Не могу сказать, что я хорошо понимаю природу времени с точки зрения астрофизики, но что касается восприятия времени земного - я совершенно точно умею его замедлять и ускорять, в зависимости от ситуации. Больше всего мне нравится безвременье, которое удается поймать в практиках, а все чаще и в будничной жизни. Такой подход позволяет жить в детским ощущением времени, не сетуя на то, что с годами оно летит все быстрее.
Я собираюсь собрать воедино все свои работы по теории магии и издать их в одной книге. Сделаю это за лето. Соответственно, на следующий год мой курс будет сильно расширенным - мне кажется неблагородным ограничивать курс теми методическими материалами, которые и так будут в книге. Посвящена она будет принципам работы магического ковена, разъяснениям основных принципов колдовской работы (на пальцах, в том числе и для тех, кто совсем далек от этого мира), принципам наработки состояния сознания, которое позволяет проводить именно ритуалы, а не просто с пафосным видом зачитывать какие-то тексты у каких-то алтарей. Вот такой спойлер.
В минувший четверг мы вот таким образом провели потрясающую по своей силе работу Гекаты. Лично я физически ощущала кружение коллективно запущенного потока, и те несколько минут, в которые я могла просто покачаться в этих волнах, воспринимались как вечность.
Что такое для меня идеальная работа ковена? По идее ведь любую магическую операцию можно (и часто удобнее всего) проводить одному. Однако если ковен хорошо сработался, то есть потрясающая возможность "покатать" друг друга - в одном и том же ритуале побыть и в активной, и в пассивной роли.
Вот о чем хочу сказать. Магию дискриминирует терминология. Большинство нью-эйджевских формулировок ассоциируются с веселыми и дремучими частностями - зарядкой воды через телкэкран, подбрасыванием могильной земельки в почтовый ящик создающих шумовое загрязнение соседей, опаиванием менструальной кровью милого и прочей сентиментальной фигней. Даже само слово - "магия" - автоматически наводит ряды неосведомленных примерно на вот такой видеоряд. И вроде бы, начинаешь говорить "о высоком", но восприятие собеседника реагирует на фас-слова и помещает файл с тобой и твоими теориями во внутреннюю папку "Мракобесие". Но стоит переодеть те же самые смыслы в другие терминологические конструкты - буддийские, интегральные - как звучать это начинает несколько иначе. В последнее время я избегаю общения (часто даже приятного, потому что у меня очень большая сенсорная нагрузка), но в былые времена мне нравилось поговорить о магии со скептиками, подобрать слова-ключи к дверям их восприятия. Все-таки мы так избалованы информационным изобилием, что форма подачи и терминология играют роль.
Как планирует переезд человек, не имеющий отношение к магическим практикам. Он смотрит на потенциальное пространство и думает: а где я поставлю телек, а где будет мое любимое кресло, куда разместить книги и все такое. Как оценивает потенциальную территорию маг: а где будут стоять мои алтари.
Вчера готовилась к очередному занятию моего курса "Талисманная магия и астральные работы". Перечитала много всего ностальгического - в частности, Грофа. У меня внутренне давно увязаны представления о том, почему в состоянии "выхода" мы видим определенные вещи, как можно вообще без мракобесия принять слоистость этого пространства. Но одно дело - понимание, а другое- развернутая формулировка. Меня эти лекции так радуют еще и потому что это шанс постоянного развернутого формулирования того, что в моем сознании существует пусть четким, но все-таки пунктиром.
Вчера была интересная полуночная практика на три человека, с Бароном Самеди и почти вольным регламентом. Один формообразователь + два экстатика = прекрасная вдохновенная магическая работа.
Вчера я читала небольшую лекцию об осознанных снрвидениях, а потом, среди ночи, вне предварительного намерения, у меня вдруг получилось очень легко осознаться, причем не на входе, а в рамках самого сна. Выйти из кошмара в полет качества hd. Во сне ко мне в квартиру пробрался незнакомец с недобрыми намерениями, и я ударила его ножом и выбежала, а когда увидела, что несмотря на серьезное ранение он бодро и неотвратимо бежит за мной, поняла, что это сон. И тогда я напружинила ноги, оттолкнулась от асфальта и осторожно полетела, стараясь фиксировать картинку в деталях. Я так близко видела знакомые дома, каждый кирпичик. Полетела на набережную. Увидела на карнизе высотки на Яузе четырех человек, которые сидели, свесив ноги, и улыбались. Подумала, что это тоже сновидцы и поздоровалась, пролетая мимо, и они поздоровалась и заговорщицки улыбнулись- мол, мы одной крови, нам доступно чудо. Улицы были как в навигаторе- не абстрактный полет, а с конкретной траекторией. Над Красной площадью вдруг пришло в голову, что меня могут сбить как потенциально опасную неведому фигню , я посмотрела на свои руки и усилием воли сделала себя невидимой. А в том месте набережной, где в реальности я обычно путаюсь и часто сворачиваю не в тот рукав, четкая картинка пропала, и я попала в облако. Потом осознание было упущено, и сон продолжился как сон.
