On The Corner. Страница 2
5091
@jazzonthecorner
Канал "On The Corner" рассказывает о джазе: заметки о новых релизах и анонсы концертов чередуются с воспоминаниями о джазовых титанах и забытых героях прошлого
-
On The Corner
Прощай, Пэт [2/2] Мартино точно было очень тяжело и почти наверняка – страшно. Как быть, если не получится удержать достигнутую другим, забытым собой, высочайшую планку. Что делать, если новые композиции не оценят и станут снисходительно похлопывать по плечу. В период 1980-го по 1987-й Мартино работал до седьмого пота, прошел через сложные психологические состояния, но планку удержал. «The Return» оказался не просто первым шагом на пути к возвращению, а альбомом экстра-класса с четырьмя новыми композициями. Пусть критики его, как и ожидалось, приняли сдержанно, начало было положено. Дальше Мартино шаг за шагом по сути пересобирал себя заново. Из молодого героя, который поражал всех сверхтехникой и новым звуком, он превращался в героя мудрого, который в каждой фразе способен сказать больше, чем раньше. Он сочинял новые копозиции и по-новому переосмыслял старые, доводил порывистые открытия молодости до лаконичной зрелой безупречности. Мартино вернул не только исполнительское мастерство и способность сочинять новую музыку, но и восстановил способ мышления. Поздний Мартино – это еще и сильный методист, который щедро делился накопленным опытом, пусть ему и пришлось для этого оценить большую его часть со стороны. Когда слушаешь «El Hombre» образца 2017 года и сравниваешь с дебютом пятидесятилетней давности, кажется, что никакой амнезии не было и быть не могло. Те же гениальные руки, та же фразировка и артикуляция, тот же несуетливый ум, в котором с годами только прибавилось ясности. Говорят, нельзя войти в одну реку дважды. У Мартино получилось. Жизнь с жестокой силой выкинула его на берег, но он вернулся и доплыл свой великий путь до конца. Рик Беато // Лев Боровков -
On The Corner
Прощай, Пэт [1/2] Первого ноября не стало Пэта Мартино. Свой последний альбом «Formidable» он выпустил в октябре 2017-го, а через год вынужден был прекратить выступления. Хроническая дыхательная недостаточность обострилась во время европейского тура. Последние три года Мартино боролся с заболеванием. Всё это время о нём почти не вспоминали. Время от времени в аккаунтах гитаристов Билла Фризелла и Джона Скофилда появлялись посты с просьбой помочь собрать деньги на лечение. Пэт Мартино уходил одиноко, как, наверное, и положено великому музыканту, которого кроме музыки никогда ничего не интересовало. Пэт Мартино был великим. Нет, даже не так, одним из величайших. Каждый из, как минимум, трёх последних поколений гитаристов – от первых до средних – испытал на себе его влияние. Мартино переосмыслил традицию, поднял исполнительское мастерство на новый уровень, потом, в начале 70-х, вышел в новые, незнакомые для себе пространства и создал уникальный саунд. Его фразы изучали и пытались копировать как недостижимую вершину. Мартино шёл дальше и превратил технику, приемы, работу с инструментом и со звуком в музыку, которая понятна каждому. В которой «что» намного важнее, чем «как». Но, пожалуй, самое непостижимое в Мартино, как он смог в течение одной жизни стать величайшим дважды, чтобы в его творчестве не чувствовалось никаких разрывов кроме, быть может, временных. Мартино пришлось это сделать. В 1977-м он, 33-летний всеми признанный гитарист, который с невероятной скоростью записывал альбомы один другого лучше, выпустил великую пластинку с почти пророческим названием «Exit». В 1980-м ему сделали опепацию и удалили 70% височной доли головного мозга. Галлюцинации, головные боли, депрессии, которые преследовали Мартино с детства, оказались симптомами серьезной болезни. Её диагностировали только, когда состояние Мартино стало критическим. Операция привела к обширной амнезии. Он не помнил себя и родных, не понимал, чем он занимается, забыл, как, с кем и когда записал 12 великих альбомов. Мартино пришлось начинать всё заново. С того момента Мартино, по собственным словам, перестал быть музыкантом. Музыка стала для него