Консультации Непийко

- хочу чтобы за меня взяли ответственность.
- и решали всё за тебя?
- нет, решать буду я

психологические защиты безусловно важны, но иногда это как ходить в латах и доспехах по современому мегаполису и на вопросы отвечать:
- мне так спокойней..

терапия начинается там, где появляется "я не знаю о чём говорить"

рекоменую реинкарнацию

Пограничные клиенты страдают от MISERY:
М (Mother) = ПРОБЛЕМЫ С МАТЕРЬЮ.
Им не удалось полностью отделиться и индивидуироваться от первичного родителя.
I (identity) = ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИЧНОСТИ. Пограничные клиенты сталкиваются с двумя основными проблемами идентичности:
Они не могут интегрировать противоположные взгляды на себя и других, вероятно из-за того, что они с детства полагались на расщепление, чтобы сохранить хорошие чувства к матери.
Они часто ощущают, будто бы их личность состоит из фрагментов, «кусочков других людей», чувствуя полное отсутствие действительно стабильного «Я».
Вместо того, чтобы реагировать на каждую межличностную ситуацию как на единое целое, которое большую часть времени стабильно, пограничный клиент может реагировать только в рамках одного из своих частичных Я.
S (Splitting) = РАСЩЕПЛЕНИЕ.
Пограничный клиент использует расщепление (раздельное хранение противоположных аффективных состояний, чтобы не допустить затопления негативным аффектом и, в конечном итоге, разрушения позитивного) и другие примитивные защиты (отрицание,проекцию, проективную идентификацию, диссоциацию), чтобы сохранить хорошие чувства по отношению к себе и значимым другим.
E (Engulfment) = СТРАХ ПОГЛОЩЕНИЯ И ЗАБРОШЕННОСТИ.
Эти страхи-близнецы доминируют во взаимоотношениях пограничного клиента с другими людьми. Они испытывают любую близость как потенциальную угрозу и, в результате, не могут найти комфортную межличностную дистанцию.
Когда в картине доминируют страхи о поглощении (потере идентичности из-за «проглатывания» другим человеком), клиент реагирует поддерживанием своей эмоциональной или физической дистанции. Вы рассматриваетесь как поглощающая мать, которая требует слияния.
Когда на передний план выходит страх заброшенности, клиент может «цепляться» и настойчиво требовать любви и поддержки, пытаясь смягчить его.
Цепляние и отстранение могут быстро сменять друг друга даже в течение одной сессии, но, как правило, обычно клиент выбирает одну из этих моделей взаимоотношений.
R (Rage) = ЯРОСТЬ.
Пограничные клиенты полны гнева.
Они часто ощущают, будто бы внутри них скрыто ядро внутренней ярости, которая не имеет границ.
Часто это сочетается с застенчивым поведением и страхом, что, позволив себе почувствовать ярость в полной мере, они навсегда выйдут из-под контроля.
В действительности, у них неоднократно бывали вспышки ярости по отношению к людям, с которыми они ощущают себя в безопасности, а со всеми остальными они чрезмерно любезны.
Они ощущают свой гнев как огромную опасность не из-за того, что боятся отыграть свою враждебность и ранить других, а скорее из-за страха разрушить ценные внутренние объекты.
Когда пограничная личность гневается на кого-то, он или она не могут сохранять позитивные аффективные связи с этим человеком, словно бы другой человек был полностью разрушен и перестал существовать в эмоциональном мире пограничного клиента.
Следовательно, любая эмоциональная безопасность, которую пограничная личность получала от взаимоотношений с этим человеком, также полностью исчезает.

Y (Yearning) = ТОСКА. Пограничный клиент идет по жизни, тоскуя по совершенному Другому.

