Nose Republic. Страница 30

Большинство каналов про стиль — одинаковые и скучные, как корейские утюги: их авторы советуют покупать белые кроссовки, заправлять оверсайз-свитер в джинсы и повсюду носить неоновые велосипедки — вне зависимости от времени года. Спасибо, но я больше не могу об этом читать. От своих соседей по жанру канал «Стиль без правил» отличается, в первую очередь, реалистичным взглядом на вещи и их функционал в российском климате: здесь вы не найдете рекомендаций по поводу того, каким тюлем обмотаться на неделе моды в Париже, а вот советы, как купить хорошее пальто, приспособить к жизни платье-комбинацию и не сойти с ума на распродаже — да, да и да. Рекомендую. #реклама

Я очень уважаю винтаж и секонд-хэнд и свои лучшие вещи нашла — точнее, они нашли меня — на вторичном рынке. В идее повторного использования мне нравится всё: выход из бесконечного цикла производства, «заряженность» вещей историей и, само собой, цены. У меня, например, неплохая коллекция одежды Dries Van Noten, но ни одно из платьев бренда я не покупала за 60 000 рублей; практически все мои находки родом из хороших комиссионок, причём каждая обошлась мне дешевле, чем пальто из H&M. Другое дело, что плавать в море красивых б/у вещей — занятие, отнимающее много сил и времени. Хочется, чтобы вдохновенно трудился кто-то другой, а ты снимал бы сливки в виде роскошных костюмов Prada и золотых восьмидесятнических чокеров. Автор «Нестыдного шоппинга» занимается как раз этим — ищет в секондах и шоурумах всё самое красивое и собирает ссылки у себя в канале, которым я скрепя сердце делюсь с вами. Очень советую подписаться на него прямо сейчас: костюм Prada сам себя не купит. #реклама

Больше всего на свете я люблю учиться, поэтому, наверное, и стала журналисткой: работа, благодаря которой узнаёшь что-то новое каждый день, априори хорошая. Но самое класное в журналистике для меня — её главный рабочий инструмент, русский язык: красивый, яркий, мощный, но и скользкий, как морская змея. Управляться с ним мне помогает @brokoledu — канал с заметками о грамотной письменной речи, ударениях и происхождении слов, украшенный авторскими иллюстрациями. Читаю его недавно, но уже вынула из собственного вокабуляра пару досадных заноз — и продолжаю чистку. В общем, очень советую:

Делаем подкаст Nose Republic?
anonymous poll

Да, делаем. – 282
👍👍👍👍👍👍👍 62%

Нет, я люблю читать, а не слушать подкасты. – 169
👍👍👍👍 37%

Нет, не делаем, мы смотрели ваш видеоблог на Fragrantica, у вас омерзительный голос. – 3
▫️ 1%

👥 454 people voted so far.

Дорогие читатели, Nose Republic понемногу растет: нас уже шесть тысяч. И я думаю вот что — сделать регулярный парфюмерный подкаст, скажем, с выпусками раз в пару недель. Мне эта идея нравится по нескольким причинам. Во-первых, подкаст — вечнозеленый контент. Вы сможете прослушать выпуск и спустя месяц, в то время как информация в том же Telegram живет секунду: к старым постам, как показывает мой опыт, редко возвращаются. Во-вторых, я смогу приглашать в свой подкаст интересных спикеров. В-третьих, мне кажется, это очень личный и интимный формат — я смогу общаться с вами голосом, это уже почти дружба, пусть и односторонняя. Но все пышеперечисленное про меня, а скажите мне вы: нужна такая штука? Сам канал Nose Republic, само собой, никуда не денется.

Ну, кто тут жаловался на то, что Serge Lutens стал чистеньким и прозрачным? Получите, распишитесь — La Couche du Diable, «Дьявольское ложе», уд с лабданумом, первый удовый аромат марки. У слова couche во французском языке вообще миллион прекрасных значений, мои любимые — «подгузник» и «унавоженная грядка». «Чертов памперс», жду тебя.

