с бледной шерсткою снаружи, все поймет про ракету... (Нормальным голосом) Ой, как хорошо, что таких умных, как я, больше на свете нету.
(Рэп) Пап, я вообще теперь многое понимаю: почему ты не доверяешь попугаю линяешь к маю почему ты ешь мандарины с кожурою, почему порою ты находишь свои носки в морозилке, пьешь из кошкиной поилки, любишь икру минтая, хочешь, чтобы я учился на джедая.
Пап, переставай бояться, я теперь с тобою, я тебя прикрою собою; Если они постучатся в наши двери, я сделаю вид, что им не верю, твердо скажу им, что ты нормальный, собранный, скучный, спокойный, сдержанный, степенный, сосредоточенный, - ну, короче, нормальный: словом, - я их собью со следа, объясню, что на самом деле ты весь в деда, - он у нас тоже, ты знаешь, немножко это.
Словом, папа, в городе Сарове полночь, но я хоть сейчас готов спешить к тебе на помощь, только, пожалуйста, я тебя заклинаю: (Нормальным голосом) Ради бога, ешь хоть что-нибудь, кроме икры минтая - а я тебе обещаю:
(Напевно) молчать, что я видел огни над рекою и эти огни не дают мне покою и все покемоны у нас на районе - сдается, в них есть что-то не-покемонье...
***
Дисс на тетю Аню ==============
Каждый раз, когда она уходит, ты запираешься в ванной, пускаешь воду из крана, потом ведешь себя странно: обнимаешь меня, говоришь: "Пашка, ну что ты бродишь по квартире, словно дикая кошка? А ну давай-ка ходи прямо, смотри прямо, стой прямо, - а ну, давай, скажи мне прямо, что я хорошая мама..." И я вжимаюсь лицом тебе в живот, не нахожу слов, чтобы сказать тебе, насколько мне повезло, мне так за тебя больно и это так странно, что если бы я мог, я бы заперся в ванной! Эй, все, кто меня слышит, - я прошу внимания: я никогда больше не хочу видеть тетю Аню.
(На мотив Eminem: "Sorry, mama") Сорри, мама, я не любитель драмы, я не хочу поссорить нас, но сейчас я должен быть серьезным.
Каждый раз, когда она приходит, у тебя меняется голос ты мечешься по кухне, теребишь волосы она все время говорит ласковым голосом называет тебя "лапочкой", "ласточкой", "Лёлечкой", а потом как спросит: "Скажи, солнышко, почему у тебя такие тусклые ложечки?..." А у меня в ложечке играет солнышко, и я хочу ей в лоб запустить ковшиком. Я вижу, как ты вспыхиваешь, словно школьница, и начинаешь суетиться еще больше. Эй, мама, замри, - я прошу внимания: я никогда больше не хочу видеть тетю Аню.
(На мотив Eminem: "Sorry, mama") Сорри, мама, я не любитель драмы, я не хочу поссорить нас, но сейчас я должен быть серьезным.
Когда она приходит на мой день рожденья, я ухожу в спальню и сажусь смотреть в стену постепенно я понимаю, что мне нужно сегодня сделать потому что ты была веселой еще минуту назад а теперь у тебя совсем другие глаза и я веду себя хорошо, я терплю поцелуи я играю в PlayStation, я скачу и рисую, но то, что я затеял - это вовсе не шутки, и когда выносят торт, мне становится жутко, Но я влезаю на стул, я стучу вилкой по стакану мое сердце скачет, но я смотрю на маму а она смотрит на меня и говорит: "Не смей, Пашка!" но от ее взгляда мне перестает быть страшно и я громко говорю: "Я попрошу внимания: я никогда больше не хочу видеть вас, тетя Аня.
Да, я никогда больше не хочу видеть вас, тетя Аня. Да, я правда больше не хочу видеть вас, тетя Аня. Нет, никто не подучил меня этому, тетя Аня. Вот лично я больше не хочу видеть вас, тетя Аня. Я никогда больше не хочу видеть вас, тетя Аня. Спасибо. До свиданья."