единственным способом выживания, а гитара – путём к спасению. Мартино учился играть с нуля, слушая собственные записи, не помня, как их создавал, и пытаясь принять как свои собственные. На этом пути ему практически не на кого было опереться. Вряд ли в 1980-м кто-нибудь верил, что Мартино вернется, но он смог. Понимая, как сложно принять свои маленькие страхи, комплексы и травмы, которые, какими бы смешными со стороны не казались, сидят где-то внутри тяжелым грузом и сильно осложняют жизнь, даже невозможно представить, через что пришлось пройти Мартино перед выпуском альбома «The Return». Live At Yoshi's // Desperado // Stone Blue // Impressions // Joyous Lake // Exit -
On The Corner
Высшая любовь Джо Брэзила [2/2] Джо Брэзил родился в Детройте, учился играть на саксофоне в местной музыкальной школе и позже – в консерватории. Потом – армия и игра в бэндах, по возвращении – работа на заводе «Крайслер», а в свободное время – участие в бурной детройтской джазовой жизни. Брэзил смог сделать карьеру – поднялся до уровня среднего инженерного класса. Он сумел выкупить родительский дом и сделал в подвале что-то наподобие домашней студии, в которой регулярно устраивал джемы. В доме Брэзила гостили Рой Брукс, Дональд Бёрд, Стив Редд, останавливались Майлз Дэвис и Джон Колтрейн. Запись джема 1958 года с участием Колтрейна, Джо Хендерсона, Роя Брукса и самого Брэзила два года назад появилась на Youtube. Вероятно, именно в этот момент Колтрейн и Брэзил начали общаться ближе и в итоге подружились. В начале 60-х Брэзил устроился работать в «Боинг» и переехал жить в Сиэттл. Продолжая совмещать производственную карьеру с музыкой, он выдвинулся в первые ряды местной джазовой сцены и регулярно поддерживал на выступлениях приезжавших с концертами звёзд, например, Чарльза Ллойда или Руфуса Рида. Главное, он продолжал самостоятельно записывать концерты, и именно его упорству и педантичности мы и обязаны появлению уникальной концертной записи «A Love Supreme». В конце 60-х, уже после смерти Колтрейна, Брэзил начал преподавать музыку в сиэттлском колледже, и, какое-то время, в университете в Вашингтоне. Он приглашал на занятия Херби Хэнкока и Нэта Эддерли, делился практическим опытом, но в «белой» элитисткой системе образования своим так и не стал. После его смерти о нём помнили только те, кого он научил джазовому искусству. Если бы не саксофонист Стив Григгс, который много лет занимается изучением сиэттлских записей Колтрейна, мы бы ничего не узнали ни о Брэзиле, ни о его уникальной коллекции мастер-записей. Зато теперь знаем, и это знание делает «A Love Supreme: Live in Seattle» гораздо ближе и понятнее. В конце концов, та музыкальная культура, которую мы называем джазом и постигаем её, водя пальцем по экрану телефона, выросла на плечах таких людей, как Джо Брэзил. Работали на заводах, уставали, многое терпели, любили свою музыку, играли её лучше всех, потом умерли. А музыка, получается, осталась. https://album.link/ru/i/1581013256 (Текст для сайта «Грэмми» написал Морган Инос – крутой автор, рекомендую следить) 
-
Реклама
-
On The Corner
#наше
Красила - сила
И чтобы два раза не вставать. Давайте послушаем тот самый первый альбом Андрея Красильникова «Serpentine». Записана пластинка в 2007-м, Красильникову на тот момент 23 года, и он только-только закончил Беркли. Состав подобрался с приставкой «супер»: ровесник Красильникова Евгений Лебедев (фортепиано) и молодые, но уже опытные Антон Ревнюк (контрабас) и Александр Зингер (ударные).
«Serpentine» бравирует (само)уверенностью - а какой еще быть пластинке молодого человека с блестящими перспективами. Первые четыре композиции альбома - авторские, и да, они написаны «под влиянием», но в зрелости мышления и находчивости Красильникову тоже не откажешь. По ощущением альбом до сих пор звучит так же свежо и ко времени, как будто вчера вышел. И так странно, что до сих пор «Serpentine» остался единственным красильниковским полноформатником. Играть за четырнадцать лет Андрей стал еще круче, и материала нового написано, уверен, навалом. Надо срочно нового Красилу выпускать, Красила - сила.
