Обложка канала

Marina Akhmedova. Страница 105

7822 @Marinaslovo
Открыть

Марина Ахмедова - писатель, заместитель главного редактора журнала Русский Репортер. Здесь - ее реакция на актуальные события. Личное мнение

  • Marina Akhmedova

    Понимаю, что мариупольский роддом уже никому неинтересен. Хайп прошел и закончился. И хотя я по тому, как этот хайп был скроен, прекрасно понимала, что это – постановка, в которой ничего не гнушающаяся Украина дешево поднаторела, мне все-таки интересно находить конкретных людей с места событий и факты. Для себя. Так вот – в этой постановке участвовали – блогеры, ВСУ, «журналисты». Будем считать, что под дулом автомата, и пусть это их хоть немного оправдает. На днях я разговаривала с двумя женщинами - матерью и дочерью, которые там находились. Вот расшифровка нашего разговора:   – Российская авиационная бомба легла в 12-13 метрах от роддома, - говорит мать. - Там воронка была. Но в роддоме уже рожениц не было. А потом туда прилетел Град – с нашей стороны, там ВСУ стояли. – Но роженицы уже находились в детской консультации, а не в роддоме! - говорит дочь. - А в роддоме был госпиталь для военных, они его заняли буквально числа седьмого-восьмого. Там уже пушки стояли. Я возила туда маму, у нас там родственница работала, она ей всегда давление сбивала. И другая наша родственница в женской консультации лежала – кесарево ждала. Мы приехали, а там огневая точка стоит. Но еще раз – роддом разбит с Кранштадтской стороны, там наши стояли – украинцы. – Мы сегодня сидели, сами разговаривали – если бы не всушники с таким настроем, если бы не Азов, город бы так не пострадал, - продолжает мать. - А роженицы отчего погибли? А вы видели погибших рожениц? Мы не видели. Вот смотрите, получилось, что Светка в детскую консультацию в тот день заходила до обеда. Она еще целая была. Это одиннадцатого числа было. И она не застала там никого. Она пошла в роддом. Там было видно, что он Градами разбит, но не со стороны центра – откуда россияне могли бы попасть. Он было разбит с Кранштадтской. Там она не увидела ни рук, ни ног, ни крови. Мы же все понимаем, что такое авиационная бомба. Там и украинских военных не было уже. Но из детской консультации они еще раньше эвакуировали всех – раньше, чем сами ее расстреляли. Просто для картинки расстреливали. Им ужасная картинка нужна. – А девушек где взяли для съёмки? - спрашиваю я. – Девушек? - спрашивает дочь. - Тю. Это блогерши наши мариупольские. Одну сейчас вывезли в Ростов или в Донецк, у нее интервью брали. Я смотрела, ничего не поняла что она говорит. – Я тоже смотрела, - говорю я, - и тоже ничего не поняла. – Я думаю, они участвовали в фотосессии, - говорит дочь. - Моя лично подружка помогала азовцами – продуктами. Волонтеры у них всегда были. Особенно телки. Вы же понимаете, это же – азовцы, они всегда при параде. 