Кому-то, кто даст им безусловную любовь и принятие, разрешение на отделение, индивидуацию и последующий личностный рост; будет предан двадцать четыре часа в сутки и ничего не потребует взамен; и все это в контексте невероятно напряженных отношений в диаде.
Говоря кратко, кому-то, кто захочет воссоздать сущность
детского опыта счастливого «ползунка», чтобы пограничная личность могла, наконец, получить достаточно адекватную родительскую заботу.
Эта роль совершенного любящего другого часто проецируется на терапевта, что обуславливается особой интенсивностью терапевтических сессий с пограничным клиентом.
Пограничные клиенты постоянно наблюдают за вами, ища знаки особой заботы и внимания (или, наоборот, знаки, что вам тоже нельзя доверять, и что вы собираетесь поглотить или бросить их).
Гринберг Э.
"Лечение пограничной личности"

- Я всё думаю правильно и делаю правильно, чего же мне так хуёво?
- Э, ну может оно не совсем правильно? И потом - правильно это как?
- Ой, что-то терапия мне не помогает...

Иногда там, где клиент просит пойти от, нужно двигаться к.

Чувства, представления о себе, паттерны в отношениях, жизненные выборы: когда клиент говорит “Давайте это менять”, стоит разобраться, как “это” устроено.

Наша психика обладает мощной способностью к саморегуляции и самоисцелению. Если что-то не отрегулировано, скорее всего, или есть равносильно мощная противодействующая сила, которое мешает ей делать свою работу, или в нашей психической реальности стоит галочка “отрегулировано”: “это” работает и в таком виде выполняет какую-то важную задачу.

Срочно с ноги исправлять что-то, не разобравшись, как оно возникло и почему существует в таком виде, чревато или работой вхолостую, потому что противодействующая сила будет сжирать все усилия, или постоянными срывами, потому что психические защиты работают и не дают вмешиваться в то, что отлажено и работает.

Поэтому надо разбираться: в разговорной терапии это значит говорить, говорить и говорить, создавать максимально насыщенное описание “этого”. Иногда само проговаривание запускает механизм перемен. Настраивать диалог с защитами. Выводить из тени на свет все силы, которые задействованы в процессе, и выяснять, в чем из цель и выгода. Тогда нередко оказывается, что не нужно ничего целенаправленно менять, оно само. Все, что нужно: дать психике делать свою работу.

P.S. Правда, иногда эти три абзаца выше занимают годы.

P.P.S. У терапевта есть два друга, две опоры, два маяка даже на самые сложные и темные времена в терапевтическом процессе: метод и вера в то, что внутри каждого человека есть эта мощная сила, которая постоянно совершает работу по налаживанию и исцелению. Когда не остается совсем ничего, остается положиться на них, и они чаще всего вывозят туда, где уже снова можно самому и вдвоем с клиентом.

Рана хорошая почва для таланта

В кабинете, не на кушетке у психоаналитика, обсессивный невротик говорит, в основном о препятствиях , блоках, торможениях, сомнениях, страхах, запретах.
Он одержим потребностью получить позволение и разрешение от Другого. Это его способ «переложить ответственность» за свои желания на другого и не встретиться со своим бессознательным желанием. Обсессивный невротик фиксирован на отказе и разрешении.

Но то, что важно в психоаналитической работе с таким субъектом, так это его фантазматическая сторона психической жизни. Как известно обсессивный субъект порабощён бессознательным фантазмом. Особое место в обсессивном неврозе занимают садистские фантазмы.

Что помогает оставаться в невыносимых отношениях? Вымышленный герой в которого мы упаковываем реального партнёра.

Психотерапевт - это человек, у которого всегда есть бесячие вопросы на любой ответ.

О приоритетах.
Сначала надо разбираться с психическим состоянием, а потом с психологическими проблемами. Потому как даже самое доброе слово при совсем не ок психическом состоянии это подорожник.

В кабинетах психотерапевтов нужны большие зеркала, чтобы каждый раз фотаться типа как в качалке.

Сначала думаешь что в работе психотерапевта самое тяжелое это контакт с горем. Потом понимаешь, что горе это распахнутое окно в морозный день. И что без переживания потерь тяжело переживать приобретения.
Горюет человек - это не то что всёпропало, а наоборот - окно возможностей.
Тут приходит понимание что самое тяжелое - столкновение с абсурдом пиздеца. Еженедельное узнавание того, что ничего не может причинить такого вреда человеку, как человек. Причём что нет никакого продуманного великого зла, а долбоёбов - море-океан. Хотя я это ещё в поездках на АТО осознала, но всё равно, абсурд радиактивен. Но и это проходит, учишься в самых сложных местах пользоваться радиоктивной защитой.
И тут понимаешь что психотерапия часто это работа в Институте исследования проблем вакуума. "Никаких людей нет и не было никогда" - млк рулит.

