Чехов Пишет. Страница 30

Кашалотик мой милый, вчера было у меня несколько деловых писем, писал, писал и надоело, так что и тебе не успел написать. Сегодня хороший, тихий день, вчера я зубы чистил, руки на ночь мыл, ужинал, сегодня обедал, ем по очень многу, за обедом не говорю ни одного слова, так как теперь Пост и я обедаю один; всем доволен. Платье чистят ежедневно, сапог же ещё не чистили ни разу. Почему? Не могу сказать. В спальне у меня новые подсвечники: львы с собачьими задами, подаренные Стаховичем. Вчера я был на похоронах доктора Дмитриева, а сегодня прочитал о смерти Штрауха. Неужели это тот самый, наш Штраух? Зачем же он умер и отчего?

Вот если б можно было купить теперь же дачу и перевезти туда из вашей квартиры лишнюю мебель, то было бы как раз кстати. И Маша могла бы переехать, и кухарка Маша. Ведь теперь весна, наступает чудесное время; уже грачи, небось, прилетели.

Скажи Маше, что мать называет Шнапа так: Шварц. А он, т. е. Шварц, или гуляет в саду, или спит внизу около горячей печи и стонет.

Скажи также Маше, что приходил Бабакай и взял у меня 300 рублей.

Нового, дуся моя, нет ничего. Вчера по случаю воскресенья надевал новый костюм, сегодня — в старом. Кашляю я мало, меньше даже, чем в Москве. Должно быть, располнею, и тебе будет совестно, что у тебя толстый муж. Я очень жалею, что не вижу Лёвы; я хоть и плохой врач (по твоему мнению), но всё-таки, быть может, нашёл бы что-нибудь и успокоительное; небось, напугали мать.

Обнимаю мою дусю, господь с тобой. Вспоминай, думай обо мне, за это тебе будет от меня награда. Одеяла не присылай. Лучше скажи: не купить ли мне и другое такое же — для тебя?

Будь здорова, собака.

Твой А.

📩 Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Петровка, д. Коровина
🗓 1 марта 1904 г.
📍 Ялта

Отвечаю на Ваше письмо, храбрый капитан. До поездки на юг или на Волгу (у меня два проекта) я непременно должен быть в Питере. Приеду, вероятно, в начале В. поста.

Теперь насчёт сниматься. Короленко будет в П-рге не раньше апреля, а меня в апреле и с собаками не сыщете. Если моя физиомордия непременно нужна, то уж я не знаю, как быть. Поговорим об этом при свидании; пока могу предложить только два выхода из безвыходного положения: отложить сниманье до осени или же сняться не группой, а медальонами:

Последнее удобнее, ибо приезд необязателен, а снять портрет можно с карточки, которую вышлем и Короленко и я. Не забудьте написать мне: кто будет сниматься? Альбов, Баранцевич, Щеглов, Фофанов, Ясинский, Гаршин, Короленко, Чехов... ещё кто?

Простите за самоуправство. Попав вчера в компанию «Русских ведомостей», я, не заручившись позволением, сосватал Вас и Баранцевича с музою «Русских ведомостей». Очень рады будут, если Вы согласитесь работать в этой честно-сухой газетине; по соблюдении кое-каких формальностей мне будет прислано редакцией письмо, в котором меня попросят пригласить Вас... Платят хорошо (не меньше 10 к. и аккуратно).

Откуда Вы знаете, что моя повесть — великолепная? Говори «гоп!», когда перескочишь... Не критикуйте не читая.

Будьте здоровы. Короленко говорил, что побывает у Вас.

Погода хорошая. Через 1–2 недели прилетают грачи, а через 2–3 скворцы. Понимаете ли Вы, капитан, что это значит?

Votre a tons
А. Чехов.

📩 И. Л. Леонтьеву (Щеглову)
🗓 28 февраля 1888 г.
📍 Москва

Супруга моя хорошая, ты не веришь мне как врачу, но всё-таки я скажу тебе, что Корсаков весьма склонен к пессимизму, он всегда предполагает самое страшное. У меня была когда-то больная девочка, лечил я её месяца два-три, пригласил на консилиум Корсакова, он приговорил её к смерти; а между тем она до сих пор жива, уже давно замужем. Если туберкулёз в позвонке, то это ещё далеко и до головного, и до спинного мозга. Только не следует возить мальчика по гостям и позволять ему много прыгать. И опять-таки спрашиваю: почему выбрали Евпаторию?

