто-то другой страдает.
Я бы так не могла, а то, что случилось,
Пусть черные сукна покроют,
И пусть унесут фонари...
Ночь. -
Proчтение
Вениамин Блаженный Дети, умирающие в детстве, Умирают в образе зайчат И они, как в бубен, в поднебесье Маленькими ручками стучат. «Господи, на нас не видно раны И плетей на нас не виден след... Подари нам в небе барабаны, Будем барабанить на весь… -
Proчтение
Вениамин Блаженный
Дети, умирающие в детстве,
Умирают в образе зайчат
И они, как в бубен, в поднебесье
Маленькими ручками стучат.
«Господи, на нас не видно раны
И плетей на нас не виден след...
Подари нам в небе барабаны,
Будем барабанить на весь свет.
Мы сумели умереть до срока -
Обмануть сумели палачей...
Добрести сумели мы до Бога
Раньше дыма газовых печей.
Мы сумели обмануть напасти,
Нас навеки в небо занесло...
И ни в чьей уже на свете власти
Причинять нам горести и зло.» -
Proчтение
У меня есть прадедушка Ваня, ему 91, он живет в Сибири – он настоящий сибиряк, он большой и сильный, самый умный и добрый, он мой герой. Когда дедушке было 15 лет, приписав себе год в паспорте, он сбежал на фронт. Он прошел почти всю войну, только в 1944 году получил сильное ранение и контуженный был отправлен в госпиталь. Деда не любит говорить о войне, только редко, когда сильно-сильно попросишь, расскажет, а потом долго сидит и смотрит в окно.
Когда я услышал это стихотворение, сразу вспомнил дедушку.
Сегодня никакая не дата, не 9 мая, не 22 июня, а мне хочется с вами поделиться этим стихотворением. Холодно от него и страшно.
Юрий Левитанский
Ну что с того, что я там был...
Ну что с того, что я там был.
Я был давно. Я все забыл.
Не помню дней. Не помню дат.
Ни тех форсированных рек.
(Я неопознанный солдат.
Я рядовой. Я имярек.
Я меткой пули недолет.
Я лед кровавый в январе.
Я прочно впаян в этот лед —
я в нем, как мушка в янтаре.)
Но что с того, что я там был.
Я все избыл. Я все забыл.
Не помню дат. Не помню дней.
Названий вспомнить не могу.
(Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня.
Я бой на дальнем рубеже.
Я пламя Вечного огня
и пламя гильзы в блиндаже.)
Но что с того, что я там был,
в том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл.
Я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне —
она участвует во мне.
И отблеск Вечного огня
дрожит на скулах у меня.
(Уже меня не исключить
из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить
от той зимы, от тех снегов.
И с той землей, и с той зимой
уже меня не разлучить,
до тех снегов, где вам уже
моих следов не различить.)
Но что с того, что я там был!..
Оценка: пусть никогда не будет войны!