Youtube | Album.link -
On The Corner
#премьера #наше
Не знаю, заметили вы или нет, но с начала февраля питерский лейбл Rainy Days по понедельникам и пятницам выпускает синглы нового сборника «Haute Culture». Подробнее об этом, надеюсь, напишем на «Джазисте», а здесь пока поделюсь первыми впечатлениями.
В «Haute Culture» вошли композиции из прошлогоднего Youtube-шоу «Хот Культур в городе», но даже людям, не пропустившим как я ни одного эпизода, будет за что зацепиться. Как минимум стоит обратить внимание на первую с 2007 года «лидерскую» запись моего любимого саксофониста Андрея Красильникова и две новые композиции квартета Евгения Пономарева. У Пономарева уже в апреле на Rainy Days выходит новый альбом, так что смотрите в оба.
Еще на сборнике предсказуемо много участвует барабанщик Саша Машин. Здесь тоже вопросов никаких: Машин - фронтмен лейбла, и с самого начала отвечает на Rainy Days за звук. Другое дело, что Сашину манеру игры мы изучили что твоего Шабаку Хатчингса, а новыми идеями на «Haute Culture» он нас не удивляет. Но это уже наши, поклонников «Happy Synapse», проблемы.
Еще смущает громкость и громоздкость слогана «A Rough Guide To Russian Contemporary Jazz Music», - все-таки речь идет о каталоге отдельно взятого лейбла. К тому же в гугле возникает еще и неожиданная конкуренция с цыганами. Хотя, если таким образом Rainy Days проще продвигаться на западные рынки, то почему бы и нет. Судя по результатам (паблисити имею в виду), стратегия работает, а это главное.
Вместо послесловия: команды Rainy Days и «Хот Культур» - красавцы, а Красила - сила. В апреле ждем альбомы Рыкова, Должкова и Пономарева, дальше - релизы с участием серьезных европейских и американских гостей.
Ссылки на прослушивание и просматривание прикрутил.
Youtube | Album.link -
On The Corner
#премьера
Опана. Великий дзен-минималист и модульных дел мастер, Ник Берч в марте выпускает сольный альбом. На первом сингле префаб-технология Берча получила буквальное воплощение: композиция серии «58_12» собрана из уже исполнявшихся модулей «58» и «12» соответственно, которые, конечно же, тоже возникли не на пустом месте. Циркулярная композиторская экономика, повторное использование сочинительских отходов - шутить на эти темы можно сколько угодно, но только попробуйте сказать, что « Modul 58_12» звучит не круто. Отставить GoGo Penguin и прочих аблетоновых обмолокососов, равнение на середину.
Альбом «Entrende» выходит 19 марта - записали дату в заметки и затаили дыхание.
https://youtu.be/GjdOrT0Vm00
Song.link -
On The Corner
The Shape of Dud' to Come -
On The Corner
#дайджест #новые_пластинки
Главное за январь
Чуть не забыл написать, что три дня назад собрали на «Джазисте» январский джазовый топ. Получилось, по-моему, круто, поглядите. Вкратце так:
Various Artists «Indaba Is»
Joe Lovano Trio Tapestry «Garden of Expression»
Russ Lossing «Metamorphism»
Jason Moran «The Sound Will Tell You»
Ensemble Shippolly «Dancing Shippolly»
Patricia Brennan «Maquishti»
Franco Ambrosetti Band «Lost Within You»
The 8-Bit Big Band «Backwards Compatible»
Kari Ikonen «Impressions, Improvisations and Compositions»
Michael and Peter Formanek «Dyads»
Из невошедшего в редакционный список мне еще понравились альбомы Кристиана Лиллингера, Кристофера Делла и Йонаса Вестергарда «Beats» (спасибо за наводку Илье Белорукову и Назару Сойко), Каролин Уоллас «Stiklinger» (спасибо Диме Комедее) и Эндрю Сирила и Стива Свэлла «The Center Will Hold» (спасибо Олегу Соболеву).
Итого: хотите почитать о новых альбомах - на «Джазист» пойдите, хотите свежие композиции послушать - в плейлисты загляните. Ссылки прикручены.