О боги! Линор Горалик работает над детским хип-хоп альбомом! Из Фб: «Пишу потихоньку альбом детского хип-хопа (буквально - хип-хопа для детей; мне кажется, детям должно быть прикольно) "Демон в клетчатой пижаме". Кто будет делать музыку и исполнять - пока не знаю; пишу - в смысле, пишу тексты. Всего будет тринадцать треков, сейчас готовы четыре: "Про броненосца", "Дисс на тетю Аню", "Про город Саров" и "Демон в клетчатой пижаме". В работе - "Баттл: Я versus Дедушка Яша" и "Песня про плохие слова". Надеюсь закончить за месяц в своем обычном режиме работы по 2 часа в день. Весь альбом - про жизнь некоторого десятилетнего мальчика Паши. Занятие очень странное и очень меня развлекает, - надо попытаться, чтобы и детям было весело (ну, я надеюсь), и родителям были пасхалочки какие-то, и вообще. Буду эти тексты сюда выкладывать потихоньку.
Демон в клетчатой пижаме =====================
Это голос свободы, голос из-под кровати Я лежу здесь назло родным отцу и матери Это голос протеста, голос человека, которого гонят спать в девять и он ничего не может с этим поделать потому что ему девять, ему всего лишь девять Да, вы можете вынуть меня отсюда шваброй, запихнуть меня в ванну, вы можете отнять у меня айпад, запретить мне смотреть вайны, вы можете намертво подоткнуть одеяло, но знайте: этого мало, этого мало, моя воля крепче, чем кофе, который вы мне не даете я не буду спать, даже если вы прочтете мне всего Гарри Поттера, я не буду спать, даже когда вы заснете да, перед вами бессильно мое тело вы можете с ним сделать все, что пожелаете сделать но пока оно лежит в темноте, лишенное воли, мой несгибаемый дух гуляет на свободе он не подвластен папе, не подвластен маме потому что я - Демон в Клетчатой Пижаме.
Так и знайте - ночью я вовсе не ваш Пашка я сбрасываю одеяло, окно нараспашку Мой железный конь звенит педалями, я его глажу и мы летим, распугивая уличных кошек под нами разлетаются лужи, мы порвем этот город, и нам вдогонку летят сирены, визжат тормоза, и кто-то по рации успевает сказать: “Это снова он - Демон в Клетчатой Пижаме”, и мой халат с котами бьется за плечами.
Первым делом я несусь к одному там магазину смотреть на взрослые журналы через стекло витрины и после этого в один поворот руля уношусь от уличного патруля и вот я в парке имени Горького с его американскими горками и мое сердце на спусках стоит в горле а я кричу во весь свой дурной голос меня выбрасывает в небо я приземляюсь там, где никогда не был: на стадионе Динамо, в самом центре поля, ночные птицы смотрят на меня, склонив головы, и я веду мяч, мой удар безжалостен, и птицы криками просят: "Еще, пожалуйста!" но я уже далеко, за деревьями, за домами, мои коленки ноют, я моргаю глазами, над городом рассвет, и тайными путями я возвращаюсь к маме - Демон в Клетчатой Пижаме, и мой халат с котами бьется за плечами.
И я сажусь за стол, я говорю: мама, я так много повидал, я так устал, мама, я сегодня видел ночь, я гулял до утра, мама а теперь давай, плесни мне двести граммов молока погорячее так и быть, если хочешь, можешь принести печенья, дай мне чистые носки, набери мне ванну, забери мой айпад, у меня нет сил на глупые вайны подоткни мне одеяло, словно в раннем детстве, и я по собственной воле отправлюсь спать <i>(очень громко)</i> В ДЕСЯТЬ!!!
Это голос свободы, голос из кровати Я лежу здесь назло родным отцу и матери Это голос протеста, голос человека, которого гонят спать в девять и он ничего не может с этим поделать да, он давно заснул, ваша взяла, злые люди, но жить по-вашему он все равно не будет, потому что во сне я воспаряю над матрасом и мой железный конь летит по площадям и трассам и каждая собака четко знает мою походку и мой халат с котами бьется за плечами.
