Забавно, что одними из первых в Кирилла и нас стали бросать камни те, с кем он, наверное, дружил. Вы как ему в глаза-то смотреть будете, девушки, когда он выйдет и всё это прочитает? Как вы хуярили нас со всех пушек в своих каналах - мелких и не очень? Совесть не жим-жим?
Кирилл продолжает и продолжит работать в кампании, когда всё это закончится. Мы с ним переписываемся, он получает зарплату, получает помощь, с ним работают лучшие адвокаты страны.
Человек с правом подписи в тюрьме, надо как-то работать при таких вводных, что, блядь, тут неясного?