Jazzist | Spotify | Apple Music | Яндекс Музыка | Youtube
-
On The Corner
Сайт Stereogum сообщает удивительную новость: Муджус, Алексей Козлов и симфонический оркестр Московской филармонии собираются выпустить совместный альбом.
Вот же благодать, подумал я, но нет — потрудился почитать, да это Флотинг Пойнтс, Фэроу Сандерс и LSO. Имена, конечно, другие, но комический эффект тот же. Плюс знатоки говорят, что для Московской филармонии сравнение с LSO оскорбительно, то есть вроде как LSO — хайповая помойка. Поскольку поле битвы не мое, верю на слово и проявляю патриотизм. А вот за Фэроу Сандерса обидно — стоило же вляпаться в такую сомнительную авантюру. Как говорится, не ждем, не верим, не надеемся.
Но если вдруг что, трейлер альбома смотрите тут.
-
On The Corner
Сегодня весь вечер и, видимо, ночь напролет самопровозглашенной редакцией «Джазиста» слушаем вот эту композицию французского композитора и дирижера Лорана Петижерара. Альбом «Suite Epique» Петижерар записал в 22 года, задолго до признаний и наград в области академической музыки. А на «Suite Epique» - обложка пластинки не врет - Петижерар раздает крышелетный прогрессив-джаз. Это такое уууу и аааа, - слов нормальных нет. Остается только слушать на перемотке.
В прошлом году пластинку переиздал парижский диггерский лейбл Superfly, но как водится со стоящими вещами, в стримингах его нет. Только ютьюб, только винил по предзаказу, только хардкор.
https://www.youtube.com/watch?v=RGhPLPGJFtM -
On The Corner
#новые_пластинки
Сборник «Indaba Is» и проект Феми и Маде Кути «Legacy+»
Стараюсь не частить с рекапами из «Джазиста» без лишнего повода. Но о дебюте Сергея Мезенова промолчать не могу. Для справки: Сергей заведует музыкальной рубрикой на «Кольте», редактирует классное издание «Мастера Сибири» и ведет паблик и канал «What is that Sound», в которых много внимания уделяет африканской музыке. Об африканской импровизационной сцене на русском пишут нечасто, о сибирском джазе, как ни странно, еще реже. Поэтому, надеюсь, у нас Сергеем получится провернуть проекты сразу в двух этих направлениях. Пока же Сергей написал на «Джазисте» две врубных рецензии на любопытные пластинки.
Во-первых, это текст о сборнике южноафриканского джаза и околоджаза «Indaba Is», который вышел на лейбле Джайлса Питерсона Brownswood. Несмотря на спорное отношение к Питерсону (уж больно хитроловкий) и Шабаке Хатчингсу, чьи чуткие к хайпу уши тут тоже маячат на горизонте, пластинка получилась огого. В первую очередь потому, что кураторством тут занимались местные люди, которые смогли все-таки расшатать форматные установки хлопотливого лондонского диджея. Если вы слышали предыдущие выпуски серии «We Out Here» (Лондон - пойдёт, но без восторгов) и «Sunny Side-Up» (Австралия - туфта полнейшая), то «Indaba Is» — вещь другого уровня, и слушать пластинку стоит непременно. Сергей же здорово развернул стандартную альбомную рецензию чуть ли не в сторону программного заявления на тему — читать одно удовольствие, переходите по ссылке, не ленитесь.
Во-вторых, это рецензия на семейный альбом «Legacy +» Феми (сын Фелы) и Маде (внук Фелы) Кути. Несмотря на компактность, фактуры в тексте хоть отбавляй: тут и экскурс в занимательную кутилогию, и разбор проблем теперешнего состояния афробита на наглядном примере (та часть записи, за которую в ответе Феми — спорная, да). На закуску — рискованные отсылки к российской действительности, я бы на такое не решился, но Сергея спасает самоирония. Читать рекомендую в связке с постом о великой песне Фелы Кути «Expensive Shit».
Ссылки прикручиваю:
«Indaba Is» | «Legacy +» | «What is that Sound»
-
On The Corner
И еще о переплетении судеб.
