Аббас Галлямов. Страница 89

Одной из важнейших задач «спецоперации» была легитимизация насилия в отношении российских оппозиционеров в глазах самих силовиков - дескать, à la guerre comme à la guerre. Вместо этого война приведёт к росту недовольства режимом в их среде. Тот оказался слаб и ни на что дельное с силовой точки зрения неспособен. Невозможно представить себе что-то более делегитимизирующее в глазах этой публики. «Не суйся в волки, коли хвост как у телки».

Кремлевские телеграм-каналы с пафосом начали писать о формировании в стране некого «имперского консенсуса». Думаю, что после этого общественность получила полное право называть ведущуюся Россией в Украине войну «империалистической». Хотя всерьёз воспринимать весь этот трёп, конечно, сложно. Отечественная пропаганда остаётся верной себе - по крайней мере в части своей голословности. Взять, например, ключевое их утверждение: «Народ вышел из безмолвствия и во весь голос заявил о том, что он требует Победы, за ценой которой не постоит». Откуда они всё это взяли - про «вышел из безмолвствия» и так далее? Перед тем как такое писать, надо удосужиться этот народ продемонстрировать. Ведь пока на фоне сотен пикетов и перформансов, организованных противниками войны, ни один сторонник её ведения «до победного конца» сам по себе на улицы так и не вышел. Если не считать организованного административным ресурсом скопища бессловесных бюджетников в Лужниках, никакой уличной активности людей, «требующих Победы» страна не видела. Я уж не говорю про то, что очередей в военкоматы нет… «Пресвятая богородица, почто рыба не ловится? - Либо невод худ, либо нет ее тут».

Помнят, что заполучив по итогам русско-шведских войн контроль на территорией будущей Финляндию, мы предоставили им гораздо более широкую автономию, чем шведы, а затем - после революции - так и вовсе не стали возражать против создания финского государства. Поэтому на центральной площади Хельсинки стоит памятник нашему императору Александру II. Превращение страны, имеющей давнюю воинскую традицию и к тому же исторически к нам дружественной, во врага - это задача, требующая незаурядной степени идиотизма. Как видим, российское руководство ею - этой степенью - обладает.

