SVasiliev. Страница 5

«Нерабочие» рабочие недели привели к странному эффекту.

Все как бы работают, но как бы и нет.

Рассматривая разнообразные бизнесы вокруг, я вижу, что все в основном работают. Именно - работают. Никто не остановился, хотя власти и назвали текущее время с формальной, юридической, точки зрения «нерабочими» днями.

Если ты решил что-либо купить, получить услугу, привезти или отправить, то тебе все продают, привозят и отправляют.

Реальный жёсткий «нерабочий» карантин длился на мой взгляд только первую, максимум вторую неделю апреля. Далее, все уже возобновили свою работу.

Скажем у меня была заказана какая-то мебель, которую должны были сделать и привезти. Компания остановилась на неделю, но потом все сделала и привезла. Я заказывал сложное оборудование для нашей домашней фермы. Аналогичная история. Задержали лишь на неделю, но потом все привезли.

Я не остановился домашнюю стройку, на которой мне нужна черепица, польского и немецкого производства. На мой вопрос, могу ли я это заказать? Мне ответили, что - да. И срок изготовления и поставки тот же, что был и раньше - 30 раб. дней.

Про еду я даже не говорю, в продовольственных магазинах все есть. Даже деликатесы, типа дальневосточных устриц, которые ведь нужно оттуда самолетом привезти - все привозят. На рынке все есть, и поставляют с тем же режимом, что и раньше.

Мы живем сейчас в странное формальное «неформальное» время. С юридической точки зрения нам сказали, что мы не работаем, но по факту работают почти все. По крайней мере, если есть заказ и спрос - все продолжат работать.

Парикмахеры стригут на дому, цветочницы делают букеты и привозят, если вам нужно.

По-сути закрылись лишь общественные места, магазины в торговых центрах, парикмахерские в спа-салонах, фитнес-клубы, кинотеатры.

Но и эти компании, доставят вам еду, одежду, проведут он-Лайн тренировку, если вы захотите.

По сути - все продолжают работать, только дико упал спрос. Люди меньше покупают одежды, меньше потребляют услуг и прочего.

Бизнес не остановился в своей работе, он продолжает работать, хоть на очень малых оборотах. И пытается понять, как на этих оборотил жить/выживать?

Формальное объявление властями, которое все как бы очень ждут, об отмене карантинов - мало что изменит.

Ожидание быстрого восстановления, возобновление прежней жизни - наивность. И дело даже не в том, что вирус быстро не уйдёт, что вакцины ещё не будет.

А дело в том, что общество кратно снизило потребление и за эти месяцы настроилось так жить. В покупательском спросе есть такой эффект - он может быстро падать, но растет он всегда медленно.

Восстановителей рост, гораздо медленнее предыдущего падения, и потому, в ситуации такого кратного снижения объема потребления - нам теперь жить долго.

Мы сегодня мало потребляем не потому что, формально «не работаем», ведь по факту все работают.

Просто мы теперь будем меньше потреблять и с этим надо как-то свыкнуться и жить.

Интересную фразу произнёс ректор ВШЭ, по совместительству муж Эльвиры Набиуллиной, Ярослав Кузьминов.

«Мы перешли к другой реальности, к другому соотношению морали и экономики. Впервые мир остановил свою экономику, пошел на потерю 5–7% ВВП в мировом измерении ради того, чтобы люди — пожилые люди, больные люди — прожили на три-пять лет больше. Я считаю, что это колоссальное моральное движение», — объяснил Кузьминов.

Не вдаваясь в спор и дискуссию, что более моральней - спасение жизней тысяч пожилых больных людей или обнищание сотен миллионов остальных, Кузьминов прав.

Правительства всех стран, почти одновременно, приняли это трудное моральное решение - бороться за жизни пожилых людей, в ущерб экономическому росту. Причём Правительства и их ведущие экономисты такой выбор будут считать своей главной победой.

Именно цифры выздоровевших, спасённых, вылеченных будут главными критериями их эффективности и успеха, а не вчерашние цифры экономического роста.

Это очень важное изменение парадигмы, которое происходит на наших глазах.

Вчера Президенты и Премьеры отчитывались и ставили в своих планах цифра роста ВВП. А сегодня. - цифры развёрнутых больничных коек.

Ещё месяц-другой, пол года, год и мир забудет вчерашние цели. Рост ВВП перестанет быть целью Правительств.