За всё время, пока я живу в Ялте, т. е. с 17 февраля, ни разу не выглянуло солнце. Сырость страшная, небо серое, сижу в комнате.

Вещи мои пришли, но какой-то унылый у них вид. Во-первых, их меньше на самом деле, чем я предполагал; во-вторых, оба сундучка древних в дороге потрескались. Живётся мне скучновато, неинтересно; публика кругом досадно неинтересна, ничем не интересуется, равнодушна ко всему.

А «Вишнёвый сад» даётся во всех городах по три, но четыре раза, имеет успех, можешь ты себе представить. Сейчас читал про Ростов-на-Дону, где идёт в третий раз. Ах, если бы в Москве не Муратова, не Леонидов, не Артём! Ведь Артём играет прескверно, я только помалкивал.

Ты пишешь, что не получала от меня писем, между тем я пишу тебе каждый день, только вчера не писал. Не о чем писать, а всё-таки пишу. Шнап, сукин сын, привык, уже лежит у меня в кабинете, протянув задние лапы; ночует у матери; играет на дворе с собаками и потому всегда грязен.

У тебя очень много дядюшек, ты провожаешь их то и дело; гляди, как бы не простудиться. Посиди-ка дома хоть на четвёртой неделе, когда у вас не играют.

Надумала ли что-нибудь насчёт лета? Где будем жить? Хотелось бы недалеко от Москвы, недалеко от станции, чтобы можно было обходиться без экипажа; без благодетелей и почитателей. Подумай, радость моя, насчёт дачи, подумай, авось и надумаешь что-нибудь. Ведь ты у меня умненькая, рассудительная, обстоятельная — когда не бываешь сердита. Я с таким удовольствием вспоминаю, как мы с тобой ездили в Царицыно и потом обратно.

Ну, господь с тобой, радость моя, собачка добрая, приятная. Я по тебе скучаю и уже не могу не скучать, так как привык к тебе. Целую мою жену, обнимаю.

Твой А.

📩 Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Петровка, д. Коровина
🗓 27 февраля 1904 г.
📍 Ялта

Милая Маша, вчера и сегодня мороз. Ночью было –5. В водопроводе опять много воды; в баке сегодня утром ревело, как в водопаде. Должно быть, починяли водопровод.

Нового ничего нет. Мать здорова. Едим постное. Ну, будь здорова, благополучна. Приезжай на Пасхе.

Твой Antoine.

📩 М. П. Чеховой
🗓 26 февраля 1900 г.
📍 Ялта

Пса смердяща получил, уважаемый Николай Александрович, и уже имел случай показывать на нём двум певцам восторг и изумление обывателя, когда оные певцы поют... Если приподнять голову собаки на ⅓, то на морде получается именно это обывательское выражение...

Гиляй болен. Что-то у него начинается. Т° высока, но в чём дело, пока неизвестно.

За собаку шлю Вам несколько подписей. Если можно, велите тиснуть мне ещё 2-й и 3-й лист книги и вышлите бандеролью. Виньетка в цинкографии. Кланяюсь Вашим и Билибину.

Ваш А. Чехов.

📩 Н. А. Лейкину
🗓 25 февраля 1886 г.
📍 Москва

Многоуважаемая
Евгения Иасоновна!

Покорный Вашему «поскорее и всю правду», берусь за перо тотчас же по получении Вашего письма и, прежде чем поставить первую точку, даю слово, что напишу одну только желаемую правду.