Написала для Wonderzine про парфюмерные запуски последних месяцев, которые меня тронули. Не самое блестящее лето, но хорошее есть. https://www.wonderzine.com/wonderzine/beauty/otherbeauty/243845-summer-perfume

Израильский парфюмер Эрез Зелински-Розен не любит класть все яйца в одну корзину и помимо духов делает много всего интересного

На прошлой неделе я ездила на SIMPPAR — выставку производителей душистых веществ, которая раз в два года проходит в Париже. Про нее, может, расскажу (хотя зачем, когда есть Юдов), а пока хочу остановиться на другом, можно сказать, приятной случайности.

В Париже я жила в отеле Les Bains — это маленький, очень красивый, развратного вида бутик-отель в квартале Марэ, открылся в 2015 году на месте старых, конца XIX века бань Les Bains Guerbois. В 1980-1990-х здесь работал ночной клуб Les Bains Douches, где тусовались все — от Дэвида Боуи до Кейт Мосс; их фотокарточками с места преступления увешан весь отель — в моем номере, например, висели пьяненькие Жан-Поль Готье и Бой Джордж. Помимо карточек остался культурный слой — старый, выложенный плиткой пол в лобби, столетние витражи в баре Honesty и гулкая водная цистерна, внутри которой теперь ресторан. На стойке регистрации стоял старомодный, очень тяжелый флакон из граненого стекла, все, кто подходил, к нему прикладывались; я сразу вспомнила, что видела его в прошлом году на парфюмерной выставке Pitti Fragranze, но куда-то бежала и к стенду марки — она называлась Les Bains Guerbois — в итоге так и не подошла.

В общем, что это за духи и причем здесь отель. Я спросила, мне рассказали: владелец отеля, французский режиссер Жан-Пьер Маруа, страшно проникся всей этой пожилой, хорошо обжитой красотой и заказал парфюмеру Мишелю Альмераку (Gucci Rush, Chopard Casmir, Venezia Laura Biaggiotti) одеколон — ставить в номерах, дарить друзьям гостиницы и т.д. Но с духами такая штука: один раз сделаешь и все, пропал. Поэтому вслед за Les Bains Guerbois 1885 Eau de Cologne — пряным, имбирно-кардамоновым, с красивой ладанной подкладкой одеколоном — вышло еще четыре. Больше всего мне нравятся два, прохладный смолисто-ароматический 1885 Bains Sulfureux и 1978 Les Bains Douches — роскошное пьянство на излете 1970-х, теплая фруктовая амбра, табачные крошки в трусах, липкие руки. Очень узнаваемый, классический Дюшофур. Флаконы из тяжелого граненого стекла — их производят в Нормандии, безупречный мелкодисперсный спрей, сделано все на совесть и с бездной вкуса. Я зашла в отельный бутик за сэмпл-сетом, а там мне практически из-под полы дали попробовать еще несколько композиций, которые выйдут уже в середине осени.

Дорогие жители столицы, 13 июня в семь вечера в «Золотом Яблоке», том, который в ТЦ «Метрополис», пройдет открытая презентация марки Puredistance — я недавно о ней здесь писала. Про композиции бренда вам, разнообразия ради, расскажет не выскочка-журналист вроде меня, а живой парфюмер — Валерия Нестерова. Первым делом я советую понюхать Opardu, одну из лучших существующих парфюмерных сиреней, а потом, скажем, Warszawa и I, у меня это три любимых. В течение вечера будет действовать скидка 25%.

Несколько недель назад, написав свой первый текст для Fragrantica, я как взрослая решила вот что: буду в каждую статью про духи, вне зависимости от темы, вставлять слово «дерьмо». Тогда в истории про Рим и римские парфюмерные магазины чувствительный читатель поранился о собачьи какашки — потому что нельзя писать про какашки, когда пишешь о красивом и вечном, о тонких материях, всех этих неуловимых эфирах и вытяжках из философского камня, из которых, как известно, состоят духи. Читать про пот, фекалии и другие проявления телесности людям очень неуютно, я тут имею в виду именно парфюмерный контекст; у нас с коллегой, который тоже ведет telegram-канал про парфюмерию, даже есть такой челендж — от кого отпишется больше читателей, если уронить в пост слово «ссаки» или, не дай бог, СПЕРМУ. Предполагаю, что если этот пост будет про Kilian или лжеисторическую марку Creed, то все, сервера можно выносить на помойку, после этого никто вас читать не будет.