Мы же боремся за жизни! Какой там рост ВВП? Это будет с одной стороны тяжелым моральным выбором, но одновременно и очень удобным поводом списать экономические просчеты и не удачи.

Действительно, если все упадут, а именно такой сейчас базовый прогноз мирового банка на 2020-й, то какая разница на какой процент?

Ну на 3%, 5% или 7%. Какая разница?
Всем будет хуже, причём, долго.

А значит на смену «экономическим» критериям оценки действий Правительств и властей будут приходить какие-то иные, «моральные», критерия.

И это уже заметно везде и в мире, и в России. Путин на каждом совещании говорит, что нужно поддерживать те бизнесы, кто не увольняет персонал. Он не спрашивает уже о росте производства или производительности в этих компаниях , а говорит только о занятости, сохранении рабочих мест. Кудрин упоминает про продовольственные пайки.

Не экономический рост и эффективность выходят на первый план, а «мораль» и выживание.

И это главное изменение, которое уже меняет всё вокруг.

В последней телепередаче Наили Аскер-заде, которая собрала Грефа, Кудрина, Орешкина, Савельева из Аэрофлота, и Алекперова из ЛУКОЙЛа, порадовало, что все они оценивают текущую ситуацию в экономика сугубо серьезно.

Я бы даже сказал, алармистски.

И Греф, как глава Сбербанка, уже прогнозирующий суммарные убытки банковской системы России по итогам года, а возможно и в следующем.

И Орешкин, как помощник Президента по экономике, который не может сравнить скорость распространения экономических проблем в мире ни с чем подобным.

И Савельев, который откровенно говорит, что на хотел бы думать, но уже задумывается о том, когда открывать третий конверте, если кончатся все леньги и кредиты.

И Алекперов, который надеется что хотя бы цены на бензин с России падать не будут, только это и удержит всех нефтяников и бюджет на плаву.

Но особо порадовал Кудрин, а его более всего привык слушать Путин.

Падение ВВП в этом году может достигнуть 6-8%, безработица 10%. Это 6-9 млн человек из работающего население.

Он держал себя в руках перед камерой, ключевое слово произнести пока побоялся, но намекнул вполне откровенно.

Правительству нужно думать о продовольственных... карточках, пакетах.

Вот так, друзья.

Все очень и очень серьезно.

Пока Президент и Правительство рассказывают с экранов телевизоров, как они помогают пострадавшему от пандемии бизнесу, на рынке происходят тектонические изменения.

Владельцы крупных торговых центров и собственники мелких помещений повсеместно передоговариваются об условиях аренды своих площадей с арендаторами/бизнесменами.

Шкала новых договорённостей варьируется от нуля до ста. Никто ничего не понимает, когда все это закончится и к чему идёт?

Кто-то полностью отменяет аренду и просит пока платить только коммуналку. Кто-то даёт скидку в 70%, кто-то в 50%, кто-то 30%.

Рынок со скрежетом ищет новый баланс, новый ставки и цены.

Уже очевидно одно - прежних условий и ставок на рынке больше не будет, даже после отмены карантинов, и это многое поменяет на всем рынке.

Ставки аренды однозначно упадут, причём кратно.

Это приведёт к падению стоимости объектов недвижимости, а значит их залоговой стоимости в банках, т.к. многие владельцы недвижимости кредитовались под свои объекты.

Однозначно, что многие владельцы не смогут обслуживать эти кредиты, если банки не снизят ставки по кредитам и не смягчат условия по залогам. Многие ТЦ и объекты перейдут к банкам, и те будут с убытками из продавать или списывать с баланса.

Грядут массовые убытки банков, с необходимостью формировать большие новые резервы, т.к. недвижимость всегда считалась для банков хорошим залогом. А дисконт в 25-30%, обычно используемый при оценка залога сегодня не будет достаточен.

Цены на недвижимость упадут в разы. На рынке идут тектонические сдвиги переоценки всего и вся.

И поэтому, мой совет владельцам недвижимости - соглашайтесь на любые скидки по аренде, если она у вас не под залогом в банке, вплоть до нулевой цены. Вам хотя бы будут оплачивать коммуналку. Иначе завтра вам ещё придётся доплатить, что кто-то ее взял у вас бесплатно.

Ну если эта недвижимость в залоге банка - это теперь их проблема и головная боль.

Не захотят снижать ставки по кредитам, отдайте ее им - пусть сами ищут новый баланс процентных ставок и цен.