Раз уж российские геополитические стратеги начали бряцать оружием в адрес Финляндии, расскажу им кое-что из финской истории. К тому же сегодня воскресенье и можно почитать что-нибудь не шибко злободневное. Итак, во время Великой Отечественной все немецкие союзники, воевавшие на Восточном фронте, воспринимались советскими солдатами с долей презрения. И итальянцы, и румыны, и венгры считались хлипкими вояками, которые не шли ни в какое сравнение с самими немцами. Финны были исключением. Считалось, что по своим боевым качествам они превосходят Вермахт. По всему Карельскому фронту ходили легенды об отрядах лыжных диверсантов, которые не знают пощады и вырезают раненых солдат в госпиталях вместе с врачами и медсестрами. Попасть в плен к финнам считалось последним делом. Сами они в плен тоже не сдавались. Если сложивший оружие немец новостью не был, то сдавшийся финн становился целым событием. Мне попадались воспоминания советских военных, рассказывавших о том, что посмотреть на пленного финна и поприсутствовать при его допросе съезжались командиры всех находившихся неподалёку частей. Военные историки, кстати, обращают внимание на интересную закономерность: чем ближе к дому, тем лучше финны воевали. В ситуации, когда бои велись на территории Финляндии, командованию не надо было стимулировать своих солдат: они демонстрировали и храбрость, и выносливость, и смекалку. Но чем дальше вглубь советской территории продвигались финские войска, тем сложнее становилось командирам поднимать своих бравых парней в атаку. Обычно дезертирство является проблемой отступающей армии. Из армии, которая идет вперед, не бегут. В случае с финнами было наоборот: случаи дезертирства и отказов вступать в бой распространялись тем шире, чем дальше наступали финские войска. Финны со своим сельским хуторским менталитетом слишком локальны. Они привязаны к свое малой родине и не очень-то реагируют на «большую политику». Если среднестатистического жителя нашей страны хлебом не корми, а дай порассуждать о «национальном величии», то финны на все заклинания Маннергейма, призывавшего создать «Великую Финляндию от Карелии до Урала», не реагировали. Ну и раз уж начал, то упомяну и более давнюю историю. В 17 веке, во время знаменитой Тридцатилетней войны - а Финляндия тогда была частью Швеции - шведская кавалерия на 2/3 состояла из финнов. Признайтесь, кто из вас мог бы подумать, что финны могут оказаться кавалеристами? Оказывается, могут - да еще какими! Прозвище у них было «шведские татары». Финские рейтары не раз обращали в бегство и наших казаков, и польских гусаров, и немецких кирасиров, и легкую хорватскую кавалерию. Служить в рейтарах считалось делом почетным и выгодным. Хозяйство, снарядившее кавалериста, освобождалось от налогов. Таким образом, если в семье было несколько сыновей, то один из них вполне мог обеспечить отцовскому хозяйству статус наибольшего благоприятствования. Говорят, наиболее практичные крестьяне нередко специально усыновляли сирот, с тем, чтобы потом отправить их на службу. В отличие от пехотинцев, которых призывали в армию принудительно, кавалеристы были добровольцами и потому отличались более профессиональным отношением к делу и более высокой мотивацией. Интересно, что впервые проявили себя финны именно в России. Случилось это в Смутное время. Отряд финских наемников под началом Скопина-Шуйского тогда легко разгромил знаменитую польско-литовскую кавалерию одного из Лжедмитриев. После этого к финским рейтарам пришло международное признание… А ещё надо отметить, что сейчас под 80 процентов территории Финляндии покрыто лесом. Интересно, те герои в российском руководстве, которые сейчас грозят финнам, они сами не собираются попробовать с ними в лесах повоевать? Здесь, кстати, стоит отметить, что сами по себе финны совершенно неагрессивны и даже добродушны. Если их не обижать, то с ними вообще никаких проблем не будет. К тому же исторически так сложилось, что они хорошо относятся к России.

Заявление сенатора Косачева о том, что американцы переносят свои биолаборатории из Украины в Монголию можно проинтерпретировать как косвенный признак того, что часть российского политического класса готова начать сворачивать активность на украинском направлении. Иначе как попытку отвлечь внимание от Украины и снизить ставки в игре с ней воспринимать слова насчёт Монголии невозможно, а зная Косачева как дисциплинированного бюрократа, который сам с инициативой в паблик никогда не полезет, я могу предположить, что идея эта проросла на достаточно высоком уровне.

Я вчера написал пост о том, что главной проблемой России является тотальная лживость отечественного политического класса и произрастающий из неё крайне низкий уровень социального доверия. В продолжение темы хочу упомянуть Навального. Он - в смысле искренности своей веры - является полным антиподом Путина и всего нашего остального официоза. По-настоящему доказать, что ты в своей вере честен, можно только взойдя ради неё на Голгофу. Вернувшись в Россию, чтобы сесть здесь в тюрьму, Навальный это сделал. А если твоя вера приносит тебе дворцы, подданных и контроль над финансовыми потоками «Газпрома», то это, извините, не вера, а конъюнктура. Это циничный выбор человека, стремящегося к богатству, славе и прочим радостям жизни. Навальный совершил нечто, недоступное ни Путину, ни кому другому из представителей российского политического истеблишмента. Именно потому их всех так трясёт при одном упоминании его имени. Не хочется быть слишком пафосным, но в нынешней ситуации не будет большим преувеличением сказать, что наличие в ней Навального оправдывает существование России. Во всяком случае даёт ей надежду. Я конечно, выразился несколько метафорически - в конце концов кроме Навального в отечественной политике есть и Яшин, и Галямина, и Кара-Мурза, и масса других людей, ежедневно рискующих свободой и доказывающих тем самым искренность своей веры. В общем, как говорили на Руси: «Не стоит село без праведника».