Понимаю, что идея с дерьмом вообще не новая — как минимум, вспоминается киномеханик Тайлер Дёрден, который заправлял семейные фильмы короткими врезками с изображением члена. И вообще, уже на втором тексте я про все забыла и моя парфюмерная Африка вышла на «Фрагрантике» без говна, во всех смыслах — хотя как раз вот там-то было бы где развернуться. Но сегодня говна захотелось опять, остро: в этот раз читатель, а точнее пиарщик напоролся на невинную пену для бритья. Ее запах — в числе прочих — я использовала в ряду ассоциаций к довольно классическому фужеру. «Мы прочитали и очень расстроились, на самом деле он классный». А пена — неклассно, потому что пена для бритья — это щетина, волосы, поры, опять вот эта треклятущая телесность, а мы же все сотканы из туманов и писаем гидролатом роз. Пена, дорогие пиарщики, вас, значит, расстраивает, а то, что название тех же духов у себя на сайте, будучи официальным дистрибьютором, вы пишете неправильно, — нет, нормально всё?

Из этой пошлости — когда хочется, чтобы было непременно красиво и опрятно — растут все проблемы парфюмерного языка: нормальный русский дягиль превращается в ангелику или, прости господи, «ангельскую траву», тысячелистник — в ахиллею, почему нет, красиво же, бессмертник — в иммортель. Тексты превращаются в «поэмы о духах», их не пишут, а «слагают». Майсурский сандал, то есть сандал из Майсура в Индии, в переводном пресс-релизе знаменитого французского дома превращается в «миссурийский», потому что где пошлость, там и невежество и полное непонимание того, что именно выращивает честный американский фермер в Миссури. В тех же релизах дом превращается в Дом, парфюмер — в Парфюмера, масло розы — в Масло Розы. Их пишут примерно те же люди, которые тупо и безыдейно хамят вам в комментариях под текстами про феминитивы, но всегда это делают на Вы.

Мне давно хотелось сделать материал про парфюмерных эвалюаторов — людей, через чьи руки и особенно носы духи проходят до того, как попадут на полки магазинов, а потом и ваши. Кто такой эвалюатор — посредник между парфюмером и конечным потребителем (тут я уже практически дословно цитирую героиню текста), направляющий креатив в нужное русло, чтобы мы вообще поняли, что парфюмер имел в виду; по мне — полноценный соавтор. Вот интересный отрывок: «Как правило, парфюмер не способен взглянуть на свое детище критически: это его ребенок, разве он может получиться плохим? Но эвалюатор знает, что происходит на рынке, знает аудиторию, для которой создают продукт; ребенок — он, может быть, и прекрасный, но его все равно нужно «воспитать» в соответствии с задачами проекта». Когда я брала интервью у Фредерика Маля, он использовал очень похожие слова: «Некоторые так называемые нишевые марки продают наброски, незаконченные вещи. Мы таким не занимаемся. Сделав несколько сотен версий, в конце концов мы получаем аромат, похожий на первый, пробный образец — за тем лишь исключением, что в этот раз он будет по-настоящему хорош. Не просто талантливый диковатый ребенок, а блестящий, хорошо воспитанный молодой человек». Этим и занимается эвалюатор — он делает духи хорошими.

https://moskvichmag.ru/pochemu-vy-dolzhny-menya-znat-evalyuator-kompanii-brocard-group-lyubov-berlyanskaya/?fbclid=IwAR2ZP_K41Ew2UB5rMsikmidUfOIJnvSRWih3M7cH6Wh4WvnXLlCLxmAbBCM

Вот картина, в которую Aegea Blossom с ее эстетикой холодного, отстраненного белого вписывается идеально, — "Комнаты у моря" Эдварда Хоппера, 1951 год, большая американская классика.