Именно этим фактом наши дни кардинально отличаются от дефицитных времен конца 80-х. Сегодня у нас масса произведенного товара, и, если нужно, быстро произведут еще. С чем не могла быстро справиться неповоротливая плановая экономика.

А бояться инфляции нужно, наоборот с другой стороны – от чрезмерно жесткой денежной политики. Когда нехватка денег на рынке приведет росту процентной и ставки и соответственно росту цен.

В общем, есть ещё над чем подумать, г-же Набиуллиной…

Хотелось бы подискутировать с Эльвирой Набиуллиной, пусть и заочно, про причины инфляции.

В сегодняшней пресс-конференции она произнесла интересный пассаж про «вертолетные» деньги, про 90-е и опасность инфляции.

Приведу цитату из этого ее выступления полностью:

«Про «вертолетные» деньги, когда Центральные Банки печатают деньги и раздают их всем.

Ну даже, если вот представить, что мы, как Центральный Банк, напечатаем деньги и раздадим их по нулевой ставке.

К чему это приведёт?

Я напомню 90-е годы. Это приведет к взрывной инфляции и люди, которые получат эти денежные знаки, на них не будет что-то купить. Потому что все эти выплаты будут обесценены ростом цен. Это неизбежно в такой ситуации.
Наша задача – сохранить сбережения, сохранить зарплаты, сохранить покупательную способность. Контроль за инфляцией, следить чтобы инфляция соответствовала нашей цели, как раз то, что позволяет поддерживать покупательную способность, зарплаты, сбережения людей».

Вот такую тираду-сентенция выдала сегодня Набиуллина, объясняя возможные причины возможной инфляции, с которой она борется.

Фраза очень важная, чтобы остановится на ее разборе подробно.

Хотелось бы Эльвире Сахипзадовне, и нам всем, напомнить подробнее что творилось в 90-е годы.

Разве в 90-е годы российский Центральный Банк печатал деньги под «нулевую» ставку и раздавал их всем? Или хотя бы не всем, а только Правительству?

Ничего подобного тогда не было. Как раз было все с точностью наоборот. Центральные Банк России вел в те годы очень жесткую денежно-кредитную политику. Ни каких денег ЦБ не давал ни Правительству, ни коммерческим банкам, ни предприятиям. Он тогда вообще никому денег не давал.

Именно жесткая кредитно-денежная политика в те годы и приводили к тотальной нехватке денег в экономике и в результате к недостатку денег, огромной процентной ставке (которая достигала 100% годовых) и гиперинфляции.

Возможно, г-жа Набиуллина в своей тираде спутала 90-е, с концом 80-х, когда еще советское Правительство действительно, вводя режим хозрасчета на предприятиях, привело к повсеместному росту заработных плат, не обеспеченных ростом выпуска продукции, в особенности товаров народного потребления.

Действительно, в те годы (с 1987 по 1990-й), советской правительство работало с большим дефицитом и покрывало этот дефицит кредитом Госбанка СССР, который по сути, печатал под это деньги. Навес избыточных зарплат не был перекрыт выпуском товаров народного потребления и сформировался огромный дефицит товаров в магазинах.
Были введены карточки на продовольствие и некоторые хозтовары. Сформировался огромный товарный дефицит.

Итак, если Набиуллина решила вспомнить нашу историю, хотелось бы для нее уточнить несколько непреложных фактов.

- «Вертолетные» деньги, если, когда и печатались в нашей истории, то печатались не 90-е. а в 80-е. И не российским Центральным Банком, а Госбанком СССР.

- Это «печатание» денег привело в те годы не к инфляции, а к товарному дефициту. Что, безусловно как-то связано между собой, но не одно и тоже. И в 1987, 1988 и в 1989-м никакого роста цен еще не было. Был только сильный товарный дефицит, который нарастал. Первый серьезный подъем цен произошел в 1990-м. Но он по сути лишь частично перекрыл, наметившийся в прежние годы рост зарплат.

- Настоящая инфляция, а точнее двухзначная и трехзначная гиперинфляция началась уже с 1991-го года, когда ни каких раздач «вертолетных» денег со стороны российского ЦБ не было. В те годы как раз была обратная ситуация, ЦБ вел очень жесткую денежную политику.

Этим анализом я бы хотел просто сказать, что г-жа Набиуллина заблуждается насчет возможных истоков инфляции.

