«Словесность русская больна. Лежит в истерике она».—Пушкин.
«Мне хватило «Духless». Я больше его не буду никогда читать».(Сергей Минаев про другого Сергея Минаева)
«Егор Михайлов, книжный критик, атеист»«Уважаемый крепостной крестьянин (впоследствии выкупленный), торговец мелким барахлом, любимец вдовствующей императрицы Марии Федоровны, Федор Никанорович Слепушкин издал пять книг и поучаствовал в огромном количестве изданий, в т.ч. для детского чтения. Сколько его стихотворений попало в корпус? Ровно ноль. Для советского истеблишмента Слепушкин был неправильный крестьянин: водил дружбу с людьми сомнительной репутации, зависел от благодеяний императорской семьи и покровительства в аристократических кругах. В общем, Слепушкин в литературном марафоне никак не мог тягаться с другим известным поэтом-самоучкой, Алексеем Кольцовым, которого сам Белинский (главная зенитная пушка русской словесности) благословил на долгую литературную жизнь. Кольцов, конечно же, прекрасно издан (в 1939 и 1957 годах), и полностью представлен в корпусе».Отличный текст @sysblok про влияние ошибки выжившего на наше представление об истории русской словесности