  • Marina Akhmedova

    Победа в войне оказалась не таким уж и лёгким делом, и вопрос не в том, кто именно ошибся в расчётах, составил неверную картину о боеготовности противника или неправильно спрогнозировал реакцию населения. Давайте расставим приоритеты. Есть комплекс причин, почему России пришлось бросить вызов именно в этот момент - настало время. Не время готовности, а время безвыходности - это важно понимать. Через операцию на Украине мы противопоставили себя западу, и здесь нужно разобраться: если бы мы имели более чёткое представление о потенциале противника и степени лояльности к нам украинцев, - мы бы пренебрегли всеми теми причинами, которые руководили нами, и не отважились бы на этот шаг, пустив ситуацию насамотёк? Я предпочитаю думать, что не иллюзия нашего безоговорочного превосходства толкнула нас действовать, а понимание, что время работает против нас, и нужно радикальное средство спасения России от печальных перспектив. Решение основывалось не на том, что кто-то убедил президента в "лёгкости добычи". На каждое ведомство, отвечающее за то или иное направление, есть множество других ведомств, которые не прочь представить альтернативное мнение, утерев нос своим конкурентам. И поверьте, докладов о том, как реально обстоят дела в секторе, на стол президента ложилось немало. Так что он более-менее чётко понимал, с кем и чем предстоит иметь дело. Но он не понимал до конца, кем и чем придётся действовать. Он не понимал, и пока не посмотрел - не мог понять, - что представляет из себя машина которую он запустил в работу. А я бы на его месте очень хотел бы это понимать. Теперь он это понимает, и я уверен - посмотрит на своё "хозяйство" более пристально. Но снова повторю - более трудно, чем представляли сначала, но в войне мы победим. Сейчас даже больше, чем это, нас должна волновать наша победа в мире. В последнее время мне приходится часто повторять: между идеей и её реализацией целая пропасть, и тот, кто умеет её преодолевать, - и есть настоящий руководитель. Если даже взять в качестве "пилотного проекта" Мариуполь, за которым мне приходится наблюдать, то можно сказать, что в войне на этом участке мы почти победили, но к победе в мире даже не приступили. Есть список мер, которые приняты, но ни одна из них не работает эффективно - власти в городе фактически нет, потому что это не вопрос местного мэра, а вопрос всей республики. Вот на этом первом столкновении с новыми для нас проблемами как раз и нужно спешно отрабатывать методику, потому что таких "Мариуполей" впереди будет ещё много.

  • Marina Akhmedova

    Говорила с одним дедом с освобождённой территории, а он все своего соседа «бандерой» называл. Наконец, не выдержала, спросила - «А что вы вкладываете в понятие бандеровец? Это - национальность? Место рождения? Идеология?». Дед некоторые время думал, а потом сказал - «А вот я тебе историю расскажу. У моего соседа умерла жена. Он пришёл ко мне, говорит - «Помоги мне ее из морга забрать». Я поехал с ним, забрали. Он потом, правда, быстро на другой женился. А один раз сидим, в домино во дворе играем. Снова он подходит - «Кто поможет мне картошку копать?». Все сидят, молчат, никто не хочет. Тогда я встаю - «Я тебе помогу». И помог ему. Проходит время, он начинает жалобы на меня писать - в прокуратуру, в СБУ. Он на всех писал. Я к нему подошёл и говорю - «Что ж ты делаешь? Я же тебе помогал жену из морга забирать и картошку копать!». А он так посмотрел на меня и отвечает - «Так это когда было? Это давно было». А я ему отвечаю - «Ах ты! …Бандера!».

  • Реклама

  • Marina Akhmedova

    Как солдаты мы можем оценить эффективность противника, можем отпустить комплимент - неплохо воюют, - в этом нет ничего противоестественного. И как солдаты мы выносим гражданских в отдельную категорию, абсолютно не привязываясь к их родословной или политическим убеждениям. Нам, вражеским для них солдатам, неприемлемо видеть страдания их же близких, и мы готовы не просто их выпустить, но и вывезти на подконтрольную Украине сторону. Но почему они сами делают своих же близких заложниками политики? Час назад отменили режим запрета на открытие огня. Он действовал с утра, но не действовал ночью - ночью по ним работали, и на видео, выложенном Азовом, виден результат этой работы. То есть, - не выделывайся вчера Азов со своим Киевом, не спекулируй они нами, давя на слезную железу в попытках вытащить своих раненых вместе с гражданскими - уже сегодня измученные люди были бы в нормальной обстановке.

  • Marina Akhmedova

    Когда уходили, к нам подошли те же военные - «Спасибо, мы теперь знаем за что там гибнем».