Если сегодня более активно смягчать денежную политику, более активно вливать деньги в экономику, через предоставления займов Правительству под «нулевую» ставку, который в свою очередь, более активно будет помогать населению, сотрудникам пострадавших от пандемии отраслям, то это максимум приведет к… товарному дефициту.

Которого сейчас по факту у нас нет. В России, как и во всем мире – избыток произведенных товаров.

Набиуллина опять шутит.
Что она хочет этим сказать?

Типа... «Мы в домике»? Спрятались?

Вопрос только, кто от кого? Наш ЦБ от всего мира? Или от проблем собственной экономике и населения?

Вглядываясь вдаль, за горизонт пост-вирусного мира, видятся пустые бизнес-центры и заброшенные торговые мегамоллы.

Каждая эпоха оставляла после себя массу ненужных строений, которые на вписывались в будущее и долго искали себе новое применение.

Индустриальная-колхозная эпоха 20-го века оставила нам в наследство массу заброшенных корпусов бывших советских фабрик и заводов, старых коровников и НИИ.

Рухнув в бездну, советская экономика унесла с собою и жизнь из этих строений. Почти все 90-е они стояли полупустые, не отапливаемые, постепенно разваливаясь от непогоды и воровства.

Только в нулевых, лет через десять, их стали как-то обживать, приспосабливать к новой жизни.
Многоэтажные фабрики превращались в большие «Горбушки», с множеством лавок и торговых рядов.
Наиболее давним строениям, из старого красного кирпича, повезло чуть больше – их стали переделывать в модные лофты и бизнес-центры.

Но чаще всего их просто сносили. Современным технологиям было легче снести старое, и заново построить новое, или построить все с нуля. И на больших пустырях стали возводить свеженькие от иголки громадные торговые центры, мегамоллы и устремляющиеся вверх небоскребы.

Кабинетная рассадка, привычная для советских времен уходила в прошлое, им на смену пришел open space, с огромным на весь этаж открытым пространством. В современных офисах принято сидеть всем вместе.
Точнее… было принято… сидеть вместе.

Мы живем в историческое время, когда постиндустриальный мир, пришедший на смену индустриальному, тоже доживает свои последние дни.

Новый мир, назовем его «пост-вирусным», будет иным.

Тут уже не будут эти многочисленные бизнес-центры и ТЦ. Даже, если люди выйдут из карантинов, найдут вакцину, победят вирус, еще полгода, а может год уйдут на окончательную победу. За это время, год-два, общество уже окончательно перестроится и точно сможет обходится без необходимости этих офисов с open-spaсe, и моллам с бутиками, перейдя на удаленную работу и покупкам онлайн.

Как-то переформатируется и индустрия отдыха, развлечений и спорта.

Наверное, отели в экзотических местах, где-то у моря, в горах или джунглях – останутся. Люди будут хотеть разнообразия и впечатлений. Но места массовых сборищ и развлечений уйдут.

По ТВ уже начали проводить какие-то концерты «без зрителей» в зале, «Что? Где? Когда?» без массовки, смотреть футбол белорусского чемпионата без зрителей на стадионе.

Последние новости о том, что НХЛ хочет-таки провести свой чемпионат этого сезона, но все игры провести на одном стадионе, возможно без зрителей, но с показом по ТВ - удивляют и заставляют задуматься. В Америке подумывают даже провести чемпионат по бейсболу, но собрав все команды в одном месте, играть на стадионе в пустынях штата «Юта», куда вирус не добрался.

Если они этот чемпионат таки проведут в таком формате, тем самым будет поставлена точка и тут.

В дальнейшем так и будут играть в Америке, в Европе, в России, везде. На одном тв-стадионе, без зрителей, но для всемирной тв и интернет-аудитории, находящейся в «вечной» самоизоляции.

А нам в наследство останутся руины обрушающихся десяти красавцев-стадионов, построенных к прошлому Чемпионату мира, как память о человеческой беззаботности и самоуверенности.

Как памятники о прошлом светлом времени, которое не вернется уже никогда…

Не дай Вам Бог жить в эпоху перемен...

При всех проблемах мелкого и среднего бизнеса, удерживать нужно основные системно образующие компании.

Основная проблема и ошибка наших 90-х как раз была в том, что Правительство новой России устранилось от проблем больших, крупных компаний. Точнее оно устранилось тогда от всех проблем, под лозунгом «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих».