***
Про броненосца =============
Нет, вы его не видели сегодня в зоопарке или на редкой марке у Мирона на аватарке Нет, его нет среди диснеевских мультяшек плюшевых няшек покемонов, миньонов и прочих милых гегемонов Да, у него нет шелковых кудряшек как у нежных бяшек томного взгляда ламы или ресниц, как у Мишель Обамы Он
непригляден, неопрятен, сутуловатен и полноватен, вечно слегка помятен, длинноватен весьма носатен
(Голосом детского сказочника) на нем растет коростца, а хвост похож на плеть ---(Традиционный детский хор) ЗАТО У БРОНЕНОСЦА ВСЕГДА ЕСТЬ, ЧТО НАДЕТЬ! ЗАТО У БРОНЕНОСЦА ВСЕГДА ЕСТЬ, ЧТО НАДЕТЬ!
Он по вечерам сидит один и шьет себе пижамы у его Фейсбука десять лайков восемь из них от мамы Он не голос эпохи его треки откровенно плохи на день рождения к нему пришли лишь собственные блохи он не умеет быть отвязным ясным плоским, открытым и потрясным в среду один козел назвал его шарообразным (Голосом детского сказочника) он склонен хлюпать носом, чесаться и потеть (Традиционный детский хор) ЗАТО У БРОНЕНОСЦА ВСЕГДА ЕСТЬ, ЧТО НАДЕТЬ! ЗАТО У БРОНЕНОСЦА ВСЕГДА ЕСТЬ, ЧТО НАДЕТЬ!
Да, когда он рисует авокадо, авокадо не радо он делает вид, что так и надо Да, все, что он складывает из лего валится влево сам он валится следом летом он попробовал съездить на самокате в гости к одной сурикате разогнался на скате утром открыл глаза в палате в белой кровати рядом юннат с енотом ржут над его полетом да чего там он и сам понимает, что вечно лажает все ломает медленно понимает, плохо снимает, рифма хромает, горло немеет, рядом енот хамеет... (Голосом детского сказочника) Он марки клеит косо и не умеет петь... (Традиционный детский хор) ЗАТО У БРОНЕНОСЦА ВСЕГДА ЕСТЬ, ЧТО НАДЕТЬ! ЗАТО У БРОНЕНОСЦА ВСЕГДА ЕСТЬ, ЧТО НАДЕТЬ!
(Спокойной речью, печально) Ну да, у броненосца всегда есть, что надеть... Вопрос – зачем у броненосца всегда есть что надеть? Куда у броненосца всегда есть, что надеть?... Но действительно – у броненосца всегда есть, что надеть...
***
Про город Саров =============
(Напевно) Ой, папа, я видел огни над рекою и эти огни не дают мне покою! Я шел с телефоном прибрежным районом и тихо ловил по кустам покемонов, как вдруг над рекою случилось такое... (Рэп) Пап, я пишу тебе из города Сарова я не спал до полвторого это было сурово Пап понимаешь, когда оно полыхнуло вспыхнуло, сверкнуло заискрилось - ты бы видел, что со мной творилось! Я схватился за камеру телефона упустил покемона заорал на пол-района Прилагаю фото на нем чего-то у чего не видно ничего-то Оно дрожало, мигало, переливалось, крутилось, подвывало Ой, вот уж меня накрыло так накрыло! (Обычным шепотом) Папа, что это было???
Дед и бабушка мне не дают ответа «Плюнь”, говорят, ”на это ешь котлету это лето от обеда до обеда развлекайся катайся купайся отдыхайся у тебя есть мини-робот, слон, трубящий в хобот, три радиоджета, два планшета, межпланетная ракета клетчатая пижама ярко-розовая лама вот и отвлекайся не напрягайся Ты просто не знаешь города Сарова это все не ново здесь такое бывает кому надо понимает кому надо понимает кому надо понимает кому надо понимает...»
Пап, я всего лишь третий день в Сарове мне все это внове но я тут кое-что прикинул на планшете, поковырялся в ракете, попросил слона о дружеском совете поделюсь с тобою: (очень спокойно, рассудительно) Я думаю, это были космические ковбои.