  • Marina Akhmedova

    Пришли с Ярославой есть мороженое. Она захотела ещё бургер, заказали, сидим ждём. Ярослава рассказывает - «Мама ухаживала за лежачей бабушкой. Папа работал грузчиком». Ярослава хочет все - шоколад, сок, пиццу. Заходят военные, садятся за соседний столик. Ярослава сползает под стол, говорит, что больше не хочет есть. Шишкина встаёт, подходит к военным о чем-то шепчется. Возвращается. Через некоторое время военные подходят сами - с мороженым - «Ярослава, мы хотим тебя угостить. Мы тоже из Мариуполя». Я ее обнимаю. Она берет мороженое, ест. Поворачивается ко мне и говорит - «Не переживайте. Я не боюсь. Меня военные на руках выносили. И несли в больницу все время на руках». В субботу поедем к трёхлетней девочке, которая прожила три дня в Мариуполе одна - с кошкой под одеялом. Если вы хотите помочь на еду, карта 4817 7603 0101 7574 Мария Владимировна Сбер

  • Marina Akhmedova

    «А у нас были попугайчики…». Уже в обновках. Платья, кофта, кроссовки - тоже желтые, как канарейки. Ещё Юля @juliagorbacheva1969 обещала в мае телефон. В желтом чехольчике

  • Marina Akhmedova

    Забрали с Шишкиной дочку Татьяны из больницы на час - купить одежду, поесть мороженого. Едем по городу. Она впервые видит Донецк. Показывает на девятиэтажку - «Мы тоже жили на девятом этаже. Туда прилетел один снаряд. Другой. И дом пошатнулся». Выбираем обувь для Татьяны. Девочка берет кроссовки - 41 размер. «У папы был сорок первый». Мы с Шишкиной переглядываемся. А я только и могу сказать - «Об этом не надо думать». А Шишкина говорит мне на ухо - «Сейчас я ее закружу покупками». Закружила. Ярослава только что - «Сама хочу выбрать». Увлеклась.

  • Marina Akhmedova

    Вчера произошла ситуация.   Приехали с Юрой Леоновым к учительнице той же школы на освобожденной территории. У нее гончая, которую она согласилась подержать до отправки в Москву, и к ней же прилетел голубь, пока он у нее. Это ее сыну мы отвозили «Гарри Поттера», и в прошлый раз – уже на русском. Они нас встретили с пакетами. В каждом – такого красивого облепихового цвета мед. Учительница рассказывает – ездили они к представителю новой власти, главе города. Тот им не в вежливой форме сообщил, что школа не нужна. Ученики выехали. Осталось 102, так их можно в другую школу сейчас отправить – в ту, где ВСУ не навели столько разрушений. Учителя расстроены – они без света, без газа, а теперь еще и без работы. На биржу труда уже вставали, их оттуда выписали. И теперь они говорят – «Думали, будет лучше, а стало хуже». При этом и они сами понимают, что это – переходный период, и скоро все наладится. Но именно в этот переходный период и формируется их мнение о тех, с кем они будут жить. Прежде, чем нас угостили медом, было десять поездок к ним и преодоление недоверия к нам. Поэтому мы решили, что школу не бросим, и съездим в ближайшие дни к коменданту, а потом встретимся с ним еще раз с учителями. Ну а если это не поможет, посоветуюсь с главой СПЧ Валерием Фадеевым – он учителей любит.   И вот пока мы стояли на дороге и разговаривали обо всех этих делах, к нам подошла женщина. Мы ее видели и в прошлый раз. Она накричала на Юру за то, что он не привез ей каких-то лекарств, а он и не обещал и видел ее в тот раз впервые. Я в то время ловила собаку и толком не поняла, что происходит. Только слышала ее агрессивный насмешливый голос. Юра не стал отвечать в том же тоне, просто сказал, что привезем нужные лекарства. Но вчера мы облазили несколько аптек и его не нашли – оно украинское, и мы не стали брать на себя смелость прописывать ей аналог.   Женщина подошла и спросила: – Лекарство привезли? – Извините, - сказал Юра, - нет. Мы не нашли, оно украинского производства. Давайте разберемся, какой аналог брать. – А памперсы? – насмешливо спросила она. – Памперсы, я вас спрашиваю, тоже украинского производства? – А почему вы так разговариваете? – спросила я. – А как с вами еще разговаривать? – ответила она. – Есть вариант, - сказала я, - разговаривать вежливо. – А я не хочу с вами вежливо разговаривать! – ответила она. – Тогда и я не обязана с вами говорить, - возразила я. – Ничего, через десять дней Украина вернется… – Вот пусть Украина и привезет вам памперсы.   Женщина отошла с ну очень удивленным, прямо ошарашенным видом.   Я бы не хотела, чтобы такая сцена происходила на глазах учителей. Но, с другой стороны, я не уверена в том, что должна помогать человеку, который не хочет вежливого общения. Я для нее – представитель оккупантов. Но в то же время, я – человек, который жил с 14 по 18 больше в Донецке, чем в Москве. То есть в городе, куда летели снаряды, в том числе оплачиваемые налогом на АТО, который платили все жители Украины. И никто не просит извинений.