Ваш долговязый супруг, а мой друг Дмитрий Тимофеевич жив и здоров. Видел я его третьего дня (до обеда и вечером). Видел и раньше много раз. Верую также, что увижусь с ним завтра или послезавтра. Он здоров телесно, но не духовно. Настроение его духа, насколько я смыслю, нельзя назвать хорошим: опечален смертью матери, тоскует за Вами и изо дня в день ждёт того блаженного часа, когда обстоятельства позволят ему выбраться из Москвы. Тоска по матери с каждым днём делается всё меньше и меньше, что естественно и понятно: тяжелые обстоятельства сглаживают, стушёвывают эту тоску. Ему и тосковать-то некогда. Обстоятельства, одно другого хуже, враждебнее и, что хуже всего, неожиданнее, громоздятся, как льдины весной, теснят Митю и не пускают его к Вам. Он геройски борется с ними и даже редко жалуется. Приходится прочитывать всё на его вытянутой физиономии. В чём дело — он сам расскажет Вам. Описывать же я не стану: длинно, да и подробностей не знаю. Скажу только, что самое тяжёлое прошло... Остались одни только финансовые дела. Покончив с финансами, он немедленно покатит к Вам.

Но никакие финансы, никакие обстоятельства не терзают его так, как разлука с Вами. Он говорит только о Вас, думает только о поездке к Вам. Будь Вы около него, мне кажется, он претерпел бы наполовину менее терзаний, чем претерпевал их в последний месяц. Судьба очень глупо сострила, поставив между Вами тысячеверстное расстояние. Вообще судьба держит себя мерзко по отношению к Вашему мужу, и он умно делает, что держит себя героем. Я уважаю в нём эту выносливость. Скоро он даст Вам ответ на все Ваши письма. Едет он завтра или послезавтра. Лишнего дня он не просидит в Москве — за это ручаюсь головой. Такой нервной, впечатлительной натуре, как он, трудно усидеть в Москве даже лишний час, в особенности же, если эта натура женатая...

Вообще не беспокойтесь. Тяжёлое прошло.

Если это письмо покажется Вам коротким, мало отвечающим на Ваше письмо, то не сетуйте. Не пишу Вам всех подробностей, потому что уверен в том, что вслед за этим письмом едет к Вам и сам виновник нашей переписки.

А за доверие спасибо.

В заключение прошу принять нижайший поклон от меня и сестры. Прошу также не забывать, что у Вас есть покорнейший слуга уважающий А. Чехов.

Р. S. Приеду в Таганрог в конце июня, в полной надежде, что у меня уже есть невеста, Вами мне обещанная. Мои условия: красота, грация и... увы! тысячонок хоть 20. Нынешняя молодежь ужасно меркантильна. Кроме невесты, я должен ещё получить с Вас (по московскому обычаю) на чай: я, за всё время Вашего пребывания в Таганроге, ещё ни разу не совратил с пути истины Вашего супруга.

Поклонитесь ему, когда он приедет.

📩 Заказное. Таганрог. Его высокоблагородию Иасону Ивановичу Блонскому с передачей Евгении Иасоновне Савельевой
🗓 24 февраля 1884 г.
📍 Москва

Брат!!

Правительство, как бы желая показать, что оно не против твоих ухаживаний за театральной девицей, распорядилось поставить 13 февраля моего «Иванова». И Холева также, посоветовавшись с Домашевой, желая доставить тебе удовольствие, приказал снять с репертуара твоего «Платона Андреича» и поставить моё «Предложение». Как видишь, всё идёт как по маслу.

И здоровье моё тоже в таком положении, что вы, мои наследники, можете только радоваться. Дантист сломал мне зуб, потом дёргал три раза — и в результате инфекционный периостит верхней челюсти. Боль была неистовая, и благодаря лихорадке пришлось пережить состояние, которое я так художественно изобразил в «Тифе» и которое испытывала интеллигенция, глядя на твоего «Платона Андреича». Чувство полноты и кошмар. Третьего дня сделали разрез, теперь опять сижу за столом и пишу. Наследства же ты не получишь.

Приеду я домой в апреле, около десятого. До того времени адрес мой остаётся без перемены.

Получил из Ярославля известие, что у Миши родилась дщерь. Новоиспечённый родитель на седьмом небе.

В деле Зола «Нов. время» вело себя просто гнусно. По сему поводу мы со старцем обменялись письмами (впрочем в тоне весьма умеренном) — и замолкли оба. Я не хочу писать и не хочу его писем, в которых он оправдывает бестактность своей газеты тем, что он любит военных, — не хочу, потому что всё это мне уже давно наскучило. Я тоже люблю военных, но я не позволил бы кактусам, будь у меня газета, в Приложении печатать роман Зола задаром, а в газете выливать на этого же Зола помои — и за что? за то, что никогда не было знакомо ни единому из кактусов, за благородный порыв и душевную чистоту. И как бы ни было, ругать Зола, когда он под судом, — это не литературно.