(На соответствующую мелодию) Я вижу, как их караваны ракет Проносят вперед от звезды до звезды, На пыльных тропинках далеких планет Они оставляют следы, И если планета на вид ничего и есть шоколад, покемоны и чай, - Они оставляют на ней своего, - «Пиши», - говорят, - «Николай». «Давай», - говорят, - «выживай, Николай, следи, вызнавай и решай, Николай, вторгаться ли нам в этот край, Николай; Давай, не скучай, Николай».
(Рэп) Пап, ты вырос в городе Сарове я волнуюсь за твое здоровье снимаюсь сладким паника паника паника шоколадка Баба и дедушка говорят, ты рос слабоватым зеленоватым полноватым Колятой по кличке “Вата”, вечно смотрел на небо, икал от хлеба, боялся кошек, чайных ложек, диванных ножек, норовил избавиться от одежек - (Нормальным голосом). словом, прости, ты был тот еще отморожек. Но: (Рэп) я-то теперь понимаю, как ты настрадался, прятался, маскировался, постоянно опасался что сыщется кто-нибудь невероятно умный наблюдательный, бесшумный гад бесстыжий, подкрадется поближе, тщательно вглядится в твои уши
С каждым годом выходит всё больше детских книг про эмоции, и это классно. И русскоязычные писатели и писательницы тоже об этом начали говорить, писать и рисовать. «Вулкан, который сердился» Наташи Байдужи мне понравился, хотя, в первую очередь, не как история про злость. Все же я поняла за последнее время, что мне не очень близка идея про «справляться со своими эмоциями», когда она стоит на первом месте. Мне кажется важнее их понимать и не злиться на себя за них, а уж из этой позиции с ними работать. Но, возможно, это у меня очередной этап недовольства культурой по Фрейду сказывается. Но, во-первых, справляться тоже надо, что уж. Во-вторых, важнее в книге про вулканчика и бабушку идея о том, что мы все испытываем похожие эмоции. В-третьих, это просто невероятно прекрасно нарисовано. Мне напомнило анимацию великого «Гамбола», сам вулканчик похож на этого кота, но все равно это совершенно самобытная книга. Она между виммельбухом и комиксом, и я ее продолжаю рассматривать после прочтения просто потому, что кайф.
Каждое перечитывание «Щелкунчика» даёт новые плоды, каждый раз что-то новое кажется странным, зато что-то радует. Вот тут ход в Нарнию был, оказывается:
«Он пошел вперед, а Мари за ним, пока наконец оба не остановились перед большим платяным шкафом, стоявшим в столовой. Мари очень удивилась, когда увидела, что двери этого бывшего всегда запертым шкафа были отворены настежь, и она ясно могла видеть висевшую папину дорожную лисью шубу. Щелкунчик ловко взобрался по выступу шкафа и резьбе и схватил большую кисть, болтавшуюся на толстом шнуре сзади на шубе. Едва он ее дернул, как по шубе вниз спустилась сквозь рукав изящная, сделанная из кедрового дерева лестница. — Взойдите по этой лестнице, милая Мари, — крикнул Щелкунчик сверху. Мари стала взбираться, но едва она пролезла сквозь рукав и достигла воротника, как увидела, что ее внезапно озарил какой-то легкий приятный свет, и она очутилась стоящей на прелестном, вкусно пахнувшем лугу, усыпанном, как ей показалось, миллионами ярко сиявших драгоценных камней. — Мы на Леденцовом лугу, — сказал Щелкунчик, — и сейчас пройдем вон через те ворота».
Давно не перечитывала "Мифологии" Барта, по-прежнему хорошо. "Классики некогда заявляли, что гений — это терпение. Сегодня же гениальность состоит в том, чтобы опередить время, написать в восемь лет то, что нормально пишется в двадцать пять. Это количественный вопрос времени — надо просто развиваться немного быстрее других. Поэтому привилегированной областью гения оказывается детство. Во времена Паскаля его рассматривали как потерянное время — задача была в том, чтобы как можно скорее из него вырасти. Начиная с романтической эпохи (то есть с торжества буржуазии) нужно, наоборот, как можно дольше в нем оставаться. Любой поступок взрослого, который можно объяснить детскостью (пусть даже запоздалой), становится причастным к этому вневременному состоянию и предстает обаятельным, так как совершен авансом. Неуместное превознесение этого возраста означает, что его рассматривают как возраст чисто приватный, самозамкнутый, в котором проявляется некий особый человеческий статус, некая невыразимая и непередаваемая сущность.
