ФинДип. Страница 54

Иран подтвердил, что страны ОПЕК+ договорились сократить добычу нефти на 9,7 млн баррелей в сутки на май-июнь

Мексика стоит на своём - сократит только на 100 тыс Барр в сутки

Говорят о сокращении на 3,2 миллиона баррелей в сутки из стран G20 за пределами группы ОПЕК+ - источники

Телеконференция ОПЕК+

ОПЕК+ голосует за предложение сократить объём снижением добычи до 9,7 млн Барр в день из-за Мексики

#ОПЕК+ достигло соглашения по сокращению добычи нефти по словам делегатов

Въезд в Москву сегодня. Пускают только Московские номера.

Телеконференция ОПЕК+ наконец началась

Глава совета директоров Мексиканской фондовой биржи (BMV) Хайме Руис Сакристан скончался в воскресенье от коронавируса

Телеконференция ОПЕК+ пока не началась.

Рост числа жертв коронавируса в Италии замедлился, за сутки прирост стал самым низким за 3 недели, скончался 431 человек, общее число жертв достигло 19 899 - власти

Падение реальных доходов россиян во втором квартале 2020 года может составить 17,5%, а российская экономика в апреле - июне может упасть на 18% из-за режима самоизоляции — исследование ВЭБ РФ

Тегеран одержал победу в суде по делу о $1,6 млрд иранских средств, которые были ранее заморожены в юрисдикции Люксембурга по запросу США, заявил президент Ирана Хасан Рухани

Набитый богатейшими жителями Великобритании частный самолет был отправлен обратно в Лондон. Изначально они пытались высадиться во Франции и занять роскошную виллу на побережье в Каннах и там провести карантин.

"Сегодня в 20.00 по бакинскому времени (19.00 мск) министры стран ОПЕК и стран, не входящих в ОПЕК, встретятся в режиме онлайн. Встреча является частью консультаций по вопросам, возникшим на Девятом совещании министров ОПЕК и стран, не входящих в ОПЕК. На встрече под председательством министра энергетики Саудовской Аравии, принца Абделя Азиза бен Сальмана, и сопредседательством российского министра энергетики Александра Новака примут участие министры стран ОПЕК и стран, не входящих в ОПЕК, которые принимают участие в Декларации о сотрудничестве", - сообщила советник министра энергетики Азербайджана Замина Алиева.

Особого внимания заслуживают позиции трех крупнейших нефтедобывающих стран: Соединенных Штатов, России и Саудовской Аравии.

Администрация США не может регулировать нефтедобычу, которую ведут на ее территории тысячи компаний. Этому мешает сразу несколько законов, главным из которых остается принятый в 1890 году акт Шермана в защиту свободы торговли и предпринимательства, запрещающий любые монопольные сговоры и картельные действия. Поэтому Вашингтон предложил считать нынешний спад добычи в США, вызванный спадом экономики из-за пандемии, американским вкладом в общие усилия по стабилизации рынка.
 
Что касается России и Саудовской Аравии, то эти две страны в одночасье поменялись ролями. На протяжении трех лет, пока действовало соглашение ОПЕК+, принятое в 2016 году ради стабилизации нефтяного рынка путем сокращения добычи, российское участие в нем ограничивалось декларациями о солидарности и заявлениями о снижении нефтедобычи в России. На самом деле добыча в нашей стране росла. И пока саудовцы и их партнеры по ОПЕК действительно сокращали поставки нефти на мировой рынок, поддерживая цены на относительно высоком уровне, российский бюджет «снимал сливки» с их усилий, ничего не давая взамен.

В начале марта саудовцы, как инициаторы альянса ОПЕК+, предложили участникам сократить добычу еще больше, поскольку спрос на нефть под давлением пандемии становился еще меньше. Россию попросили увеличить ее квоту (которую она не соблюдала) на сокращение в размере 0,3 млн баррелей в сутки новой квотой — на 1,5 млн баррелей. Российская делегация со скандалом и потоком лживых домыслов в адрес саудовцев покинула альянс, и срок действия соглашения истек 1 апреля. 