Твой портрет получил и подарил его уже одной француженке с надписью: «Ce monsieur a un immense article, très agréable pour dames»*. Она подумает, что речь идёт о какой-нибудь твоей статье по женскому вопросу.

Пиши, не стесняйся. Поклон Н. А. и детям.

L’homme des lettres
A. Tchekhoff.**
____________
* У этого господина огромный предмет, очень приятный для дам (франц.)
** Писатель А. Чехов (франц.)

📩 Ал. П. Чехову
🗓 23 февраля 1898 г.
📍 Ницца

Милая моя посажёная дочь Ольга Германовна, поздравляю Вас с прибавлением семейства и желаю, чтобы Ваша дочь была красива, умна, занимательна и в конце концов вышла бы за хорошего человека, по возможности кроткого и терпеливого, который от своей тёщи не выскочил бы в окошко. До меня давно уже дошла весть о Вашей семейной радости, я разделил эту радость всей душой, не поздравил же Вас до сих пор, потому что мне было не до того, у меня у самого взыгрались во чреве младенцы — от сильнейшей боли. Дантист сломал мне зуб, потом вырывал его в три приёма и, вероятно, заразил меня, так как образовался инфекционный периостит в верхней челюсти, мою физиономию перекосило, я полез на стены от боли. Была тифозная лихорадка. Третьего дня мне делали операцию. Теперь легче. За сим, всё нижеследующее относится к Вашему мужу.

Я не могу привезти английского альманаха, но прислать по почте могу; только следует написать название альманаха. Ты спрашиваешь, какого я мнения насчёт Зола и его процесса. Я считаюсь прежде всего с очевидностью: на стороне Зола вся европейская интеллигенция и против него всё, что есть гадкого и сомнительного. Дело стоит так: представь, что университетская канцелярия по ошибке исключила одного студента вместо другого, ты начинаешь протестовать, а тебе кричат: — «вы оскорбляете науку!», хотя между университетской канцелярией и наукой только то одно общее, что и чиновники и профессора одинаково носят синие фраки; ты клянёшься, уверяешь, обличаешь, тебе кричат: «доказательств!» — «Извольте, говоришь ты, пойдём в канцелярию и заглянем там в книги». — «Нельзя! Это канцелярская тайна!..» Вот и вертись тут. Психология франц. правительства ясна. Как порядочная женщина, изменивши раз мужу, делает потом ряд грубых ошибок, становится жертвой наглого шантажа и в конце концов убивает себя — и всё для того, чтобы скрыть свою первую ошибку, так и французское правительство идёт теперь напролом, зажмурив глаза, валяя направо и налево, лишь бы только не сознаться в ошибке.

«Новое время» ведёт нелепую кампанию, зато большинство русских газет если и не за Зола, то против его преследователей. Кассация не поведёт ни к чему, даже при благоприятном исходе. Вопрос решится сам собой, как-нибудь случайно, вследствие взрыва тех паров, которые скопляются во французских головах. Всё обойдётся.

Нового ничего нет. Всё, если не считать периостита, обстоит благополучно. Физиономия всё ещё смотрит в сторону. Будьте здоровы. Если мамаша всё ещё у вас, то поклон ей. Домой послано много душистого мыла. Вот если бы вы были в Мелихове, то и вам достался бы кусок.

Ваш папаша А. Чехов.

📩 Ярославль. Ольге Германовне Чеховой. Духовская ул., дом Шигалёвой.
🗓 22 февраля 1898 г.
📍 Ницца

Дуся, немецкая лошадка, как ты себя чувствуешь? А у меня холодище почти нестерпимый, ветер, вообще климат отчаянный. О Москве вспоминаю, как о Ривьере. Шнап окончательно освоился, стал дворняжкой. Много лает.

Был сегодня в городе. Мерзко от холода.

Как Лёва? Как решили? О, как это ужасно, ты всё ещё покупаешь ему игрушки! Ведь это гибель для детей. Впрочем, сие пишу напрасно, мне ты всё равно не поверишь.