Своё интервью «Комсомольской правде» г-жа Потупчик начала со слов: «То, что мы наблюдаем сегодня в западных СМИ — самая дорогая пиар-кампания в истории». Это она о критике действий путинского режима, естественно. Перед тем, как анализировать эти слова, стоит вспомнить о скандале, в который влипла их автор лет эдак семь-восемь назад. Вот её фото, сделанное кем-то из подельников в кабинете замначальника УВП Прокопенко и утёкшее тогда в паблик. Полная сумка денег, выделенных на оплату труда кремлевских троллей. Можно было бы предположить, что привыкнув всё измерять в деньгах г-жа Потупчик просто не представляет себе другой жизни. Дескать, ей не дано понять, что кто-то из журналистов может делать свою работу искренне - без взяток. На самом деле, всё она, конечно, понимает. Не дурнее нас с вами. Просто там в Кремле давно уже утвердилось правило: неважно, что ты там понимаешь; то, что ты говоришь, не должно иметь к твоему пониманию никакого отношения… Думаю, что после Путина и его клики национальной русской идеей должен быть провозглашен отказ от пустопорожнего трёпа. Если этого не сделать, то страна не выживет. Россияне превратились в нацию болтунов. Говорить то, что не имеешь в виду; обещать то, что не собираешься делать; клясться тем, во что не веришь - всё это настолько вошло в привычку, что нам кажется, будто по-другому и быть не может. Связь между словом и делом утрачена напрочь. Война выявила данное обстоятельство со всей очевидностью. Натолкнувшись на Украину, российское государство вдруг затрещало по швам. Почему? Да просто потому что ничего из того, что заявлялось, не соответствует действительности, вот оно и не выдержало столкновения с реальностью. Когда-то из-за лжи рухнул Советский Союз. В какой-то момент до его жителей дошло, что и социализм, и равенство, и справедливость, и братство народов, и всё остальное, о чём с таким пафосом говорилось с высоких трибун, - всё это оказалось фальшивкой. Сейчас происходит то же самое: и официальный патриотизм, и военная мощь, и многолетнее импортозамещение - всё это есть одна большая фикция. Реально только одно - большая сумка денег за спиной идеолога. Если Россия не прекратит трепаться - она не выживет. Социальное взаимодействие невозможно без минимального доверия агентов друг к другу. А какое может быть доверие, если все только языками чешут? «Пресвятая богородица, почто рыба не ловится? - Либо невод худ, либо нет ее тут».

Депутаты-единороссы Толстой и Морозов, вместе с примкнувшим к ним справороссом Прилепиным, призвали россиян готовиться к лишениям. Заявили, что надо, дескать, отказываться от излишнего потребления. Думаю, что общество вправе ожидать от этих людей того, что они начнут с себя. Урежут, например, свои зарплаты. Не знаю как сейчас, а в 2020 году каждый депутат получал в среднем около 470 тысяч рублей в месяц. Две трети от этой суммы вполне можно было бы пожертвовать в какой-нибудь Фонд обороны России от её извечных недругов. Если уж затягивать пояса, то всем вместе. Вообще, оппозиционной общественности имеет смысл почаще акцентировать внимание на том, что правящий класс регулярно призывает нас к чему-то, а сам при этом ведёт себя так, будто на него эти призывы не распространяются. Непонятно почему, например, г-н Ротенберг до сих пор не передал свой геленджикский дворец под военный госпиталь. Да и сам президент, кстати, ничего подобного ни с одной из своих многочисленных резиденций тоже пока не сделал. Одно из важнейших правил пропаганды заключается в необходимости постоянно озвучивать даже самые очевидные и банальные мысли. Помните, что очевидное для вас - совсем не очевидно для «глубинного народа». Если вы хотите эффективно противостоять кремлевскому агитпропу, то используйте те же самые принципы, что и он.