  • Marina Akhmedova

    О выводе гражданских с Азовстали договорились, Россия предоставила коридор и обеспечила жесткую тишину. Тянут... - Чего тянете? - Дайте время расчистить завалы... Так, началось, - что ещё придумают? Ага, придумали: нам Киев сказал, что только вместе с ранеными. - С ранеными можно, но раненые отправятся в наши медучреждения как наши военнопленные. - Нет, нам Киев сказал, что раненых вместе с гражданскими нужно выпустить на Украину... - Повторяем: гражданских выпускаем - раненых лечим сами. - Невозможно - нам Киев сказал.... И так целый день. На что рассчитывают? По оценкам - дееспособных там ещё много, повоюем. Бодаться снова придётся за каждый сарай, а там и бомбоубежища, и подвалы, и подземные ходы.. Бегай - не хочу. А в это время двести человек раненых и гражданские будут тихо умирать - альтернативы нет. Киеву как на это? Или он полагает, что он контролирует ситуацию? Да, он огрызается, да, забрасывает и Россию и взятые под контроль территории тяжёлым боеприпасом, да, запад натаскивает в Украину вооружение - итог все равно предрешён. Вопрос только потерь и разрушений. Но эта частная ситуация с эвакуацией фактически заложников, как бы они ни относились к своим тюремщикам и кем бы они им ни приходились, показывает, что политика важнее конкретных людей. А заодно и понятно, почему в самом начале операции тормозилась эвакуация в целом из Мариуполя - тоже хотели продать подороже.

  • Marina Akhmedova

    Сегодня собрала плохую информацию - о том, что делал «Азов» (запрещён в России) в Мангуше, Мариуполе и Волновахе. А это касается изнасилований - самых нехороших конкретно «Азовом» и начались они в 2014 году, как только нацбаты переместились с майдана на Донбасс с негласным разращением от новой власти - угнетать местных. Ещё с месяц назад я наблюдала, как в сети начала разгоняться тема изнасилований российскими военными украинок и даже их младенцев. Было ясно, что посты пишутся по шаблону. В первом таком популярном рассказывалось о том, как психологу позвонил мужчина - якобы его жена хочет совершить суицид, потом пригласил к трубке жену, та поведала, что изнасилована ее дочь - 6 или 4 лет, уже не помню. Этот пост постили тысячи раз. Но никому не пришло в голову спросить имена родителей, доказательства для такого тяжкого преступления или хотя бы поинтересоваться - а где же в этот момент находились столь суицидально настроенные родители. Российские военные в фантазиях украинцев и злобствующих россиян воровали стиральные машины и отравляли их почтовыми голубями (ну ладно, «Новой Почтой») в Россию, где стирают до сих пор на речке, и стиральных машин в жизнь не видели. Казалось, как вообще у людей хватает фантазии выдумывать вот это все - из разряда невероятного. Это же ещё надо придумать. Но сегодня я вдруг поняла, что ничего они не придумывают - они списывают все с себя. И если вы услышите ещё какое-нибудь невероятное обвинение в адрес российской армии, то знайте: это нацбаты выдают свой очередной темный грех