Ты пишешь, что Лева вертится, бегает. Как же это так? Ведь Константин Леонардович говорил, что у него отнялись ноги; в одном из писем к тебе я читал.

Спать мне скучно, без тебя мне живётся вообще неважно. Что говорят о спектаклях Комиссаржевской? Бываешь ли ты? А какие у вас сборы, дуся моя?

Здесь о войне говорят чёрт знает что.

Лулу тебя раздражает, но ты, дуся моя хорошая, не поддавайся раздражению, не забывай, что это больная женщина.

Вещи мои ещё не пришли. Письмо это пишу за новым столом.

Господь с тобой, не забывай о своём муже; как никак, а он всё-таки любит тебя, пожалуй, больше, чем все вместе взятые остальные.

До свиданья, дудочка. Целую тебя в плечи и обнимаю.

Твой А.

📩 Москва. Ольге Леонардовне Чеховой, Петровка, дом Коровина.
🗓 21 февраля 1904 г.
📍 Ялта

Спасибо за хлопоты. Атлас Крузенштерна мне нужен теперь или по возвращении из Сахалина. Лучше теперь. Вы пишете, что карта его плоха. Потому-то она мне и нужна, что она плоха, а хорошую я уже купил у Ильина за 65 к.

День-деньской я читаю и пишу, читаю и пишу... Чем больше читаю, тем сильнее убеждение, что в два месяца я не успею сделать и четверти того, что задумал, а ведь больше двух месяцев мне нельзя сидеть на Сахалине: подлецы пароходы не ждут! Работа разнообразная, но нудная... Приходится быть и геологом, и метеорологом, и этнографом, а к этому я не привык, и мне скучно. Читать буду о Сахалине до марта, пока есть деньги, а потом сяду за рассказы.

Не помню, за что я повесил себя в письме к Плещееву. Вероятно, за пьянство. Писал я ему, конечно, в шуточной форме и, кажется, так: «...за что меня следовало бы в одно и то же время повесить и произвести в генералы». Последнее мною вполне заслужено, ибо в Питере я выпил столько, что мною должна гордиться Россия! Помню также, писал я Плещееву, что, живя в Питере, в один месяц я сделал столько, сколько моим молодым друзьям, которые за что-то на меня сердятся, не сделать в целый год; и я не соврал, ибо каждый из моих друзей в 12 раз больше бездельник, чем я. У Вас живя, я многое прочёл, многое видел и слышал и сварил кашу не с одним только Галкиным — и это всё, невзирая на винопийство и шаганье из угла в угол.

M-me Ленская вымазала себе лицо салом. Был Мамышев и сердился, что воротник с ручательством на 30 лет послали ему в Звенигород, а не в Волоколамск, где он живёт. Я сказал, что Вы виноваты.

Если у Вас в библиотеке есть «Очерки пером и карандашом» Вышеславцева, то пришлите. Будет от меня благодарность.

Был у меня Островский и спрашивал о судьбе книги своей сестры. Я сказал, что Вы и Неупокоев недовольны рисунками и форматом. Он ответил так: если рисунки не нравятся, то их можно бросить, заказав новые, формат же наравне со всем прочим вполне зависит от усмотрения типографии. Можно написать ему, что его книга будет печататься летом? Ах, какие у него вонючие сигары! Каждый его визит, благодаря его этим анафемским сигарам, наводит на меня ужас. Говорил он, что его брат-министр захворал сахарной болезнью.

«Крейцерова соната» в Москве имеет успех.

Отчего не шлёте рассказов? Я сегодня или завтра пошлю Вам рассказ Лазарева (Грузинского). Прибавкой гонорара и высылкой газеты мой протеже Ежов тронут и благодарит Вас со слезами на глазах и с дрожью в голосе, простирая руки к небесам с мольбою о ниспослании Вам и всему Вашему семейству всякого благополучия во веки веков аминь.

В своей сахалинской работе я явлю себя таким учёным сукиным сыном, что Вы только руками разведёте. Я уж много украл из чужих книг мыслей и знаний, которые выдам за свои. В наш практический век иначе нельзя. Скажите Алексею Алексеевичу, чтобы он ехал на Мургабский берег.

Читал я, что румынская королева написала пьесу из народного (?) быта и будет ставить её в бухарестском театре. Автор, которому нельзя шикать. А я бы с удовольствием пошикал.