Представить себе играющих вместе Чика Кориа и Милфорда Грейвза казалось невозможным. При желании сближения можно было выискивать в увлечении обоих альтернативными духовными практиками, влиянии на одних и тех же музыкантов (точнее - на каждого второго, еще точнее - влияние Грейвза, конечно, сильнее), одержимости музыкой, наконец. Но о совместных выступлениях и тем более записях дико даже было начинать думать.
И вот, пожалуйста. Сначала критик Марк Страйкер выложил у себя в твиттере фотографию с 18-летними Грейвзом и Кориа, играющими вместе в нейборхуде Нью-Йорка. А после ресерча отыскалась и совместная пластинка «Arriba!», записанная под лидерством перкуссиониста Джо Сандерса ака Джо Монтего. По поводу музыки на альбоме хочется сказать три вещи: исполнительское мастерство зашкаливает - это раз, пластинка страшно недооценена и спокойно встает в ряд топовых латино- и афро-кубинских джазовых записей - это два, и, конечно, «Arriba!» гениально объясняет дальнейшие творческие выборы как Кориа, так и Грейвза - это три. Такие дела.
Album.link -
On The Corner
В 2018 году великому барабанщику Милфорду Грейвзу диагностировали амилоидоз сердца — неизлечимое заболевание, которое приводит к острой сердечной недостаточности. С учетом возраста — на тот момент Грейвзу было 78 — врачи дали ему максимум полгода. Но Милфорд, который еще с 70-х практиковал альтернативные методики лечения сердечных болезней с помощью игры на барабанах, не сдался: купил стетоскоп и какой-то хитрый ультразвуковой прибор на eBay и начал борьбу за жизнь.
Каждый день Грейвз слушал себя и играл и пел в такт своей сердечной аритмии и таким образом адаптировал тело к «неправильной» работе сердца. Грейвз назвал свой метод лечения «техникой биофидбека», делал записи в аудиоформате и стримил ежедневные занятия — в прошлом году эти материалы легли в основу выставки в Институте современного искусства в Филадельфии.
В результате вместо отмеренных врачами шести месяцев, Милфорд Грейвз прожил два с половиной года и умер вчера, 12 февраля 2021-го. В течение этих двух лет Грейвз каждый день находился в шаге от смерти, но едва ли его, еще в 24 года записавшего альбом, на котором каждая композиция называлась «Ничто», она пугала.
Покойся с силой.
(На фото: Милфорд Грейвз занимается каратэ, кажется, 80-е)
-
On The Corner
#memoria
Помню как в 2006 году впервые попал на концерт Чика Кориа и Гэри Бёртона в «Дом Музыки». Мне тогда было 22, я страшно себе не нравился и комплексовал по поводу отсутствия музыкальной эрудиции. В джаз я, понятное дело, не врубался, зато старательно выкачивал из торрентов обязательные к изучению альбомы и дискографии. В результате поход на концерт Кориа и Бёртона из проявления любви, которой не было, превратился в выполнение поставленной задачи: привезли великих, надо идти, иначе жизнь пройдет мимо.
Ощущения тот концерт оставил противоречивые: заполненный в соответствии с принципами неравенства зал (забитая верхотура, плешивый партер), растолстевший и сильно помятый Кориа в позавчерашней рубашке и трениках, и похожий на офисного клерка, отстраненный Бёртон. Оба играли как будто по накатанной и без вдохновения, но на великих не попрешь, поэтому приходилось с усилием воли вызывать в себе внутренний восторг. Восторг в итоге вроде бы появился, но исчез в тот же вечер, обломавшись о разгромные ЖЖ - посты джазовых корифеев.
Возможно из-за первого смазанного впечатления, с музыкой Кориа у меня сложились странные отношения. Фьюжн-альбомы Майлза Дэвиса (отдельно «Live - Evil», «On The Corner» и «Big Fun») я люблю сильно, но едва ли считаю вклад Кориа в них определяющим, линия с Return To Forever мне не близка, затеей с Chic Corea Elektric Band проникнуться тоже не получается, из сольных альбомов чаще других я слушаю ранние «Tones for Joan's Bones» и «Now He Sings, Now He Sobs» и редко вспоминаю, например, ECM-овский период. В то же время я готов бесконечно заслушиваться игрой Кориа на альбомах группы Circle, пластинках флейтистов Джо Фаррелла и Хьюберта Лоуза, и записанных при участии Кориа альбомах Стэна Гетца «Sweet Rain» и «Captain Marvel». Конечно, это субъективные пристрастия, и причину их возникновения трудно объяснить даже себе. Однако ни чувств, ни технических ресурсов описывать величие Кориа у меня нет, поэтому честнее заменить фактуру такими неровными блогерскими признаниями.
