О некромантии. Из моей книги "Старое кладбище".

– Если желаешь беседовать с обитателями мира иного, посети перед этой операцией Рождественскую мессу ровно в полночь, и в миг, когда священник поднимет гостию, поклонись три раза и произнеси сурово, вслух, не таясь: «Ad me venite, mortui!» Произнеся эти четыре слова, тотчас же ступай на кладбище и над первой же могилой, которая попадется тебе на глаза, вознеси молитву… Затем преклони колени к земле и обрати взор к востоку и увидишь, что врата солнца открылись. Возьми две кости мертвеца и сложи их крестом…

Мое воображение с детства было живым, слова оно обращало в объемные картинки. Должно быть, со стороны могло показаться, что я дремлю, на самом же деле я был одушевленным вниманием; прикрыв глаза, я сидел напротив колдуна, а сам видел средневековых магов, которые посмели нарушить ход церковной мессы – из любопытства ли, из страха смерти и желания примириться с нею познанием, из жажды могущества ли. Для любого из них такая выходка могла обернуться мучительной смертью – в темные годы таких не щадили. Но все же были эти странники, рисковали, меняли всю жизнь на один-единственный опыт. И конечно, большинство в итоге оставались ни с чем. Если бы врата смерти так просто было бы открыть словами и любой последовательностью действий, если бы для этого существовал точный, как в поваренной книге, рецепт.

– Ни один гримуар на самом деле не скажет тебе, что надо делать в точности, – учил Колдун. – Но имеющий уши да услышит. В практической магии важны даже не те слова, которые ты произносишь, и не те действия, которые совершаешь. А то состояние сознания, в котором находишься. И над этим волшебным особенным состоянием люди десятилетиями работают – каждый по-своему. Кто-то в пещеру удаляется, принимает аскезу, обет молчания, и живет так годами, сердце свое слушает. Кто-то, наоборот, считает, что истинную мудрость равновесия можно познать только в будничных обстоятельствах, не вырывая себя из приличной жизни. Мол, легко быть буддой в горном монастыре, но ты попробуй сохранять безмятежность и благодать в своей тесной, пропахшей носками и борщом квартирке, где у тебя под боком опостылевшая жена, мрачная теща и дети-сорванцы. Мертвяки – это прежде всего информация, – говорил Колдун. – Если кто надумал мертвого из могилы поднять да поговорить с ним, не стоит быть излишне эмоциональным. В разговор подобный, если уж кому приспичило его затеять, следует чистым вступать, свободным от чувств и страхов. Это трудно. Этому годами учатся – оставлять эмоции как пальто в гардеробе. Быть бесстрастным, оценивать мир только с точки зрения информации. Единственная эмоция, доступная мертвецу, – тоска глухая. На туман она похожа – мертвяк и плывет по туману этому, выбраться пытается, свет ищет. Твои грусть, страх, печаль, горячее любопытство могут ему светом показаться. Тогда мертвый не отстанет, пока тебя не высосет и не поймет, что ты такая же никчемная, пустая, заплутавшая оболочка, как он сам. Многие на этом сгорели да сгинули. Глупо искать у мертвых прощения, понимания, дружбы. Только информация.