Ленский говорил, что, «кажется, хотят ставить» пьесу Маслова. Больше же об его пьесе ничего не слышал.

Будьте здоровы. Дай бог всего хорошего.

С почтением
Генрих Блокк и К°.

Как поживают Ваши многоуважаемые лошади? Хорошо бы проехаться куда-нибудь.

📩 А. С. Суворину
🗓 Около 20 февраля 1890 г.
📍 Москва

Дорогой Владимир Галактионович, видите — я дома; и когда Вы писали Ваше последнее письмо, я был уже далеко от Петербурга. На вечер в пользу семьи Г. И. Успенского я едва ли попаду, так как выбраться из дому теперь мне нелегко и так как, вообще говоря, на вечерах я не читаю. Достаточно мне почитать 3–5 минут, как во рту у меня сохнет, голос сипнет, и я начинаю непрерывно откашливаться.

У Вукола я не праздновал. Проездом через Москву был у Льва Толстого и с удовольствием провёл у него часа два.

«Русское богатство» получаю. Большое Вам спасибо. Крепко жму Вам руку.

Ваш душой
А. Чехов.

Когда захотите ехать в Москву, дайте мне знать.

📩 В. Г. Короленко
🗓 19 февраля 1896 г.
📍 Мелихово

Вы, сударь мой, виноваты только в том, что не верили мне, когда я, убелённый сединою опытности, уверял Вас, что нашему брату литератору очень трудно и почти невозможно достать взаймы 500–1000 руб. Остальное же не суть важно. Обойдусь как-нибудь. Во всяком случае благодарю за хлопоты и за беспокойство. Когда Вам понадобятся деньги, обратитесь ко мне, и я тоже буду хлопотать — зуб за зуб. Будьте здоровы. Зайдите потолковать.

Ваш А. Чехов.

📩 А. С. Лазареву (Грузинскому)
🗓 18 февраля 1892 г.
📍 Москва

Любезнейший
Михаил Михайлович!

Пишу Вам, чтобы у Вас было одним автографом великого писателя больше... Через 10–20 лет это письмо Вы можете продать за 500–1000 руб. Завидую Вам.

Ну-с, а теперь просьба. Нет ли в «Новом времени» чего-нибудь подозрительного в смысле моих рассказов? Не видали ли Вы? Если видали, то дайте Ольге № или же напишите на бумажке № этого номера... Чертовски я богат теперь! Помилуйте, у Суворина работаю!

Но тем не менее, если у Вас, г. банкир, в Вашей толстой кассе есть сейчас свободные 25 рублей, то, по примеру прошлых месяцев, дайте мне их на неопределенный, но короткий срок, ибо у меня сейчас нет ничего, кроме вдохновения и писательской славы, а без дров между тем холодно.

Ваш соотечественник А. Чехов.

📩 М. М. Дюковскому
🗓 17 февраля 1886 г.
📍 Москва

1) В 1885 г. рыться не нужно.

2) Того, что не указано мною в письме, переписывать не нужно, ибо все это напечатано уже в сборниках. Впрочем, если хочешь, перепиши собственноручно и пошли в Таганрог Мите Привано.

3) Нужны «Сказка», «Учитель», «Сестра», «Тяжёлые люди», «Скука жизни». «Скука жизни» — это один из первых рассказов, мною в «Нов. времени» напечатанных, вскоре после «Панихиды» и «Ведьмы».

4) Есть ещё другая сказка, касающаяся миллионеров. Напечатана она на Новый год или Пасху, или Рождество.

5) А что такое «Ненастье»? Давай и «Ненастье».

6) Вели кому-нибудь другому перелистывать фолианты и искать. Ты уже не в таком возрасте, чтобы заниматься этими делами. Тебе уже 53 года, и у тебя давно уже impotentia senilis*, не в обиду будь тебе сказано. Я же всё ещё молод и даже сватаю себе невесту.

Твой благодетель А. Ч.

16 февр.

Каждый рассказ вели переписать на отдельной тетрадке из писчей бумаги; сделай пометки, в каком году и в каком №. Писать на одной стороне.
____________
* старческое бессилие (лат.)