Но, объявляя детство чудом, в то же время утверждают, что это чудо состоит просто в преждевременном развитии взрослых способностей Таким образом, специфика детства оказывается двойственной, как и все предметы в мире классической культуры: детство и зрелость, словно горошины из сартровского сравнения6, составляют два разных, замкнутых в себе, несообщающихся и в то же время идентичных возраста Чудо Мину Друэ — в том, что она пишет взрослые стихи, будучи ребенком, что благодаря ей сущность поэзии низошла в сущность детства. Удивление публики вызвано не реальным уничтожением сущностей (что было бы делом весьма здравым), а лишь их торопливым смешением Это прекрасно выражается в сугубо буржуазном понятии "чудо-ребенка" (Моцарт, Рембо, Роберто Бенци) — он является предметом восхищения, поскольку идеально воплощает в себе функцию всякой капиталистической деятельности: выиграть время, свести длительность человеческой жизни к арифметическому исчислению драгоценных моментов".
Вместе с Сашей @grownups_not зовем вас на первую встречу книжного клуба «Книгижарь not only»! https://bookngrill.timepad.ru/event/1524108/ 21 января в 19:30 в зуме обсуждать будем «Пиранези» Кларк — мой персональный роман 2020-го, история создания которого едва ли не загадочнее сюжета.
Чего мне давно хочется, так это больше обсуждать книги. В этом году мы с Серёжей Лебеденко (канал Книгижарь и what not!) делаем всеядный книжный клуб ровно для этой радости. Приходите! Начнём 21 января (четверг) в 19:30 с разговора про великий роман «Пиранези», осветивший мне часть 2020. Обсудим и его отличие от не менее великих «Джонатана Стрэнджа и мистера Норрелла» той же Сюзанны Кларк, поговорим про одиночество, про все на свете аллюзии и про то, про что вам бы хотелось поговорить в связи с этой книгой.
Давно не читала книги, которым не нужны никакие скидки на «детскость». «Мартин не плачет» Линор Горалик, с одной стороны, можно назвать альтернативной версией «Карлсона»; с другой, книга не похожа примерно ни на что. История четверых самостоятельных детей и клонированного слона размером с кошку, который растёт от волнения и влюблён в семилетнюю девочку Дину, это отчасти ситком (дети узнают много новых словечек и выражений, ритм повествования сразу затягивает, как квартиры из «Друзей»), а отчасти mixed media арт-проект, часть которого можно воспроизвести дома. В конце книги есть материалы для вырезания. И хотя я далеко не всегда понимала логику происходящего, это не важно, когда это книга с тобой происходит, а потом остаётся и всё, уже никуда от неё не деться. Хочется только побольше людей индоктринировать, чтобы было кому показывать facetrunk, обсуждать мёртвых хомячков-ангелов и русские романсы, а также уныло размышлять о том, «зачем меня на свет клонировали».