Написала про новый запуск Aerin — хороший аромат для любителей красоты по-американски. https://moskvichmag.ru/aromat-nedeli-aegea-blossom-aerin/

Наконец попробовала Goddess, выпущенный Lush в начале года. Думаю, это одна из лучших работ Саймона Константайна — красивая, теплая, взрослая древесно-цветочная гармония, простая, но исключительно удачная; сложно поставить что-то в один ряд с Breath of God — настолько тот странный и новаторский, но Goddess все равно очень хочется выделить. Состав короткий: абсолют жасмина крупноцветкового, эфирное масло дамасской розы, абсолют османтуса, эфирное масло уда (с плантаций в Таиланде), эфирное масло сандала. Жасмин темный и тягучий, как гречишный мед, довольно-таки индольный, роза — пряная, жгуче-коричная. Но главная звезда «Богини» — османтус. Всего, чем он вам люб или, наоборот, ненавистен, здесь в избытке: кожи, анималики, абрикосовой сладости и едкой пыли, которая всегда остается на дне опустевшего пакета с чаем. В «Богине», помимо прочего, мне нравится совместная остротá — розы, османтуса и натурального уда, она в этом букете очень уместная, как хорошая колкость в разговоре.

На коже Goddess быстро выцветает в тихую цветочную замшу. На волосах более пряно-кусачая и держится, само собой, дольше.

Притертая пробка — боль. Вот Clinique Aromatics Elixir Premier, который за два года владения я открывала три раза, испарилось, по моим ощущениям, процентов десять. Из всего "притертого", что у меня есть, хуже всего себя ведут лютансовские колокольчики — такое чувство, что каждую ночь, когда в квартире гаснет свет, они собирают застолье и друг друга пьют. Давно, в общем, надо купить ФУМ-ленту.

Опять столкнулась с мнением «пить что-то кроме брюта / пино нуара / классических коктейлей просто неприлично» и хочу высказаться.

Классическая традиция ведет нас от невинности к опыту: от простого к сложному, от куска торта к оливкам, от абхазского полусладкого к красной Бургундии. Принято считать, что, достигнув высшей точки, ты останавливаешься и остаешься в этой точке навеки, будто памятник собственному изысканному вкусу. Что, единожды познав радость горького сухого мартини, никто не возвращается в лагерь любителей виски-колы. Черта с два. Это красивая снобская позиция, но, как и любая крайность, она сильно ограничивает радость жизни.

You can have it all: с восторгом лопать на языке тугие шарики белужьей икры и наслаждаться спелым помидором, присыпанным крупной солью. Ценить спиртуозный джемово-сладкий портвейн, прохладную строгость джин-тоника с ломтиком огурца, крепкую хватку манхэттена, терпкий мальбек, разбавленный кока-колой со льдом, солоноватый сухой херес, похожий по цвету на закатное солнце, лагер из запотевшей бутылки с ароматом автомобильной елочки, приторный миндальный амаретто сауэр. Пить пронзительно-кислое, сливочно-сладкое, полное травяной горечи, сухое и крепкое, категории grand cru и vino da tavola, плевать на рейтинги и ориентироваться на то, что лично тебе интересно в каждый момент времени. Не терять любопытства и не замыкаться в рамках «я это уже пробовал, было норм, дайте такого же».

А неприличных напитков не бывает. Бывают плохо сделанные.

Очень хорошо про «стыдный» и «нестыдный» алкоголь — и применимо к духам. Радость неофита, открывшего для себя, например, парфюмерную горечь и пару раз — с тайным восторгом — назвавшего La Vie Est Belle «лявиблей» вслед за старшими товарищами, проходит очень быстро. А когда проходит, понимаешь, что не бывает неприличных духов. Бывают плохо сделанные.