Прощай, Пэт [2/2] Мартино точно было очень тяжело и почти наверняка – страшно. Как быть, если не получится удержать достигнутую другим, забытым собой, высочайшую планку. Что делать, если новые композиции не оценят и станут снисходительно похлопывать по плечу. В период 1980-го по 1987-й Мартино работал до седьмого пота, прошел через сложные психологические состояния, но планку удержал. «The Return» оказался не просто первым шагом на пути к возвращению, а альбомом экстра-класса с четырьмя новыми композициями. Пусть критики его, как и ожидалось, приняли сдержанно, начало было положено. Дальше Мартино шаг за шагом по сути пересобирал себя заново. Из молодого героя, который поражал всех сверхтехникой и новым звуком, он превращался в героя мудрого, который в каждой фразе способен сказать больше, чем раньше. Он сочинял новые копозиции и по-новому переосмыслял старые, доводил порывистые открытия молодости до лаконичной зрелой безупречности. Мартино вернул не только исполнительское мастерство и способность сочинять новую музыку, но и восстановил способ мышления. Поздний Мартино – это еще и сильный методист, который щедро делился накопленным опытом, пусть ему и пришлось для этого оценить большую его часть со стороны. Когда слушаешь «El Hombre» образца 2017 года и сравниваешь с дебютом пятидесятилетней давности, кажется, что никакой амнезии не было и быть не могло. Те же гениальные руки, та же фразировка и артикуляция, тот же несуетливый ум, в котором с годами только прибавилось ясности. Говорят, нельзя войти в одну реку дважды. У Мартино получилось. Жизнь с жестокой силой выкинула его на берег, но он вернулся и доплыл свой великий путь до конца. Рик Беато // Лев Боровков