«Много-много-много лет тому назад, когда еще по Уэльсу бродили волки, и птицы, красные, как фланелевое исподнее, трепетали над лирным изгибом холмов, когда мы пели и нежились день-деньской и ночь напролет в пещерах, пахнущих влажным воскресным вечером в деревенской зале, и отваживали англичан и медведей челюстью дьякона, еще до автомобиля, до велосипеда, до кобылы с лицом оскорбленной принцессы, когда нас несли на хребтах несёдланные, веселые горки, — все шел и шел снег. Но тут маленький мальчик говорит: «А в прошлом году тоже шел снег. Я слепил бабу, а брат ее толкнул, а потом я его толкнул, а потом мы пили чай». — Нет, это не тот снег, — говорю я. — Наш снег не так вот просто-напросто лили с неба из ведер с белилами, он шалью стлался из-под земли, он выплывал, он вытекал из древесных стволов, и побегов, и веток; и все крыши за ночь порастали нежным и снежным мхом, белый плющ мигом обегал все стены, и немое, штормовое, белое крошево рождественских открыток обрушивалось на входящего во двор почтальона. — А почтальоны тогда были?» (пер. Великой Е. А. Суриц)
Хотя Дилан Томас (Сергей Есенин и Владимир Маяковский Великобритании-США в одном флаконе, в 39 умерший от смеси тяжелых заболеваний и обстоятельств) проповедовал идею мира в процессе бесконечного изменения и перерождения, очень по-буддистски размышлял и творчество наполнял бесконечными борющимися оппозициями, которые на самом деле части целого, и в ставшем народным стихотворении к умирающему отцу "Do not go gentle into that good night", и в самом популярном "прозаическом" своём тексте, о котором и пишу, «A Child's Christmas in Wales" у него получается страшная и трагическая картина, в которой смерть - это абсолют, а прошлое - это невозвратимая радость, к которой никаких путей нет. Последнее произведение было изначально известно как аудиопостановка: Томас вообще был вполне себе звездой радио-дней и зарабатывал голосом лучше, чем поэзией, драмой и прозой самими по себе. И оперно-торжественно-печальный голос автора делает какбэ для всех возрастов воспоминания о веселом дне из детства чем-то сродни перформансу, в котором все слова, которые обычно ассоциируются с беззаботностью и весельем, после озвучивания бочком переходят в минор, так что есть и радостная нота, и тень от нее, которая из каждого предложения сочится "Nevermore".
— Лучше про бесполезные подарки. — Были, были целые горы разноцветных «уйди-уйди», и свернутый флаг, и накладной нос, и фуражка кондуктора, и машинка, которая штамповала билетики и звенела в звонок; рогатка ни разу не попадалась; однажды, по странной ошибке, которую никто так и не смог объяснить, попался маленький томагавк; и целлулоидная утка, которая, если ее сожмешь, издавала неутинейший звук, мяукающее «мму-у», которое скорей могла бы произвести воображала-кошка, возомнившая себя коровой; и альбом, где я мог выкрасить траву, и деревья, и зверей каким душа пожелает цветом и где тем не менее небесно-лазоревая овца щипала багрец травы под радужноклювыми, остро-горчичными птицами.
Конкурс завершился, но вы пишите ещё воспоминания! Я же обещала свои истории с аудиоформатом. Их немало, для меня аудиоповествование очень, очень важно. Но самая такая история вот: я обожала в детстве пластинку «Дикая собака Динго». Некоторые фразы и сцены оттуда для меня до сих пор работают как квинтэссенция любви, одновременно максимально личная (почему-то вспомнила сейчас сразу, как Филька ест свечи на ёлке и поняла, что именно в этой сцене он у меня ассоциируется с мальчиком Филей, который учился в моем классе в начальной школе, а потом ушёл) и универсальная. Но помимо этого много лет мне снилась вторая запись на этой пластинке: романтическая сказка про замок, с налетом готики, нечто между Замком Отранто, Последним Единорогом и Кентервильским приведением. Я была долго уверена, что пластинка правда существует, помнила во всех тонкостях сюжет, помнила обложку (что подозрительно, конечно, ведь вроде же история шла после Динго...), голоса, музыкальное оформление. За долгие годы я в разных дневниках записывала отдельные детали и вполне уверилась в том, что не существует такой истории и такой пластинки, но во снах я ещё долго встречала отдельные ее элементы. Очень давно ничего оттуда не всплывало, но я ещё надеюсь услышать этот привет - то ли из бессознательного, то ли (хочу верить!) из параллельной реальности, где запись и правда есть.
С наступающим, дорогие подписчики и подписчицы! Огромное спасибо за то, разделили со мной этот год. Результаты конкурса ГусьГусь объявлю завтра, и напишу вам, Спасибо за чудесные истории! Желаю нам всем здоровья, сил, много-много радостей, мало горя, близких рядом и, как всегда, мира. Чтобы детям и нашим внутренним детям жилось и игралось.
Тематически прикладываю песню из своей любимой сказочной аудиозаписи на английском языке - «Снеговика» Рэймонда Бриггса, который есть и как аудиосказка с закадровым голосом, и как музыкальная пьеса без слов (в официальной записи вторая часть), и как мультфильм. А изначально это один из моих любимых комиксов без слов (Шишков, прости). https://youtu.be/31mjvrydaLM