Мол, рынок как-то сам все решит. Рухнут одни, устоят другие, будет создано что-то новое.

И тогда первыми начали шататься именно крупные системнообразующие компании. На них были большие взаимные долги и большая социалка. Все вместе и потянуло их быстро вниз.

И мелкие компании, начинали тогда с нуля, без денег, но и без долгов. И могли начинать все, что угодно.

Сегодня, конечно, другая обстановка и другое состояние нашей экономики и крупных компаний, но уроки тех лет нужно не забывать.

Тот же Китай, в те годы, не бросил свои крупные госкомпании, а именно через них стал настраивать систему госинвестиций во всех секторах экономики, одновременно предоставив полную свободу частникам, заполнять любые ниши, где они хотят работать.

И Китай победил, со своей системой «госинвестиций» и частной свободы , а Россия тогда проиграла, потратила напрасно лет 10-15, чтобы начать делать то, что делал Китай ещё с 90-х.

Это важные уроки тех лет, чтобы опять не совершить прежних ошибок.

Сохранение основного скелета, хребта экономки, и через него продвигать активную промышленную политику, предоставив одновременно свободу всем остальным.

Будет не просто, но именно так мы победим.

Этот кризис быстрее, чем, что-либо еще настроит «социальные» аспекты нашего государства.

С начала 90-х, новая Россия с головой окунулась в капиталистический мир, отменяя всевозможные социальные льготы, программы и прочее. Наевшись социализма, мы искали тогда решение всех проблем через рынок, скидывая с плеч бизнеса и государства многие социальные программы, присущие социализму.

За тридцать лет мы ушли в этом так далеко, что стали гораздо более капиталистическими, чем любая капиталистическая страна Запада.

Запад, давно переболевший «рыночной» эйфорией, во всю внедрял различные формы социальной поддержки населения и стали во многом уже ближе к «социалистическому» формату, чем к жесткому капитализму, который развился у нас.

Строить социальное государство у нас давно призывают, но на деле царствовал государственно-олигархический капитализм, где рулят крупные госмонополии, богатые частные структуры и многочисленный мелкий бизнес, неистово конкурирующий между собой. В таком раскладе общества трудно добиться новых социальных программ.

Основным игрокам бизнеса и государства они не нужны, они не являются их бенефициарами и не инициируют их запуск.
Только, возможно, Путин, будучи Президентом как-то иногда инициирует что-то новое, типа помощи многодетным, материнский капитал и т.д. Но и он, под давлением бюджета и ЦБ, провел жесткую пенсионную реформу, увеличив срок выхода на пенсию.

С каждым годом мы лишь ужесточали наш «капитализм», делали его еще более «капиталистическим».

И вот пришел… коронавирус.

Кроме разнообразных медицинских проблем, потребности быстрого строительства новых клиник, переделки действующих стационаров, повышение зарплат врачам, Правительство и Путин почти ежедневно стали говорить о поддержке бизнеса и людей.

Тут важно понимать, что эти разговоры уже касаются не только пенсионеров и многодетных, о которых раньше в основном и заботился иногда Путин. Сейчас, как раз, на пенсионеров и многодетных новые инициативы не распространяются. У них как бы и так все хорошо, их пенсиям и пособиям ничего не грозит.

Новые инициативы уже касаются людей из слоя работающего населения.

И на всех предприятиях уже обсуждают новые термины: МРОТ, трудовые договора, субсидия от бюджета, льготные кредиты, гарантии ВЭБа по кредитам на зарплаты, увеличение пособий по безработице, упрощение получения этих пособий и пр. и пр.

Понятно, что еще очень много вопросов, нюансов и непоняток. У будут ли помогать ИПэшникам и самозанятым, которые работают самостоятельно, без сотрудников. Но и они все потеряли бизнес и работу. Предприятие, скажем ресторан, имеет в акционерах только юрлица, тогда они не считаются "малыми и средними", будут ли им помогать? Хотя их бизнес так же остановился, как и у тех у кого акционеры - частные лица. И тд и тп.

Вопросов много, но движение началось. Государство просто вынуждено, не только говорить о «социальном» государстве, но на практике запускать новые социальные программы поддержки. Причем запускать придется очень быстро, у компаний и людей уже нет времени слишком долго ждать и обсуждать эти вопросы.