Терапия иногда это вроде приходишь к врачу, а он говорит - покажито где болит и скажите как болит(ок, на себе не показывай, на кукле покажи). Да что приходишь, по скорой привозят, ты в полуотключке. А ты такой
- ой, не, доктор, у меня к вам никакого доверия. Я как-то уже показал где не ок и мне туда прилетело, 20 лет прошло, а оно как сейчас. Давайте вообще не говорить о моей боли/ране, так же поможет?

Освобождение от чувства вины и тревожности всегда считалось одной из основных психотерапевтических задач. Вину (и обвинение) мы описали выше как функцию слияния.
Вина — это стремление наказать себя, когда человек принимает на себя ответственность за прерываемое слияние.

Обвинение (и обида) — это требование, чтобы другой человек чувствовал себя виноватым. И то и другое является сопротивлением по отношению к контакту, осознаванию и дифференциации. Они прилипают к объекту в изоляции от остального опыта. И то и другое пронизывает собой всякий невроз...

Тревожность — невротическии симптом par excellence [преимущественно]. Даже если сам человек не ощущает ее, поскольку тревожность подавляема, она будет явной для каждого наблюдательного глаза, проявляясь в беспокойстве, учащенном пульсе, поверхностном дыхании. Поскольку психотерапевты считают ее основным симптомом у всех пациентов, то теоретизированиям по этому поводу нет конца. Травма рождения, придушенность широкой грудью матери, «конвертированное» либидо, сдерживаемая агрессия, стремление к смерти — все это и многое другое кажется различным теоретикам центральным феноменом в тревожности.

Каждая теория может быть справедливой по отношению к определенным специфическим случаям; но все они не замечают общего во всех случаях тревожности. Между тем это очень простое психосоматическое событие. Тревожность — это переживание трудности дыхания во время заблокированного возбуждения. Это переживание попытки набрать больше воздуха в легкие, скованные мышечным сжатием грудной клетки.

Фриц Перлз

#психотерапия
#тревога

В нашей терапевтической практике мы поддерживаем и дистиллируем красоту, но, возвращаясь к возражениям моих пациентов, упомянутых выше, это будет осмысленным, только если мы не забываем, что происходит снаружи.

Если психотерапевт проявляет заботу о психике клиента в своем кабинете, не интересуясь значением его деятельности в более широком, глобальном контексте, то он теряет осознавание социальной роли клиента и эта ситуация может закончиться сохранением статус-кво клиента, когда терапевт становится сообщником в изоляции душевной жизни клиента и его отрезанности от мира.

В этом случае терапевт содержит клиента в золотой клетке терапевтической практики. Таким образом, терапевт приписывает неудачу в жизни к политическим обязательствам психотерапии, которые обобщила Лора Перлз (цит. по Kitzler в Spagnuolo Lobb и Amendt-Lyon, 2003, 105) сказав, что «реальная психотерапия всегда несколько подрывает существующий порядок».

В свое время появление психоанализа было обусловлено определенными аспектами психической жизни индивида девятнадцатого века, которые не могли быть выражены в обществе и вызывали тревогу. Таким образом, в то время психоанализ мог рассматриваться как социальный 
инструмент для адаптации общества  к буржуазной корректности.

Если психотерапия теряет свою сознательную связь с третьей стороной, если она не осознает своего социального положения, она рискует стать соучастником потребительского общества, закрывающего подлинную жизнеспособность от мира. Мы не можем создавать для клиента приятное уединение, в то время как мир нуждается в его творчестве.

Текст: Джанни Франчесетти – гештальт-терапевт, психиатр.

#психология
#психотерапия

С завтра на каникулы. Желаю всем читателям и клиентам в 2021 стрессоустойчивости, гибкости и психологического благополучия.