Несколько недель назад, написав свой первый текст для Fragrantica, я как взрослая решила вот что: буду в каждую статью про духи, вне зависимости от темы, вставлять слово «дерьмо». Тогда в истории про Рим и римские парфюмерные магазины чувствительный читатель поранился о собачьи какашки — потому что нельзя писать про какашки, когда пишешь о красивом и вечном, о тонких материях, всех этих неуловимых эфирах и вытяжках из философского камня, из которых, как известно, состоят духи. Читать про пот, фекалии и другие проявления телесности людям очень неуютно, я тут имею в виду именно парфюмерный контекст; у нас с коллегой, который тоже ведет telegram-канал про парфюмерию, даже есть такой челендж — от кого отпишется больше читателей, если уронить в пост слово «ссаки» или, не дай бог, СПЕРМУ. Предполагаю, что если этот пост будет про Kilian или лжеисторическую марку Creed, то все, сервера можно выносить на помойку, после этого никто вас читать не будет.

Понимаю, что идея с дерьмом вообще не новая — как минимум, вспоминается киномеханик Тайлер Дёрден, который заправлял семейные фильмы короткими врезками с изображением члена. И вообще, уже на втором тексте я про все забыла и моя парфюмерная Африка вышла на «Фрагрантике» без говна, во всех смыслах — хотя как раз вот там-то было бы где развернуться. Но сегодня говна захотелось опять, остро: в этот раз читатель, а точнее пиарщик напоролся на невинную пену для бритья. Ее запах — в числе прочих — я использовала в ряду ассоциаций к довольно классическому фужеру. «Мы прочитали и очень расстроились, на самом деле он классный». А пена — неклассно, потому что пена для бритья — это щетина, волосы, поры, опять вот эта треклятущая телесность, а мы же все сотканы из туманов и писаем гидролатом роз. Пена, дорогие пиарщики, вас, значит, расстраивает, а то, что название тех же духов у себя на сайте, будучи официальным дистрибьютором, вы пишете неправильно, — нет, нормально всё?

Из этой пошлости — когда хочется, чтобы было непременно красиво и опрятно — растут все проблемы парфюмерного языка: нормальный русский дягиль превращается в ангелику или, прости господи, «ангельскую траву», тысячелистник — в ахиллею, почему нет, красиво же, бессмертник — в иммортель. Тексты превращаются в «поэмы о духах», их не пишут, а «слагают». Майсурский сандал, то есть сандал из Майсура в Индии, в переводном пресс-релизе знаменитого французского дома превращается в «миссурийский», потому что где пошлость, там и невежество и полное непонимание того, что именно выращивает честный американский фермер в Миссури. В тех же релизах дом превращается в Дом, парфюмер — в Парфюмера, масло розы — в Масло Розы. Их пишут примерно те же люди, которые тупо и безыдейно хамят вам в комментариях под текстами про феминитивы, но всегда это делают на Вы.