Путин вынужден сейчас действовать быстро, и общество наконец-то получит то, о чем так давно говорили. Государство – повернется к людям.

Те реформы, которые многие десятилетия проходили на Западе и постепенно превратили его в "социальный капитализм", мы теперь можем пройти очень быстро. За ближайшие год-два.

Не было бы счастья, да несчастье помогло…

А может опять зима нам поможет?

Сколько раз она уже помогла победить нам врага под Москвой.

Народ будет сидеть дома, не поедет на шашлыки, не будет шляться по улицам. И мы справимся с заразой коронавирусной, как справились когда-то с Гитлером и Наполеоном.

Почему теперь все изменится.

Многие еще спорят и гадают, как будет восстанавливаться экономика после коронавирусных карантинов, быстро или медленно?

Но уже очевидно, что очень сильно поменяется поведение инвесторов.

Многие сектора, куда вчера активно шли инвестиции или куда планировались новые деньги – теперь поставлены на холд.

Нужно ли инвестировать в сектор, который может в один день полностью остановиться и будет вынужден выбирать между банкротством и выживанием? Причем, эта ситуация не зависит от предыдущего профессионализма менеджмента, от его опыта или творческого подхода, а просто может прийти такой форс-мажор, как… дурацкий вирус.

Кто из инвесторов, будь то стратегических или частных, мелких или крупных, институциональных или спекулятивных, ставил такой фактор в рассмотрение своих инвест-планов, еще вчера?

Такого фактора и риска ВООБЩЕ не было в наших рассуждениях, презентациях, прошлых кейсах, их не было в наших мозгах.

Теперь такой фактор и риск есть, он пришел и будет с нами жить!

Теперь, строя те или планы по инвестициям и новым проектам, мы подсознательно будем все время принимать его во внимание.

А если завтра опять карантин? И всё закроют?

Кто решится в такой обстановке на открытие нового большого ресторана или строительства нового дорого отеля, фитнес-клуба с бассейнами в пять дорожек, СПА-салона, футбольного стадиона, хоккейной площадки, нового торгового центра, бизнес-центра, да и много чего еще?

Максимум, оживить то, что уже было построено и, скорее всего, остановить достройку того, что еще не было введено.

Зачем закапывать в землю деньги, если завтра в один момент, это придется остановить, содержать неопределённое время коллектив, а потом мучительно его увольнять и тратиться на обслуживание простаивающего актива?

Остановятся инвестиции и в стройку нового жилья, особенно в мегаполисах. То ли это счастье, сидеть в огромном человейнике, оказавшись завтра без работы и возможности выйти на улицу?

Можно верить в чудо, что мировые ученые найдут-таки вакцину от COVID-19, к концу этого года, или в начале следующего. Но где уверенность, что после COVID-19, не появится какой-то COVID-20 или 21, 22.

Стопроцентной страховкой это этого вируса, было бы какое-то научное открытие, точно заслужившее бы Нобелевку, об изобретении какой-то СВЕРХ-вакцины от всех ранее известных вирусов и всех возможных новых в будущем.

Но не будем фантазерами.

Если ученые всего мира так долго мучаются с вакциной от этого вируса, то с чего-то вдруг, они изобретут что-то сверхъестественное?

Теперь нам с этим жить всегда, жить с осознанием, что человек не защищен от нового вируса, этот вирус может прийти неожиданно и распространиться молниеносно по всему миру. Теперь это не фильм-фантастика, а наша реальность.

И любой инвестор теперь будет обязательно это иметь ввиду.

Именно поэтому, мир теперь не будет прежним…

Долгое карантинное сидение людей по своим квартирам и домам неожиданно выявило очевидную избыточность многих вещей и дел.

Мир настроил много лишних торговых площадей, они оказались не нужны в таком количестве.

Вот уже как месяц многие из них полностью закрыты, а мы и не заметили их отсутствие.

И это касается не только торговых площадей. Много лишних кафе и ресторанов, стадионов, салонов красоты, фитнес-клубов, много лишних театров и кинотеатров, и вообще слишком много разных публичных мест, присутствие в которых, оказалось, не столь уж и необходимо человеку.

Да, мы пользовались всем этим, и хорошо, что б все они открылись, но в принципе, мир не остановился из-за их закрытия.

Много лишней одежды, и совсем не появилось потребности купить что-то новенькое, модное.

Много лишних автомобилей, пустующих такси, каршерингов и просто частных авто.

