мы одни: смотрим все сны, считаем годы, опаздываем на поезда, что увозят куда-то все чувства, в билете под датой оставляя отсутствие боли, отсутствие страха и запах любимой красной помады. сжимаем руки, смотрим в небо, гадая, что же за этими облаками? сколько ещё нам отведено закатов? сколько раз ты станешь чьим-то рассветом? они так высоко забрались, утаив от нас все ответы. и только ветер гладит по волосам, я чувствую его руки, что нежно ведут по щеке, он всегда был никем и везде. он всегда был одним и повсюду, он погибшим рожденный от вечности красотой и уродством, криком и страшным молчанием, страхом и смелостью, горечью, сладостью, силою, слабостью, случайным отчаянным. рожденный сбежать, шептал, что останется, всеми клятвами называясь и не обещая. ты один. я одна. не существует "мы", пора сделать шаг, если некуда больше идти, твоя дорога всегда прямая, твой путь - это ты.
ты один. нет, это не страшный сон, ни плохое известие и не дурное предчувствие, не повод для паники, ни чья-то месть, не последний шанс что-то вдруг осознать и исправить. лишь обычная тихая истина, что лежит где-то в памяти на пыльной забытой полке с подписью "непринятие".
я одна: и никто ведь меня не бросил, не предал, попросту не исчез из жизни, таковою была рождена, таковой и уйти предстоит неизбежно, разве что с самой наивною нежностью и сладкой тоской о прошедшем: тайком украденном из чьих-то судеб, таких родных, совсем не вечно, но страстно любящих. мы их называем смыслом, который создали сами и сами в себя влюбили.
Мы не просили, чтобы эта музыка звучала. На том балу, куда нас пригласили. И коль так часто тьма всех нас без исключения окружает, Нам к свету обратиться надо - он сближает. Мы столько переносим трудностей, Что благодарны и за малые дары. Нам боль дана, чтобы познать восторг. Нам жизнь дана, чтоб не бояться смерти. Мы не просили, чтобы эта музыка звучала, Но коль она звучит- давайте танцевать...