Но вот что, и правда, поражает: даже перевалив за седьмой десяток, Чик сохранил чутье на дух времени. Кориа мог вызывать восхищение своей виртуозностью, мог раздражать успешностью как бы по умолчанию, саентологическими заскоками и навязчивой рекламой фортепианных курсов в инстаграме, но ностальгических чувств по отношению к нему не возникало никогда. Кориа не жил воспоминаниями и давал понять, что главного слова он еще не сказал. Поэтому в очередной раз поворчав на дежурную двадцать-какую-там по счету «Грэмми» за проходной альбом, мы, кориаскептики, не прятались в прошлое, а продолжали жить надеждой на новую, без оговорок великую музыку. Мы верили, что Кориа ее напишет и пристыдит наши к нему немотивированные докапывания. А теперь всё: обрыв, несправедливость, пустота. Как же так, Чик? Невозможно поверить.
(На фото: Чик Кориа обращается к посетителям закрытого концерта в Спасо-Хаусе (резиденция посла США), Москва, 1982 год)
Любимый альбом | Плейлист
-
On The Corner
Chick Corea (1941–2021)
Умер Чик Кориа — великий джазовый пианист, который вместе с Майлзом Дэвисом закладывал основы фьюжна, одинаково комфортно чувствовал себя в мейнстриме, латиноамериканском джазе, авангарде и академической музыке, написал несколько стандартов и регулярно собирал урожаи «Грэмми». Его заслуги многочисленны и очевидны, но мне хочется сказать о другом.
Весной 2020 года, когда мир остановился, Чик, как и многие другие музыканты, стал выходить в прямой эфир на Facebook. Это не были концерты: каждый день он просто садился заниматься. Чик разминался, отрабатывал сложные пассажи, импровизировал, играл классику. Иногда он ставил на пюпитр пожелтевшие страницы своих полузабытых сочинений и с трогательным удивлением возвращался к ним на глазах у сотен зрителей. Когда Чик ошибался, он подробно разбирал свои ошибки, некоторые из которых исправлял — или использовал как идеи для нестандартного подхода к гармонической сетке стандартов. Перед нами был активный музыкант, который, несмотря на все регалии, не забронзовел, а продолжал учиться и получать удовольствие от развития.
В сущности, его прямые эфиры стали простым ответом на вопрос, что делать в новом, сумрачном мире: нужно возделывать свой сад. То есть всецело посвятить себя любимому делу.
#дата -
Реклама
-
On The Corner
Два дыхания джаза: введение в теорию саксофона для начинающих битников
Любопытная статья Фила Волокитина о саксофоне: истории, становлении, некоторых нюансах.
#reading -
On The Corner
#новые_пластинки #дайджест
Пройтись по новому: 15 джазовых альбомов января (часть 2)
Delvon Lamarr Organ Trio - «I Told You So» (Colemine)
Ждал самого горячего в мире южного грува, получил кавер на «Careless Whisper». Без грува тоже, конечно, не обошлось, но так издеваться над Майклом и над нами непростительно никому. [2.5 / 5]
Sergio Armaroli, Fritz Hauser - «Angelica» (Leo Records)
Импровизационный сет из двух частей итальянского вибрафониста Серджио Армароли и швейцарского перкуссиониста Фрица Хаузера. Звучит захватывающе красиво - добавляю в топ-лист этого года. [4 / 5]
Kari Ikonen - «Impressions, Improvisations And Compositions» (Ozella Music)
Финский пианист вдохновился творчеством Василия Кандинского и музыкой условного Востока и записал блистательный сольный альбом. Постараюсь успеть сформулировать мысли о нем для «Джазиста». [4 / 5]
Patricia Brennan - «Maquishti» (Valley of Search)
Дебютный альбом вибрафонистки Патриши Бреннан. Красота такая, что даже зажмуриться хочется. Спасибо Олегу Соболеву за врубной текст (https://jazzist.club/patricia-brennan-maquishti/). [4 / 5]
Alexander Hawkins feat. Evan Parker, Matthew Wright + Riot Ensemble - «Togetherness Music» (Intakt)
Британский пианист Александр Хокинс в канун сорокалетия выпустил размашистый альбом с участием Эвана Паркера и ансамбля из восьми человек. Когда не фри-джаз и не импров, то даже хорошо. [3 / 5]
-
On The Corner
#новые_пластинки #дайджест
Пройтись по новому: 15 джазовых альбомов января (часть 1)
К концу января джазовый сезон вроде бы раскачался, а значит настала пора устроить альбомный дайджест. Скоро на «Джазисте» выйдет обстоятельный январский топ, поэтому тут постараюсь быть краток.
