gone with words. Страница 18

Я забываю о тебе иногда, как забываю, что бьётся моё сердце. Э. Хемингуэй

Иди сюда, иди на перекрёсток моих больших и неуклюжих рук. Не хочешь? Оставайся и зимуй, и это оскорбление на общий счёт нанижем. Я всё равно тебя когда-нибудь возьму — одну или вдвоём с Парижем. В. Маяковский

Спеша на север издалека, Из теплых и чужих сторон, Тебе, Казбек, о страж востока, Принес я, странник, свой поклон. Чалмою белою от века Твой лоб наморщенный увит, И гордый ропот человека Твой гордый мир не возмутит. Но сердца тихого моленье, Да отнесут твои скалы В надзвездный край, в твое владенье, К престолу вечному аллы. Молю, чтоб буря не застала, Гремя в наряде боевом В ущелье мрачного Дарьяла Меня с измученным конем. Но есть еще одно желанье! Боюсь сказать душа дрожит! Что, если я со дня изгнанья Совсем на родине забыт! Найду ль там прежние объятья? Старинный встречу ли привет? Узнают ли друзья и братья Страдальца после многих лет? Или среди могил холодных Я наступлю на прах родной Тех добрых пылких благородных Деливших молодость со мной? О если так своей метелью, Казбек, засыпь меня скорей И прах бездомный по ущелью Без сожаления развей. М. Лермонтов

Оптимист верит, что мы живём в лучшем из миров. Пессимист боится, что так оно и есть. М. Жванецкий

Тело скончавшегося в Германии от туберкулеза Антона Павловича Чехова перевезли в Москву в вагоне, предназначенном для транспортировки устриц

Два цветка, два гладиолуса, Разговор ведут вполголоса. По утрам они беседуют Про цветочные дела… Но подслушивать не следует, Я подальше отошла, Чтоб не знать, о чём вполголоса Говорят два гладиолуса. А. Барто

Настроение дня✌️

Август пролетел как сон. Накануне первого сентября они легли спать в полночь. Кончилось лето. Он знал, прошло самое прекрасное лето в их жизни. Ф. Саган

Я устал, ничего не знаю и хотел бы лишь уткнуться лицом в твои колени, чувствовать на волосах твою руку и остаться так навеки... Ф. Кафка

«Похороны феи» Джон Анстер Фицджеральд, 1864 год

Я не то что схожу с ума, но устал за лето. За рубашкой в комод полезешь, и день потерян. Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла все это — города, человеков, но для начала — зелень. Стану спать не раздевшись или читать с любого места чужую книгу, покамест остатки года, как собака, сбежавшая от слепого, переходят в положенном месте асфальт. Свобода — это когда забываешь отчество у тирана, а слюна во рту слаще халвы Шираза, и, хотя твой мозг перекручен, как рог барана, ничего не каплет из голубого глаза. И. Бродский

Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать её? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с лёгкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замёрзшее озеро внутри нас. Я в это верю. Ф. Кафка

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток, Мой шестидневный труд, мой выходной восторг, Слова и их мотив, местоимений сплав. Любви, считал я, нет конца. Я был не прав. И. Бродский

Я на выходных:

Есть девочка. Зелёные глаза, Лукавый рот и бантик цвета мака. Есть девочка. При ней нельзя заплакать, При ней нельзя о горьком рассказать. Она поймёт. С недетской теплотой Ладошки мягкие ко мне на плечи лягут... Нельзя при ней, при маленькой такой, Ей рано знать печаль житейских тягот. Я напишу ей буквы на листе, Я нарисую зайчика в тетради. Я засмеюсь - её улыбки ради. Я буду плакать после, в темноте... А круг всё ширится. В него вовлечены природа, люди, города и войны. Теперь ей книжки пёстрые нужны. Упав, она не говорит, что больно. Не любит слово скучное «нельзя», всё льнёт ко мне, работать мне мешая. Как выросла! Совсем, совсем большая, мы с ней теперь хорошие друзья. Понятлива, пытлива и упряма. На многое ответы ей нужны. Она меня спросила как-то: «Мама, а было так, что не было войны?» Да. Было так. И будет, будет снова. Как хорошо тогда нам станет жить! Ты первое услышанное слово ещё успеешь в жизни позабыть. В. Тушнова

Я к розам хочу, в тот единственный сад, Где лучшая в мире стоит из оград, Где статуи помнят меня молодой, А я их под невскою помню водой. В душистой тиши между царственных лип Мне мачт корабельных мерещится скрип. И лебедь, как прежде, плывет сквозь века, Любуясь красой своего двойника. И замертво спят сотни тысяч шагов Врагов и друзей, друзей и врагов. А шествию теней не видно конца От вазы гранитной до двери дворца. Там шепчутся белые ночи мои О чьей-то высокой и тайной любви. И все перламутром и яшмой горит, Но света источник таинственно скрыт. А. Ахматова

Представь, что война окончена, что воцарился мир. Что ты еще отражаешься в зеркале. Что сорока или дрозд, а не юнкере, щебечет на ветке «чирр». Что за окном не развалины города, а барокко города; пинии, пальмы, магнолии, цепкий плющ, лавр. Что чугунная вязь, в чьих кружевах скучала луна, в результате вынесла натиск мимозы, плюс взрывы агавы. Что жизнь нужно начать сначала. И. Бродский

Вот дачный сад, где счастливы мы были : стеклянный шар, жасмин и частокол. Как некогда, каймою рдяной пыли верхи берёз день тающий обвёл. Всё тот же вьётся мотылёк капустный (он опоздал — беспечный — на ночлег). Сегодня мне как будто и не грустно, что кануло всё прежнее навек. Уж светляки зелёные лампадки зажгли в траве, и нежно — как тогда — мне шлёт привет свой девственный и сладкий алмаз вечерний — первая звезда. В. Набоков