📩 Петербург. Александру Павловичу Чехову. Невский, 132, кв. 15
🗓 16 февраля 1899 г.
📍 Ялта

Дорогой Николай Михайлович, получил два рассказа, кланяюсь Вам низко и благодарю. Боюсь, что я, наскучив Вам, не скоро буду иметь случай вознаградить Вас за сию скуку.

Если Ваш писец (или писица) будет переписывать из «Развлечения» или откуда-нибудь, то впредь пусть пишет на писчей бумаге, на тетрадках, сшитых так, чтобы для каждого рассказа была особая тетрадка. И вверху каждого рассказа надлежит сделать пометку: такой-то журнал, год, №.

А ведь у меня были рассказы и в «Новостях дня»!! Мудрено теперь отыскать их. Когда у Вас будут дети писатели, то внушайте им, что всякий напечатанный рассказ, как бы он плох ни был, надо вырезывать и прятать себе в стол. Печатался я и в «Свет и тени» и в «Мирском толке»...

Ещё раз благодарю и крепко жму руку.

Ваш А. Чехов.

📩 Москва. Его высокоблагородию Николаю Михайловичу Ежову. Трубников пep., д. Джанумова
🗓 15 февраля 1899 г.
📍 Ницца

Милая актриса, фотографии очень, очень хороши, особенно та, где Вы пригорюнились, поставив локти на спинку стула, и где передано Ваше выражение — скромно-грустное, тихое выражение, за которым прячется чёртик. И другая тоже удачна, но тут Вы немножко похожи на евреечку, очень музыкальную особу, которая ходит в консерваторию и в то же время изучает на всякий случай тайно зубоврачебное искусство и имеет жениха в Могилёве; и жених такой, как Манасевич. Вы сердитесь? Правда, правда, сердитесь? Это я мщу Вам за то, что Вы не подписались.

В саду из 70 роз, посаженных осенью, не принялось только 3. Лилии, ирисы, тюльпаны, туберозы, гиацинты — всё это ползёт из земли. Верба уже позеленела; около той скамьи, что в углу, уже давно пышная травка. Цветёт миндаль. Я по всему саду наставил лавочек, не парадных с чугунными ногами, а деревянных, которые выкрашу зелёной краской. Сделал три моста через ручей. Сажаю пальмы. Вообще новостей много, так много, что Вы не узнаете ни дома, ни сада, ни улицы. Только один хозяин не изменился, всё тот же хандрюля и усердный почитатель талантов, живущих у Никитских ворот. С самой осени я не слышал ни музыки, ни пения, не видел ни одной интересной женщины — ну как тут не захандришь?

Я решил не писать Вам, но так как Вы прислали фотографии, то я снимаю с Вас опалу и вот, как видите, пишу. Даже в Севастополь приеду, только, повторяю, никому об этом не говорите, особенно Вишневскому. Я буду там incognito, запишусь в гостинице так: граф Черномордик.

Это я пошутил, сказавши, что Вы похожи на портрете на евреечку. Не сердитесь, драгоценная. Ну-с, а засим целую Вам ручку и пребываю неизменно

Вашим
А. Чеховым.

Что у вас в театре делает Иван Цингер?

📩 Москва. Ольге Леонардовне Книппер, У Никитских ворот, д. Мещериновой
🗓 14 февраля 1900 г.
📍 Ялта

Collega major et amicissime*
Павел Григорьевич!

Прерываю ход Ваших шипучих мыслей молитвословием, обращённым по Вашему адресу. Молитва моя к Вам состоит в следующем. Будьте милы, наденьте шубу и шапку и сходите в магазин «Чаю и сахару» купца Стариченко. Поздоровавшись с ним, начинайте беседу приблизительно в такой форме:

Вы: Не отдадите ли Вы, сеньор, внаймы дачу, находящуюся между Звенигородом и Саввой?

Он: Кому?

Вы: Известному московскому доктору и не менее известному литератору А. П. Чехову со чады.

Он: (побледнев). Но... ветхая хижина моя недостойна вмещать в себе невместимого!

Объяснив ему, что я человек непритязательный и в желаниях скромный, Вы, в случае его согласия отдать мне свою дачу, потупляете взор и скромно справляетесь о цене и т. д.