Теперь, в рамках нового соглашения ОПЕК+, России пришлось пойти на гораздо большее сокращение добычи — на 2,5 млн баррелей в сутки, что равносильно 23 % всего производства российской нефти. Ряд обозревателей даже предположили, что сделано это было под давлением саудовцев, которые требовали «компенсации» за причиненный им моральный ущерб. 

Сами саудовцы по двусторонней договоренности с российскими представителями будут сокращать свою среднесуточную добычу не с 9,8 млн баррелей, то есть уровня марта 2020 года, а с того же объема, что и Россия, — с 11,3 млн баррелей. Иными словами, им придется урезать добычу меньше чем на 1,5 млн баррелей в сутки. 

Грубый уход России из предыдущего объединения ОПЕК+ имел для нее суровые последствия. Развязанная в ответ саудовцами «ценовая война» добавила к предложению на рынке не менее 4 млн баррелей нефти в сутки. Часть бывших покупателей российской нефти переключились на саудовские поставки, которые пошли со значительными скидками. Да и падение цен без этого скандала было бы не таким резким (российская смесь Urals некоторое время продавалась по цене чуть больше 10 долларов за баррель). Вместо пополнения Фонда национального благосостояния пришлось черпать оттуда деньги, чтобы обеспечивать расходную часть федерального бюджета. 

Остается понять, могут ли российские нефтяники выполнить обязательства, которые за них взяли перед международным сообществом в Кремле? Может ли российская нефтяная отрасль манипулировать объемами добычи так, чтобы повлиять на уровень цен? Как ни крути, а ответ будет отрицательным. 

Во-первых, в России далеко не все компании контролируются правительством. Формально они не должны подчиняться приказам Минэнерго, у которого нет рычагов оперативного регулирования добычи, потребления и экспорта, — у него есть только возможность влиять на эти показатели, инициируя законы и постановления (например, меняя систему налогообложения), которые входят в силу через несколько месяцев после принятия. Этот порядок оперативным реагированием на рыночную конъюнктуру не назовешь. Да и дисциплина исполнения строгих указаний власти в России, мягко говоря, исторически не на высоте. 

Во-вторых, российские нефтепромыслы сильно отличаются от промыслов в странах Персидского залива, и не только по климатическим условиям работы, но и по геологии. Для Саудовской Аравии суточный дебит скважины в 1 или 2 тыс. тонн свободно текущей нефти — обычное дело, а для России средний уровень — 9,5 тонны. При этом надо учесть, что на огромном числе российских промыслов (более 85 %) из недр идет не чистая нефть, а «скважинная жидкость», в которой нефти бывает меньше 4 %, а остальное — вода — как, например, на легендарном Самотлорском месторождении. Вопрос арифметический: сколько скважин должны остановить российские операторы, чтобы обеспечить тот же уровень сокращения добычи, что и на одной саудовской скважине? 

В-третьих, меньше 2 % скважин в России «фонтанируют», то есть отдают на поверхность нефть без механического воздействия. В основном они оборудованы погружными электроцентробежными насосами или штанговыми глубинными насосами («качалками»). Остановить добычу нетрудно: достаточно отключить электропитание и закачку воды в пласт, но повторный запуск нередко осложняется тем, что после пары недель бездействия ствол скважины зарастает отложениями парафинов, а в арктическом климате возможно формирование кристаллогидратных пробок. Это только часть технических проблем. Усилия по «растеплению» остановленных скважин отнимают время и средства. 

В-четвертых, гибкое регулирование экспорта возможно лишь при наличии большого потенциала для накопления резервных запасов нефти. У России таких мощностей нет. Был когда-то план создать в Среднем Поволжье систему нефтехранилищ, но идею отбросили: дескать, пусть запасы создают те, кто от импорта зависит, а у нас дефицита нефти нет и быть не может. На участие в чьих-то манипуляциях с балансом спроса и предложения в прошлые годы никто не ориентировался. 

Вывод из изложенных фактов простой: предложение российских властей сократить добычу в стране на 23 % — это примитивный блеф. Ну а поскольку обязательства даны не относительно малой группе стран в ОПЕК+, а на более широком уровне международной инициативы, закрепленной в решениях «Большой двадцатки», спрос с нарушителя конвенции будет строгим. 

Акции Saudi Aramco на бирже CA минус 1,25%