Читая новости, легко испытать симптомы ПТСР: чувства стыда, страха и беспомощности. Избегание травматичных переживаний толкает людей закрываться вместо важной в тяжелые моменты поддержки. Никогда не думавшие о войне люди могут внезапно стать ярыми милитаристами (или анти-милитаристами) потому, что думать о несправедливости или резонности войны некомфортно, но они не обращают на эти чувства внимания. Альтернатива избеганию травмы — открытость опыту. Разбираю ПТСР от новостей с точки зрения терапии принятия и ответственности и функционально-аналитической психотерапии (семь минут).
#нетвойне
https://vk.com/@apsychology-twitter-ptsd
Плохой совет
Cовет сегодня – это главный жанр массовой коммуникации. У дающего советы одни выгоды: ничего не нужно делать, безрисковое проявление доминирования, высокая виральность, никакой ответственности.
Совет под видом полезного забирает драгоценное внимание людей в обмен на прирост социального капитала автора.
Получатель совета, напротив, чаще всего оказывается потерпевшим, оставаясь затерянным посреди гор неприменимого информационного мусора в долине отходов фабрик тщеславия.
Любой совет по умолчанию плохой, если ты сам за ним не обратился.
Притворная любовь — это не соответствие наблюдаемого поведения со скрытыми мышечными движениями, а поступков сейчас и через какое-то время. Джек любит Джилл, а Джилл ненавидит Джека, но они улыбаются друг другу при встрече. Это совпадение поведения на коротком временном промежутке похоже на совпадение нот в двух пьесах. Улыбка — это общий элемент в двух паттернах поведения. Чтобы понять, что они испытывают разные чувства, не нужно заглядывать им под кожу — достаточно продолжить наблюдать за их взаимодействиями. Любовь и ненависть спрятана не под кожей, а в паттернах наблюдаемого поведения «целого организма», которые подвержены отбору подкреплением.
Человек без истории подкрепления наблюдения за собственным поведением может не знать, что любит кого-то, но это может быть очевидно его друзьям. Старик на предсмертном одре, угнетавший домочадцев большую часть жизни, может сказать, что в глубине души любил свою семью, но у слушателей будут все основания ему не верить, потому что любовь, как и прочие феномены сознания — это растянутые во времени абстрактные паттерны наблюдаемого поведения, а не спрятанные под кожей микродвижения. Ненавидящий семью старик, говорящий о любви, не раскрывает глубоко спрятанных чувств, а ошибается в назывании собственного поведения.