Дело в том, что семье моей летом придётся жить на даче. Воскресенск надоел, а в Звенигороде ещё не жили и есть охота его попробовать. Нанять дачу в самом городе я не хочу в силу кое-каких гигиено-экономо-политических соображений. За городом же есть одна только дача, принадлежащая вашему коммерсанту Стариченко, имеющему дочь-невесту с большим приданым. Дочери его и приданого мне не нужно, но дачу его я взял бы охотно, если, конечно, в ней можно жить, т. е., если не протекают потолки, целы окна, есть погреб и проч. Дача эта, если помните, находится на берегу Москвы, по дороге от Звенигорода к Савве, направо.

Сам я едва ли буду жить на даче, семье же обязан приготовить летнее жилище... Беда быть семейным! Ещё и зима не прошла, как приходится уже помышлять о лете.

Этим летом мадам Гамбурчиха не будет жить в Звенигороде. Но природа не терпит пустоты и взамен её посылает Вам целое полчище дачников в образе художников, поэтов (Пальмин) и проч. Компания соберётся большая, беспокойная.

О результатах переговоров с Стариченко сообщите. Простите, голубчик, что надоедаю Вам такими пустяками. Но когда, бог даст, у Вас будет большое семейство, я найду Вам прекрасную дачу — любезность за любезность.

Дачу наймём с 15-го или 1-го мая.

Вчера я был у одной больной и обозревал её рецепты, нашёл рецепт Вашего Икавица.

У моего Коробова сыпной тиф.

Ещё раз простите, что надоедаю Вам и прерываю своей болтовней Ваши хорошие мысли. Будьте здравы и не забывайте, что у Вас есть преданный приятель А. Чехов.

Представьте! Я должен Вам 90 коп.! Приезжайте получить. Это сдача, полученная с десятирублевки, наделавшей мне немало курьезных хлопот. Кланяйтесь Сергею Павловичу и... дачный вопрос держите пока в секрете.

А. Ч.

Как живёт Марья Морицовна?
____________
* Старший и дружественнейший коллега (лат.)

📩 П. Г. Розанову
🗓 13 февраля 1885 г.
📍 Москва

Милый Иван, посылаю квитанции. Что соберёшь, и впредь отдавай Маше, а мне присылай только имена для вечного поминовения — я буду присылать тебе квитанции. Карточки и гваякол получил.

Это дужка моего pince-nez. Где зелёное, там пробка. Извини, что я нарисовал так скверно, точно гриб. Не следует покупать дужку, какая нарисована красным карандашом: это старый тип.

Pince-nez пришли с Ермиловым. Если хочешь прислать ещё что-нибудь, то вот разве пришли ещё небольшую сёмгу или две маленьких, чтобы одну я мог подарить в женскую гимназию. Получил ли от Лескова таганрогские фотографии?

«Белолобого» пришли мне или, ещё лучше, купи у жулика Клюкина две трёхкопеечные брошюры с «Белолобым» и пришли.

В Кучукое как раз около моего дома татарин продает свой домишко (саклю) и участочек за 200–300 рублей.

Я как-то опустил несколько писем в ящик на пароходе; письма эти повезли в Одессу, потом в Батум и оттуда уж в Москву. В числе этих писем было и моё письмо к Соне. Получила ли она?

Сегодня утром валит пушистый снег, но здесь уже весна всё-таки, и я начинаю в Аутке посадку деревьев.

В пользу голодающих можно собирать и по 5 к. — скажи об этом Иваненке, который собирает все рубли, за что, впрочем, я ему очень благодарен.

Нового ничего нет, всё благополучно. Скучно, надоело быть на зимнем положении; готов караул кричать.

За 4–5 дней до отъезда Ермилов пусть напишет мне или Лаврову, мы подыщем для него помещение. Будь здоров. Соне и Володе поклон и привет.

Твой А. Чехов.

«Белолобого» мы уже не имеем права издавать. Если ты уже успел истратить что-нибудь у Кушнерёва, то напиши, я погашу убытки; «ихние родители за всё заплотють», как говорит Александр.

Справься, можем ли мы взять напрокат для пушкинских праздников картины для волшебного фонаря? И какая цена?

📩 И. П. Чехову
🗓 12 февраля 1899 г.
📍 Ялта