Ощущение горечи, связанной с неспособностью российской армии одержать победу над ВСУ, кремлевская пропаганда могла бы смягчить ссылкой на «советскую военную школу». Дескать, а чего вы хотели? Украинцы действительно профессионально воюют, потому что в одних академиях с нами обучались. Подобная интерпретация смогла бы успокоить уязвлённое чувство самолюбия среднего российского патриота. В конце концов, не проклятым НАТОвцам проигрываем, а своим же - практически братьям. Единственная проблема здесь заключается в необходимости признать, что ничего хорошего в российской армии со времён «советской школы» не происходило. Двадцать путинских лет в этом смысле тоже впустую прошли.

Я уже писал, что неудачи на фронте неизбежно приведут к появлению трений между руководством страны и военными. Первое обвинит вторых в непрофессионализме; те, отойдя от шока, начнут огрызаться. Армии ведь тоже есть что предъявить «политикам» - от президента и его администрации до спецслужб и пропагандистов. Путину, например, обязательно припомнят его кадровые решения (все три руководителя Минобороны, которых он в своё время назначил, не были профессиональными военными, к тому же за собой они притащили массу гражданских же прихлебателей, рассаженных на ключевые должности); его администрации и Совбезу в вину поставят многолетнюю опеку - мелочную и парализующую инициативу; спецслужбам - провал разведки и контрразведки; пропагандистам - пафосные телевизионные репортажи, выдающие врагу секреты перемещений воинских частей (как только что произошло, например, с колонной Кантемировской дивизии, которая, как говорят, была расстреляна именно по итогам вышедшего в эфир телесюжета). В общем, чем дольше будет продолжаться война, тем больше будет претензий и глубже разлом. Всё это будет способствовать росту числа отказов ехать на фронт. Если уж таковые в первые дни вторжения имели место - в момент, когда никто даже подумать не мог, что Украина окажется способной к столь эффективному сопротивлению, - то теперь, после того как ВСУ заставили российских военных отступить из-под Киева, они и подавно будут. Постепенно пацифистские настроения начнут проникать в том числе и в боевые части (на самом деле, судя по имеющейся информации, уже проникают). Измотанные и деморализованные подразделения в какой-то момент могут попросту отказаться идти в самоубийственную атаку и выйдут из подчинения руководства. «Гибнуть ради того, чтобы Украина не вступила в НАТО? Нет уж, увольте!» Подобный ход событий сам по себе ещё нельзя будет назвать революцией. Взбунтовавшиеся части на Москву вряд ли двинут. Может, конечно, и двинут, но точно не сразу. И тем не менее, сам факт, того, что военные на фронте выходят из подчинения Путину, станет мощным толчком к гражданскому неповиновению. Народ начнёт выходить на улицы и не факт, что росгвардейцы бросятся его разгонять. Глядя на взбунтовавшихся армейцев, они тоже могут дрогнуть - особенно если протестующих окажется слишком много. Вообще, мировой опыт организации военных переворотов говорит о том, что всё будет зависеть от решительного настроя буквально нескольких командиров. Если кто-то из руководителей мятежных воинских подразделений потребует от Росгвардии не трогать протестующих, гвардейцы могут впасть в паралич. Одно дело - бить безоружных студентов и совсем другое - противостоять вооруженным солдатам. Кто их знает, может они сейчас окончательно на сторону восставших перейдут и по карателям огонь откроют - как Волынский полк в феврале 1917-го или румынская армия в 1989-м. Впрочем, даже если ОМОНовцы сохранят верность режиму и начнут избивать людей на улицах, то с забастовками на предприятиях они точно ничего поделать не смогут. А там возможно всякое, вон «Русал» недавно какое заявление по поводу Бучи сделал. В общем, ситуация на какое-то время просто зависнет и тогда каждый день начнёт работать против Путина. Сам факт того, что он утратил контроль над внутриполитической обстановкой, помноженный на то, что он только что не справился с Украиной, привет к всё более ускоряющейся делегитимизации российского лидера. К протесту будут присоединяться всё новые и новые группы - политики, партии, СМИ, предприятия, профсоюзы, отрасли, генералы, воинские части... Всё это может оказаться снежным комом. Совершенно не факт, что восставшим удасться победить - история знает немало примеров провалившихся путчей. Но не меньше она знает примеров переворотов успешных. Скажете, фантастический сценарий? А то, что сейчас происходит, вы полтора месяца назад могли себе представить?.. Надо просто понимать, что любая тяжёлая война, ведущаяся на чужой территории и сопровождаемая падением уровня жизни, достаточно быстро начинает терять популярность. Легитимность развязавшего её режима тоже начинает падать.