И ещё. Много лишних самолетов, круизных лайнеров, больших паромов, много лишних автобусов и поездов.

Люди перестали ездить, перемешаться, летать и плыть, и, оказалось, могут без этого обойтись!

А сколько профессий, вдруг оказались лишними и не нужными.

И вообще, оказалось, что у нас слишком много людей, без чьего присутствия на работе... ничего не изменилось!

Огромная масса людей сидят по домам и квартирам, не ходят на работу, ничего не делают, а мир... не остановился.

Оказалось, что в мире много, очень много «лишних» людей.

И, возможно, главным вызовом этого кризиса будет вопрос - что делать с этим людьми?

Чем их занять?

Российская экономика может выйти из «коронавирсного» кризиса быстрее, чем Запад.

У нас есть одно уникальное преимущество, которого был лишен западный мир.

У нас были наши 90-е, по своему шоку и эффекту, сравнимые с тем, что сейчас происходит во всем мире.

В начала 90-х, с развалом СССР и запуском рыночных реформ в стиле «шоковой терапии», одномоментно остановилась вся промышленность. Налаженные советские межотраслевые связи в один момент разорвались, либо в виду ценовой неразберихи, либо ввиду несоответствия спроса и предложения, либо просто ввиду закрытия границ между республиками, вчера еще единой страны.

Это был реальный коллапс системы. Встали заводы и фабрики, прекращали работу, ввиду отсутствия планов многочисленные НИИ и проектные институты. Встали целые отрасли, нужные еще вчера в советской кооперации, но не нужные в новых рыночных отношениях.

Кое как государство продолжало финансировать бюджетную сферу: больницы, школы, армии и ВУЗы. Но зарплата в этой бюджетной сфере стремительно, на глазах, падала в виду галопирующей инфляции.

Новый рынок начал тогда формироваться буквально на пустом месте.

С нуля образовывались, придумывались и организовывались новые банки, биржи, страховые компании, брокерские и трейдерские дома, которых вчера еще не было даже как понятий. С нуля создавались новые магазины, кафе и рестораны, формировались новые отрасли и индустрии.

Это было всеобщего шока, когда одни предприятия массово останавливались и закрывались, а другие с нуля создавались и открывались.

Ничего подобного, по столь масштабной трансформации бизнеса и общества, в Западном мире в те годы не было.
Там бывали периодические кризисы, но они были либо местными, локальными, либо чисто финансовыми.

Рожденные из одних финансовых пузырей, они устранялись теми или иными финансовыми инструментами, которых было достаточно в развитОм западном мире.

Но кризис, в который мир вошел сейчас – совсем иная история. Это именно всеобщий шок, массовая остановка бизнесов и производств, логистических цепочек и транспортных узлов.

Что-то подобное было в западном мире очень давно. Не зря у многих аналитиков приходят на ум сравнения с Второй мировой войной или Великой депрессией, когда случались подобные катаклизмы.

И вот тут между западным миром и Россией – большая разница.

У них это было давно, а у нас совсем недавно. Они это лично уже не помнят, они об этом лишь читали в учебниках и смотрели в кино. А мы там жили лично и из подобных перипетий вылезали сами.

Причем, память о 90-х и тех экономических шоках сегодня у тех, кто руководит страной и правит основным бизнесом в России. Мы все оттуда, из 90-х, где все рушилось, останавливалось и начиналось нуля. Мы нутром чувствуем то, что они понимают лишь «теоретически» из книг и талмудов.

Эта память 90-х, как прививка и вакцина, дает нам шанс не сделать тех ошибок, что мы сделали тогда. И наоборот, воспользоваться лучшим опытом тех лет, как выжить и начать что-то новое.

У Запада такой прививки нет, им придется искать свою вакцину с нуля...

"Но чтобы это была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог бы даже подойти к двери моей квартиры. Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая!! Броня!!!"

М. Булгаков, «Собачье сердце».

Наша экономика вступает в очень интересный период, когда «прибыль» перестаёт быть целью и смыслом бизнеса.

О чем думает сегодня любой бизнесмен?

Как выжить в этой кошмарной и непредсказуемой ситуации? Как максимально сократить расходы, чтобы не содержать впустую простаивающие мощности? Что оставить, а что сократить? На какие расходы пустить имеющиеся накопления? И когда прекратить тратить ранее накопленное, в попытках удержать вчерашний бизнес на плаву?

