К “Войне и миру” я готовился основательно, ходил вокруг да около, листал, трепал страницы. Начинать было страшно – слишком многабукв. В самый разгар лета, перегревшись на солнце, я сделал это -- засел за главный труд Льва Николаича. Читать было трудно, долго, вязко. Все время хотелось спать или хотя бы искупаться в озере. Первый том был бесконечным, второй медитативным, третий я читал по инерции, четвертый – потому что добить этот кошмар стало делом чести.
И вот я наконец-то дочитал этот талмуд и валяюсь на пляже рядом с родителями. А мама на отдыхе познакомилась с женщиной, которая только и говорила про книги, я даже подумал, что она учительница литературы и одним ухом слушал, о чем она рассказывает.
- Толстой, конечно, великий, -- сказала она маме, -- я сейчас как раз пятый том его “Войны и мира” перечитываю – и это лучшее, что есть в литературе.
В тот день я плавал с особым удовольствием.