В ходе двух последних федеральных избирательных циклов КПРФ была для Кремля одним из главных источников головной боли. Коммунисты то несогласованного Грудинина выдвинут и он путинские голоса оттягивать начнёт; то вдруг заявят, что поправки в конституцию ведут «к установлению президентского диктата» и развернут против них агитацию; то губернаторские выборы у ставленника АП выиграют; то наблюдателей на участки пришлют и «правильному» подсчету голосов помешают; то Памфилову в фальсификациях обвинят; то людей на улицу выведут… А теперь посмотрите, насколько эффективно Кремль использовал войну, чтобы заткнуть КПРФ, и вам сразу станет понятно, что именно я имею в виду, указывая на внутреннюю политику как на сферу, в которой лежат ключевые причины происходящего. Конечно, необходимость стреножить коммунистов - это далеко не единственный мотив, толкнувший режим к агрессии, но перемещение зюгановцев в провластный стан очень хорошо иллюстрирует то, как Путин расширяет базу правящей коалиции, не делясь при этом реальной властью. Именно для этого российскому президенту и понадобилась «маленькая победоносная война». Он чувствовал, что без неё может не пережить 2024 года. И не надо здесь говорить про электронное голосование и прочую памфиловщину. Путин как никто знает, что после особо хамских попыток сфальсифицировать итоги выборов оранжевые революции как раз и случаются… В общем, всё было бы хорошо, если бы война действительно оказалась маленькой и победоносной. Ну а поскольку этого не случилось, вот тут настоящие траблы как раз и начнутся. Уже начинаются… О них я напишу следующий пост.

Военные проповеди патриарха Кирилла заставляют вспомнить слова Антона Ивановича Деникина, рассуждавшего о том, почему церковь не смогла предотвратить революцию. Главной причиной генерал называл падение авторитета религии, вызванного чрезмерным сближением церковного руководства с правящим режимом: «Терялась связь между народом и его духовными руководителями, поступившими на службу правительственной власти».

Арест Медведчука - это ещё один сигнал, подтверждающий то, что у Путина в Украине всё идёт наперекосяк. Удача оставила российского президента.