Fergus McCreadie - «Cairn» (Edition)
Чистоплотный фортепианный джаз, сыгранный по методике Эсбьёрна Свенссона. Снимает раздражение во время мытья посуды. На этом достоинства заканчиваются. [2.5 / 5]
Ethan Iverson - «Bud Powell In The 21st Century» (Sunnyside)
Пианист Итан Айверсон снял партии великого Бада Пауэла один в один и приделал к ним лакированные оркестровые аранжировки. Умный вроде бы дядька, а такой ерундой занимается. Надеюсь, хотя бы денег на этом заработал. [2 / 5]
Arthur Hnatek Trio - «Static» (Whirlwind)
Барабанщик Тиграна Амасяна, Шая Маэстро и Эрика Трюффаза решился на сольный альбом. Звук выстроен минималистично и упруго, отдельные ритмические ходы даже впечатляют, но вот попытки в 2021-м дать Скверпушера выглядят странновато. Весомый аргумент в пользу Натека: пластинка понравилась Кристине Сарханянц. [3 / 5]
Diego Pinera - «Odd Wisdom» (ACT)
Уругвайский барабанщик собрал (а может и купил, кто его знает) суперсостав и решил повыпендриваться. Получилось так себе, не спас даже великий контрабасист Скотт Колли. Подробный разнос смотрите у Льва Боровкова. [2 / 5]
The Westerlies & Theo Bleckmann - «This Land» (Self-released)
Амбициозный союз немецкого вокалиста и американского духового квартета. Переигрывают (и перепевают) хиты с остросоциальным подтекстом. Блекманн выдумал любопытные аранжировки, но так и не нашел способ оправдать в них своего присутствия. [2.5 / 5]
Emmet Cohen - «Future Stride» (Mack Avenue)
Под обложкой в стиле «мамочки, да это же не Эммет, а Эмин» скрывается полиэтиленовый мейнстрим с флером раннего джаза. Приходится вспоминать правила утилизации пластиковых отходов. [2 / 5]
Natalia Skvortsova Trio - «Empathy» (FANCYMUSIC)
Скворцововедам на заметку: в музыке Натальи Скворцовой появилась эмпатия. Остальным даже не знаю, что сказать об этой скучноватой, если честно, пластинке. [3 / 5]
Shai Maestro - «Human» (ECM)
К трио талантливого, но уж слишком одухотворенного пианиста Шая Маэстро примкнул трубач Филипп Дизак (не путать с Эдуардом Зизаком) и очевидно добавил водянистому саунду фактуры и динамики. Но даже такое усиление до конца не срабатывает: вторичные перетекания из Джарретта в Свенссона и обратно надоели хуже пареной репы и горькой редьки вместе взятых. [3 / 5]
Michael and Peter Formanek - «Dyads» (Out Of Your Head)
Вот тебе, значит, и «здорово, отец». Семейный дуэт Форманеков - контрабасист Майкл (отец) и саксофонист и кларнетист Питер (сын) - играют на наитончайшем уровне взаимопонимания. Такие импровизации, похоже, способны возникать только в условиях родственных связей. [4 / 5]
Joe Lovano Trio Tapestry - «Garden of Expression» (ECM)
Второй по счету альбом супертрио имени саксофониста Джо Ловано получился даже круче первого. Пианистка Мэрилин Криспелл, конечно, великая без вопросов, но давайте не забывать и об идеологе проекта: Ловано тоже велик, хоть и страшно недооценен. Подробности в рецензии Наташи Югриновой. [4 / 5]