DR [Грязный реализм]. Страница 15

​​“Уважаемые пассажиры, мы начинаем плавно снижаться к Индианаполису: это во многом похоже на то, как Америка плавно сползает с места мирового лидера до положения агрессивной страны-должника, населенной жирными неряхами, неопрятными детишками-недоучками и доживающими свой век стариками, у которых нет денег на врачей и лекарства. В Индианаполисе шестнадцать градусов тепла, переменная облачность, юго-западный ветер и густая среднезападная тоска” - Джордж Карлин

​​“Но Павла ничего в частности не смущало; его смущал скорее весь мир в целом, на который он смотрел всегда с широко разинутым ртом. Он ничего не отличал в нем, и в глубине полагал, что жизнь — это просто добавка к половому акту. Поэтому его прельстила беспардонная сексуальность Лидочки. Сам он, например, считал, что его сердце расположено в члене и поэтому очень не доверял врачам.” - Юрий Мамлеев “Шатуны”

​​“Она любила и умела видеть цветные сны. А вот реальность ее была сероватой: хмурое небо, снега, дым отечества вперемешку с метелью, песня ямщика, везущего осетров или декабристов… Похоже, просыпалась Россия всегда в скверном настроении и с головной московской болью.” - Владимир Сорокин “Теллурия”

​​“Что бы ты ни делал это лишь принижение одного за счет другого, ты ценишь то-то и отрицаешь то-то, вверх-вниз, но если ты подобен пустоте то тебе надо лишь созерцать пространство и хотя в этом пространстве ты видишь упрямых людей в излюбленных ими хвастливых личинах и защитных скорлупках пренебрежительно фыркающих и самодовольных пассажиров одного парома на другой берег ты все так же будешь созерцать это пространство чья форма — пустота, а пустота — форма” - Джек Керуак “Ангелы опустошения”

​​“Виден был лишь малюсенький кусочек сцены, да и то если вовсю вытянуть шею. <…> Но встречаются в этой опере и поистине божественные места; и вот в ходе одного из таких божественных мест, когда я стоял, стиснутый со всех сторон, как сардина в банке, со мной приключилось непредвиденное: у меня возникла эрекция. Должно быть, женщину, к которой в силу описанных обстоятельств меня крепко прижало, тоже вдохновила неземная музыка Святого Грааля. Мы оба, притиснутые друг к другу, как сардины в банке, исходили пламенем желания. В антракте она вышла в фойе – судя по всему, хотела размять косточки. Я остался, где стоял, гадая, вернется ли она на прежнее место. С первыми тактами увертюры она показалась в дверях. И заняла прежнюю позицию с такой изумительной точностью, будто мы сто лет как женаты. Все последнее действие мы испытывали неизъяснимое блаженство. Ощущение прекрасное и возвышенное одновременно – пожалуй, ближе к Боккаччо, нежели к Данте, но все равно возвышенное и прекрасное.” Генри Миллер “Тропик Рака”

​​“Одни только усилия, которые мы прилагаем, чтобы поддерживать жизнь в этом дурацком физическом теле, одни только поиски пищи, готовка, мытье посуды, сохранение тела в тепле, содержание его в чистоте, душ, сон, прогулки, кишечные отправления, вросшие волосы — это прямо-таки непосильный труд.” - Чак Паланик “Призраки”

​​“Нет списков дел. День посвящён сам себе. Час. Некуда опаздывать. Ты уже везде опоздал. Все прекрасное и дорогое сердцу происходит из боли. Из горя и пепла.” - Кормак Маккарти “Дорога”

​​“Пытаясь быть добрым к другим, я часто измельчаю свою душу в своего рода духовную пасту. Независимо от того. Мой мозг отключается. Я слушаю. Я отвечаю. И они слишком глупы, чтобы знать, что меня там нет.” - Чарльз Буковски

​​“Выпитая водка распускалась в желудке горячим цветком.” - Владимир Сорокин “Сахарный Кремль”