Миллионы людей сейчас мечтают, чтобы Путин поскорее отправился вслед за Жириновском. На самом деле такой сценарий трудно признать однозначно позитивным. Вернее так: в краткосрочной перспективе он, конечно, сработает в плюс. В отсутствие человека, придумавшего повод для войны и запустившего её маховик, та быстро прекратится и народ по крайней мере гибнуть перестанет. Но вот если посмотреть на ситуацию с точки зрения долгосрочных политических последствий, то тогда появляются основания предположить, что уход Путина прямо сейчас может обернуться проблемами в будущем. Понимаете, начав войну, российский президент встал на рельсы, которые ведут к окончательной дискредитации милитаризма, авторитаризма и идеалов «сильной руки». Чем дальше он по этим рельсам заедет, тем лучше. После того, как он пересчёт какую-то условную линию невозврата, повторение того, что мы видим сейчас, станет невозможным. А вот если Путина остановить до того, как он пересечёт эту линию, тогда по истечению какого-то времени все мы - или наши дети - снова можем зайти на очередной круг. Вы никогда не задумывались, почему после поражения в Первой Мировой германская любовь к бряцанию оружием смогла возродиться, а после разгрома во Второй мировой - нет? Да потому что поражение в первой показалось немцам неочевидным, а вот во второй его не мог не увидеть даже слепой. Делегитимизирует ведь не нарушение прав человека, а политическое крушение. Строго говоря, чем больше гробов идёт сейчас в Россию, чем разрушительнее бьют по российской экономике и быту обывателя санкции, чем более катастрофическими окажутся последствия нынешнего курса, тем меньше будет шансов у будущих российских фюреров убедить россиян в необходимости ещё раз сыграть в игру «Россия встаёт с колен». Чтобы российский милитаризм не возродился, он должен доставить сейчас жителям страны как можно больше страданий. Горечь поражения должна стать им очевидной. Только после этого авторитаризм можно будет счесть окончательно дискредитированным. Россиянам не стоит обижаться на написанное. Пусть жалуются на Клио. По отношению к тем народам, что плохо усвоили её предыдущие уроки, она бывает чрезвычайно жестокой. Так это было с немцами в 1945-м, так это будет с жителями России. А украинцев да - их безумно жалко. Они страдают совершенно безвинно. Их наказывают за то, что они раньше россиян поняли, что авторитаризм - это плохо, а демократия - хорошо. Но украинцы, по крайней мере, могут утешать себя тем, что именно их руками сейчас творится история. Именно они сейчас готовят денацификацию России. Per aspera ad astra.

С учётом полного провала путинской стратегии в Украине, а также осознанием того тупика, в который загнал себя российский президент, его сегодняшний визит на космодром «Восточный» может быть проинтерпретирован как доказательство наличия планов скрыться от ответственности за содеянное в космосе. После того, как Гаага запустила необходимые правовые процедуры, на Земле у российского президента будущего, строго говоря, уже нет.

Белая повязка на рукаве - это предвестник белого флага?

Слова Лаврова, заявившего, что Россия сейчас не столько с Украиной воюет, сколько с США борется, представляются вполне логичными. Надо же как-то объяснить внутренней аудитории отсутствие не то, что победы, но даже и намёка на неё. Одно дело, когда Россия Украину победить не может, и совсем другое - когда Америку. Первое для русского патриота является необъяснимым позором; второе - вполне закономерно. Супердержава всё-таки... Проблема только в том, что концепция, годящаяся для объяснения текущих проблем, совершенно не годится для формирования оптимистичного образа будущего. Выиграть у Америки будет гораздо сложнее, чем у Украины, если вообще удастся. Советский Союз вон не смог, например. Надорвался. Но и без оптимизма тоже нельзя. Без него народ скоро погрузится в депрессию, а затем начнёт недовольно коситься в сторону начальства, ввязавшегося в войну, которую невозможно выиграть. Вслед за осознанием того, что война не может быть выиграна, придут и сомнения в её целесообразности и справедливости. Строго говоря, бронебойных аргументов у российских властей ведь практически нет. Все резоны, используемые ими для оправдания вторжения, носят исключительно умозрительный характер. Расширение НАТО; притеснения русских; мифическое бактериологическое оружие и всё такое прочее - это с точки зрения своей способности убеждать и рядом не стояло с вражеским сапогом, топчущим родную землю. А сапога-то как раз и не было… Надо понимать, что любая затянувшаяся империалистическая война - та, что ведётся на чужой территории и никак не может закончиться, - в конце концов признаётся социумом несправедливой; ну а правительство её развязавшее - если и не преступным, то, по крайней мере, нелегитимным.

Интересно, будет ли арест Суркова и Баседы Путиным рассматриваться потом Гаагским трибуналом в качестве смягчающего обстоятельства? Если это так - если, например, срок нынешней отсидки потом в зачёт пойдёт, - то тогда нынешние арестованные, можно сказать, в выигрыше оказались. Раньше сядешь - раньше выйдешь.