  • Marina Akhmedova

    Вы не поверите, но мы нашли хозяина голубя. Далось это легко - я не знаю, почему. Просто приехали в Мангуш и спросили у первой случайной женщины не знает ли она кто держит голубей. Она указала куда ехать и как выглядит дом - как теремок. Приехали. Зашли в аккуратный садик с цветущими тюльпанами. Из теремка вышел дед в шейном платке. - От вас улетал голубь? - спросила я. Дед вообще ничего не понял и только смотрел во все глаза. А я ему объясняла - во двор к одной учительнице в Волновахе прилетел гигантский голубь. На кольце - ваша фамилия и ваше место. - Просто я поверить не могу, - сказал дед, - что в такое время депутат из Донецка и девушка из Москвы приехали, чтобы отдать мне голубя. Это я ему ещё не сказала, что представляю Совет по правам человека при президенте РФ. Выяснилось, что голубь улетел ещё до войны и не вернулся. В руках у деда - такой же голубь. А улетевший - ещё в Волновахе. Скоро мы привезём ему заблудившегося голубя мира, и, надеюсь, случится что-то хорошее

  • Marina Akhmedova

    Дети на выезде из Мангуша выбегают к машинам, кричат - «Слава России! Слава России!». Машины останавливаются, чем-то угощают. Я, уже зная о них, купила в Донецке вафельные конфеты. Раздала. - Вы кричите «Слава России!», чтобы дали конфет? - спрашиваю их. - Ну да… - Так и кричите - «Конфетки! Конфетки!», и люди будут давать вам конфеты. - Не, подумают, что мы - попрошайки. - Ладно, кричите - «Добро пожаловать!», «Добро пожаловать!». Отъезжали под крики - «Добро пожаловать!».

  • Marina Akhmedova

    Постучали в ворота. Через продолжительное время их открыла испуганная пожилая женщина. - Услышала стук, и сразу сердце вот так, - сказала она. - Страшно. А мало ли что? Всего теперь боимся. У меня и внук теперь в школу боится идти. - Почему боится? Из-за того, что ещё стреляют? - спросила я. - Нет, боится, что теперь на русском не сможет учиться. Четыре года назад он в первый класс пошёл, и там его переучили - говорить не на русском, а на украинском. Сложно ему было. Ну а как не сложно?! Он постоянно путал украинские «и» и русское «и». На украинском i - это и, а и - ы. Как вы не понимаете?! - она быстро написала буквы на бумажке. - Поняли? Потом он уже меня саму начал переучивать - чтобы я не говорила на русском, а только на украинском. А теперь его снова переучиваю я. Он плачет - «Не смогу!». Я говорю - «Легко! Легко! Сможешь! Я теперь тебе буду помогать». А еще у нас тут священник был - из Ивано-Франковска. Очень грамотный человек. Он в 14 году сюда сбежал из Донецка. Так вот он сказал - «Каждый уважающий себя человек должен знать три языка - русский, украинский и английский». На русском я говорю, украинский знаю. А зачем мне английский, не подскажете? - Это вы у него спросите, - сказала я. - Так как я спрошу? Он и отсюда сбежал, как только тут началось. Не знаете, куда он теперь? - Наверное, в Англию, - пошутила я, - у него, как у уважающего себя человека, остался ещё один язык в арсенале. - А если в Англии начнётся? - расстроилась она. - Сейчас же весь мир трясёт. Не знаешь, куда спрятаться. Куда же ему тогда? - Может, к Богу, наконец, - снова пошутила я. И хотела ещё сказать, что для того, чтобы до него добежать, не надо бегать. И учить языки уважающих себя людей. Но увидела, что она моих шуток не понимает, а больше озабочена тем, как ей переучить русскоязычного от рождения внука говорить не «мити посуд», а «мыть посуду».