​​Прощаюсь, выхожу из землянки. Вокруг — непроглядная лесная темень. Только часовые на соснах перекликаются в темноте птичьими голосами. На ощупь нахожу свою нору. Трудно будет заснуть после этих напряженных суток, кажущихся такими невероятно длинными, после полуночного разговора с командиром… Идет по тропам Урала освободительная война своим трудным, но победоносным шагом. Нет здесь покоя врагам трудового народа ни днем ни ночью. Везде достанет их партизанская пуля, ничто не спасет барабинских оккупантов и их кароповских прихвостней от справедливой кары. Зреют гроздья гнева народного. Шумит сурово уральский лес. - Владимир Сорокин

​​“За Соединенные Штаты Урала бьется насмерть отряд капитана Исанбаева. Эти три буквы, СШУ, значат много не только для бойцов, но и для уральских крестьян, для рабочих-горняков, для всех честных тружеников Урала, истосковавшихся по справедливой жизни. Ради них совершаются подвиги, ради их грядущего счастья льется партизанская кровь. СШУ – это будущее свободного Урала…” - Владимир Сорокин “Теллурия”

​​“Хочу туда, где фонари, телефоны и смятые постели с женщинами, где под пальцами ног толстые мохнатые ковры, где страсти затмевают безмыслие потому что в конце концов не все ли равно Тому-Кто-Протекает-Сквозь-Все?” - Джек Керуак “Ангелы опустошения”

​​“Утро. Снег. Серый кирпич пятиэтажек. Берёзы. Азия. Красноярский край. Город Назарово. Идут на работу граждане, молодежь в кожаных куртках, средний возраст потеплее закутан, в валенках и в платках. Пенсионеры, как подозрительные старые суслики у своих нор, стоят у подъездов, озирая враждебный мир. Все насуплены. Недовольны. Я смотрю на них, я приехал в Назарово, в Красноярский край, собирать материалы для книги об их земляке Анатолии Быкове, смотрю и размышляю. Они все — из прошлого. Из моего детства. Из пятидесятых годов. Это в точности Салтовский поселок, только что умер Сталин, все типажи на месте: хмурых работяг, толстых от картохи и сладкого тёста теток. Они как в холодильнике пролежали, что ли? Пятьдесят лет! И действительно ведь — прожили в социальном холодильнике — в СССР, в замороженном социальном климате.” - Эдуард Лимонов

​​“Никакой паранойи не существует, – сказал он мне однажды. – Даже самые Худшие твои страхи однажды реализуются, если ты будешь гоняться за ними достаточно долго. Будь начеку, сынок. В глубине темноты скрываются Проблемы, сомнений в этом нет. Дикие звери и жестокие люди, и некоторые из них схватят тебя за шею и постараются заставить тебя склонить голову, если только ты не будешь начеку.” Хантер Томпсон “Царство страха”

​​“Существует древнее китайское проклятие: «Чтоб вам жить в интересное время», которое я услышал от одного старого торчка дождливой ночью в Гонконге незадолго до окончания войны во Вьетнаме” - Хантер Томпсон «Царство страха”

​​“По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший.” - Джордж Карлин

​​“Я не люблю тех, кто лижет задницу, шагает строем или играет в команде. Мне нравятся люди, бодающиеся с системой. Индивидуалисты. Юных я часто предупреждаю: «Когда-нибудь в жизни найдется человек, который вам скажет: «В слове «команда» нет буквы «я»». Вы должны ответить ему: «Пусть так. Зато эта буква ЕСТЬ в словах «самостоятельность», «воля» и «порядочность»” - Джордж Карлин

​​“Стучит Марфуша по клаве, входит в интерда, срывает с Древа Учения листки школьных новостей: <…> Всероссийский конкурс ледяной скульптуры коня государева Будимира. Лыжный забег с китайскими роботами.” - Владимир Сорокин “Сахарный Кремль”