Золотые слова Адинатха Джайадхара об обучении магии
Великие замыслы многих людей разбиваются о 2 проблемы. Первое – это неспособность практиковать регулярно. Каким бы ты талантливым и духовно чистым ни был, если не способен практиковать регулярно в течение длительного времени – больших достижений у тебя не будет.
Второе – неумение привнести плоды практики в улучшение повседневной жизни. Что толку, что ты прочёл метафизические трактаты, знаешь мантрический код матрика, начитал на чётках мантру 3 миллиона раз, можешь ярко и в деталях визуализировать пятиглавое многорукое божество, умеешь созерцать пустотность… если у тебя последние 10 лет по-прежнему проблемы с семейной жизнью и всем человеческим социумом, если у тебя много страхов и депрессий, если тебя сковывают в больших проектах травмы прошлого, если тебе не хватает энергии, если ты не умеешь достигать желанных целей, если ты так и не смог подружиться сам с собой?
Обнаружила, что существует программа для расчета планетарных часов! А я-то все по старинке, вручную, их выцепляла из временного потока. А если есть такое предложение, значит, существует спрос, и привязанный к планетарке церемониал разного толка интересует большее количество людей, чем я могла предположить.
– Если желаешь беседовать с обитателями мира иного, посети перед этой операцией Рождественскую мессу ровно в полночь, и в миг, когда священник поднимет гостию, поклонись три раза и произнеси сурово, вслух, не таясь: «Ad me venite, mortui!» Произнеся эти четыре слова, тотчас же ступай на кладбище и над первой же могилой, которая попадется тебе на глаза, вознеси молитву… Затем преклони колени к земле и обрати взор к востоку и увидишь, что врата солнца открылись. Возьми две кости мертвеца и сложи их крестом…
Мое воображение с детства было живым, слова оно обращало в объемные картинки. Должно быть, со стороны могло показаться, что я дремлю, на самом же деле я был одушевленным вниманием; прикрыв глаза, я сидел напротив колдуна, а сам видел средневековых магов, которые посмели нарушить ход церковной мессы – из любопытства ли, из страха смерти и желания примириться с нею познанием, из жажды могущества ли. Для любого из них такая выходка могла обернуться мучительной смертью – в темные годы таких не щадили. Но все же были эти странники, рисковали, меняли всю жизнь на один-единственный опыт. И конечно, большинство в итоге оставались ни с чем. Если бы врата смерти так просто было бы открыть словами и любой последовательностью действий, если бы для этого существовал точный, как в поваренной книге, рецепт.
– Ни один гримуар на самом деле не скажет тебе, что надо делать в точности, – учил Колдун. – Но имеющий уши да услышит. В практической магии важны даже не те слова, которые ты произносишь, и не те действия, которые совершаешь. А то состояние сознания, в котором находишься. И над этим волшебным особенным состоянием люди десятилетиями работают – каждый по-своему. Кто-то в пещеру удаляется, принимает аскезу, обет молчания, и живет так годами, сердце свое слушает. Кто-то, наоборот, считает, что истинную мудрость равновесия можно познать только в будничных обстоятельствах, не вырывая себя из приличной жизни. Мол, легко быть буддой в горном монастыре, но ты попробуй сохранять безмятежность и благодать в своей тесной, пропахшей носками и борщом квартирке, где у тебя под боком опостылевшая жена, мрачная теща и дети-сорванцы. Мертвяки – это прежде всего информация, – говорил Колдун. – Если кто надумал мертвого из могилы поднять да поговорить с ним, не стоит быть излишне эмоциональным. В разговор подобный, если уж кому приспичило его затеять, следует чистым вступать, свободным от чувств и страхов. Это трудно. Этому годами учатся – оставлять эмоции как пальто в гардеробе. Быть бесстрастным, оценивать мир только с точки зрения информации. Единственная эмоция, доступная мертвецу, – тоска глухая. На туман она похожа – мертвяк и плывет по туману этому, выбраться пытается, свет ищет. Твои грусть, страх, печаль, горячее любопытство могут ему светом показаться. Тогда мертвый не отстанет, пока тебя не высосет и не поймет, что ты такая же никчемная, пустая, заплутавшая оболочка, как он сам. Многие на этом сгорели да сгинули. Глупо искать у мертвых прощения, понимания, дружбы. Только информация.