  • Marina Akhmedova

    Мощный поток однообразных сведений, льющийся из западных СМИ и соцсетей, поражает синхронностью подачи. Примечательны не только трактовка и оценка зачастую непроверенных, а нередко и элементарно подтасованных фактов, но и то, какой широкий круг тем в принципе выпадает из внимания "независимой" западной прессы и попросту замалчивается. Например, тема геноцида русских на Донбассе и нацизма на Украине. Реальность, однако, не исчезает, даже если ее отрицать. Сеть, как известно, помнит все. Просто погуглите, например, кто такая "Горловская мадонна". Это 23-летняя Кристина Жук, погибшая во время обстрела парка в Горловке, где она гуляла с 10-месячной дочкой Кирочкой. Девушку разорвало снарядами, выпущенными украинскими "Градами", и она умирала в луже собственной крови с дочкой на руках. Кирочка умерла сразу. В тот же день, названный позднее "Донецким кровавым воскресеньем", погибли еще трое детей. Или погуглите про детский пляж в Зугрэсе, который украинские силовики разбомбили кассетными бомбами. Там не было военных объектов. Там купались дети. И их разорвало на куски прямо на глазах у родителей. И много-много других фактов. Из первых рук. Проверенных, подтвержденных и задокументированных. Теперь они собраны в одном месте - на сайте РИА Новости в спецпроекте "Донбасс.Геноцид. 2014-2022. Вся правда о 8-летней войне" и одноименном телеграм-каналле. Если кто-то за последние годы не нашел времени узнать об этом, то теперь самое время ознакомиться.
    Донбасс. Геноцид 2014 – 2022

    Каждый день без купюр рассказываем правду о том, что происходило на Донбассе в течение восьми лет войны

    Telegram

  • Реклама

  • Marina Akhmedova

    Передали пожилой женщине хлеб. Отходили. В это время между нами и ею промчался самокат, и человек на нем сказал - «Отпускай хлеб твой по водам, и он придёт к тебе. Бог благословит того, кто даёт хлеб». И укатил

  • Marina Akhmedova

    - Мы придвинулись немножко, - сказали штурмовики из Марьинки, встретившись со мной случайно на окраине Донецка. А виделись мы два дня назад. - Почему украинцы не сдаются? - спросила я. - Они и не будут сдаваться. - Боятся, вы будете мстить за то, как они изувечили пленных? - спросила я, имея в виду видео, отправленные мне теми же штурмовиками. Снимали на занятых украинских позициях - там лежали запытанные мертвые наши солдаты. - Не только. Они знают, что с ними тут будет. Тюрьма. - Но это же лучше, чем смерть. - Но подкрепление лучше, чем тюрьма. Они ждут подкрепления. Третья причина - если он идёт сдаваться, в поле видно. По нему сразу стреляют свои. Четвёртая причина - мы когда их берём, они рассказывают, что перед выходом на боевые, они вкалывают себе три кубика. Наркоту им подвозят. Поэтому мы, беря их, не видим страха в их глазах. Но когда начинается ломка, они рассказывают все… А знаете что они теперь называют «беру огонь на себя». Это уже не героический поступок. Когда мы берём их позиции или выгоняем их из села, они уже хорошо знают координаты где раньше стояли. «Беру огонь на себя» - это обстрел посёлка, куда мы зашли, по точным координатам. От этого так много разрушений. Но мы продвигаемся. Передайте в вашем канале - вгрызаемся, продвигаемся, победим

  • Marina Akhmedova

    Зашли в аптеку перед выездом - выполнить заказы жителей освобождённых территорий. Препаратов, которые люди просили, не было. Например, «Неофиллин» от астмы. Производство - Украина. Нашли остатки, купила все. Других не было и не будет. Похоже врачам предстоит срочная работа по изучению аналогов и переводу людей на них. А ещё лучше было бы, если бы приехали смелые российские врачи и проехались по поселковым медпунктам, приняли людей и проконсультировали оставшихся медиков о том, какие аналоги в доступе у России есть