В череде этих вопросов и забот, уже нет мысли о… прибыли. Какая прибыль? Быть бы живу!

Счастье любого бизнесмена сегодня из сферы услуг, да и вообще из любого бизнеса – работать в ноль. Если сегодня твой бизнес как-то барахтается, как-то существует и приносит не минус, а хотя бы – ноль, ты – в королях!

Сегодня победитель тот, кто уже сумел или сумеет в течении ближайших месяцев, полу года, года – работать в ноль.

Если ты сумеешь так поставить бизнес, снизить расходы, убрать не нужное, сохранить по возможности хоть какие-то продажи и работать на грани рентабельности – твой бизнес выстоит и ты сможешь жить дальше.

Ближайший год российский бизнес, точнее, та его часть, что выживет, будет работать без прибыли, в ноль.

Собственники бизнесов будут рады и такому результату. Редкий бизнес позволит себе дивиденды. Собственники либо ничего не будут получать от своих бизнесов, кроме собственной зарплаты, либо даже вынуждены будут еще и что-то доинвестировать из старых запасов, чтобы держаться на плаву.

Это будет очень интересное, с экономической точки зрения, время. Так мы давно не жили.

Если пытаться вспомнить и найти аналогии в истории, то это время будет похоже на времена «сталинской экономики», в отличии от «хрущевско-косыгинской» или экономик позднего советского времени или, тем более, новой «капиталистической» России.

В годы сталинских пятилеток, в основе хозяйствования лежали принципы снижения себестоимости, роста рентабельности, роста показателей выпуска продукции, но не лежали принципы получения «прибыли».

При всей, возможно, извращенности таких принципов ведения хозяйства, тем не менее в годы сталинских пятилеток наблюдался небывалый рост промышленности и производства. Понятно дело, что тот «сталинский» рост был основан на использовании рабского труда рабочих и крестьян, но прежде всего этот рост отталкивался от дна, в котором оказалась советская Россия после разрушительных годов революции и гражданской войны, а потом после Великой Отечественной войны.

Но и сейчас, нашу экономику ждет тяжелейший год. По своему экономическому падения, возможно, сравнимый с последствиями войн и революций. Из этих завалов придется выбираться, находя новые экономические принципы и стимулы.

И эти стимулы уже не будут старыми. Прибыль, дивиденды – будут уделом редких отраслей и компаний. Главным для любых бизнесов, государственных ли или частных, будут – минимальная рентабельность и постепенный рост продаж.

Ближайший год уйдет у всех бизнесов на поиск дна, на поиск модели бизнеса, дающей хотя бы – ноль.

Следующий год, когда, возможно, начнется восстановление, уйдет на наращивание производства и рост продаж.

Для любого собственника эти цели станут главными. Сначала выжить, потом научиться работать в ноль, потом наращивать объемы, чтобы в будущем… уже надеться на прибыль и дивиденды.

Так было и в после-сталинские времена, когда советская промышленность после тяжелых лет восстановления, стала постепенно приходить в себя и новые экономисты стали рассуждать о «хозрасчете» и о «прибыли» советских предприятий, как главной цели экономической модели позднего социализма.

Но до этого еще далеко.

Сейчас – главное выжить и работать, хотя бы в ноль.

Редкие все-таки чутьё и удача сопровождают по жизни Михаила Прохорова.

Перед самым кризисом 2008-го он поделил бизнес с Потаниным и продал свою долю. Он тогда один из немногих российских бизнесменов оказался в кэше, в тот момент когда рушили котировки всех акций и бизнесов.

Но ещё удачнее, в свете последних событий, выглядит конечно его сделка, лета прошлого года по продаже американского баскетбольного клуба.

Вложив часть того кэша в размере около 2.0 млрд $ в покупку нью-йоркского баскетбольного клуба Brooklyn Nets и баскетбольного стадиона Barclays Center, прошлым летом он решил выйти из бизнеса и полностью продал свою долю китайскому бизнесмену за 3.5 млрд $.

Эта сделка принесла ему 1.5 млрд $, обеспечив один из самых высоких доходов среди российских бизнесменов за прошлый год. Да ещё и в реальном кэше, а не в росте котировок акций, как у остальных.

А сколько стоят акции баскетбольного клуба (который не играет)? И стадиона (который закрыт)? Сейчас? В Нью-Йорке?

Думаю - Ноль!

Редкая удача и чутьё!