Возвращение в Брайдсхед. Страница 14

Аполлонио ди Джованни. Торжество любви. Ок. 1460-1470. Дерево (тополь), темпера. Хранится в музее Виктории и Альберта, Лондон. К теме предыдущих двух постов. Посмотрите на роспись в нижнем левом «углу» и увидите все ту же парочку: старик Аристотель на карачках и красотка (в данном случае разодетая по флорентийской моде XV века) у него на спине. А на переднем плане у нас Далила, остригающая волосы Самсону (тем самым она лишила непобедимого богатыря силы, эта ветхозаветная история описана в Книге Судей). Это декоративный расписной поднос (deschi da parto), во Флоренции такие принято было дарить богатым дамам по случаю свадьбы или рождения ребенка. Темы для росписи выбирались так, чтобы повеселить женскую аудиторию. Например, изображались сцены, в которых женщины берут верх над мужчинами, — как в нашем случае. Название иллюстрации, Торжество (или триумф) любви, отсылает к стихотворному циклу Франческо Петрарки «Триумфы» (I Trionfi), написанному в середине XIV века.

Мне этот сюжет знаком по фаблио «Об Аристотеле». Средневековая французская новелла рассказывает, как молодая девушка обманула и выставила на посмешище величайший ум в истории человечества. По сюжету Александр Македонский (который, действительно, был учеником Аристотеля), завоевав Египет и Индию, вдруг потерял интерес к битвам и вообще всяким государственным делам: Ведь был, рассказывают, он Тогда без памяти влюблен. И вот, в походах закаленный, Забыл о битвах царь влюбленный. Не сожалел он о досуге. Теперь краса его подруги Ему все в мире заменяла, Весь мир собою заслоняла… Ситуация крайне раздражала окружение Александра, недоволен был и Аристотель, считавший, что царь растрачивает свое время и силы на ерунду вместо того, чтобы заниматься великими делами: — Вы так похожи на тельца. Что хочется вам дать сенца! Коль приглянулась вам девица, Неужто надобно беситься? Друзей не покидают бранных Из-за девчонок чужестранных! Забыв о рыцарях своих, В досаду вы повергли их. К чему подобное беспутство? Пора оставить безрассудство! Александр устыдился, попытался расстаться с девицей, затосковал, вернулся, девица в шоке, слово за слово — вызнала у него, в чем проблема. И в голове у нее созрел план мести: Того в безумство вовлеку, Кто поносил вас беспричинно. Пусть побеснуется бесчинно Седой, унылый ваш мудрец, Изжелта-бледный, как мертвец, И впредь, отчитывать любя, Отчитывает сам себя. На следующий день с утра девица в одной тоненькой рубашке на голое тело отправляется гулять под окнами у Аристотеля. Ученый муж, увидев такую красоту, отрывается от книги. Девица пускает в ход чары и в конце концов добивается своего: философ влюблен и готов сделать, что угодно, лишь бы красотка позволила себя обнять. И вот она требует, чтобы Аристотель ее покатал: Седло уже принесено И дамою укреплено На сем многоученом муже, Подпруги подтянув потуже, Вполне удовлетворена, На старца вспрыгнула она. Кто в мире был мудрей его? Меж тем любовь и естество Его повергли на карачки, И он готов для резвой скачки. Уже царя учитель строгий Бежит, как конь четвероногий, Со всадницей своей прекрасной. Был в этом смысл простой и ясный, Как я пытался показать. А дама не спешит слезать. Царь Александр в своей засаде, На мудреца украдкой глядя, До слез хохочет — что творится! Как быстро разума лишиться Успел его учитель мудрый Пред этой дамой светлокудрой! Пойманный с поличным и осмеянный философ, конечно, пытался выкрутиться: Доказывает мой пример Необходимость строгих мер, К каким я против вас прибег. Ведь если старый человек Бессилен был с любовью спорить И так себя мог опозорить, Что перед нею отступили, — Чему свидетелем вы были, — Все достижения науки, То уж никто не даст поруки, Что вы, столь юный и горячий, Могли б вести себя иначе. Я ж бесновался напоказ, Лишь предостерегая вас: Такой и вам грозит позор. И вас осудит весь ваш двор. Но это, конечно, не помогло, и Александр вернулся к своей возлюбленной. В фаблио, отрывки из которого я привела выше, не упоминается имя девушки. В других вариантах легенды ее называют Кампаспой или Филлидой и иногда отождествляют с одной из любовниц Александра Македонского, гетерой.

Водолей: Аристотель и Кампаспа. Германия, конец XIV— начало XV века. Бронза, литье. Хранится в Эрмитаже, Санкт-Петербург. Слева фото с сайта Эрмитажа, справа — мое. Это сосуд для воды (видите носик на голове «нижнего» персонажа? такие сосуды обычно использовались при умывании), изготовленный в виде двух фигурок: бородатого старика и молодой девушки. Великий древнегреческий философ Аристотель, на которого молились многие поколения ученых, стоит на четвереньках, а на его спине нагло восседает девица. Но это не дикая фантазия немецкого мастера, а популярный средневековый сюжет, о котором я расскажу ниже⬇️

Непостоянная рубрика «мемы по пятницам». P.S. Если шутка непонятна, нужно погуглить слово «проскрипции».

Орден бедных воинов Христа и Иерусалимского храма прекратил свое существование 700 лет назад, однако слово «тамплиеры» — именно так обычно называли рыцарей этого ордена — знакомо любому школьнику. Кто-то играл в Assassin's Creed, кто-то читал «Маятник Фуко» Умберто Эко или, по крайней мере, «Код да Винчи» Дэна Брауна. Кроме того, тамплиеры уже много веков волнуют воображение любителей теорий заговора, лелеющих гипотезы о том, что орден на самом деле не исчез, а ушел в подполье и по-прежнему влияет на мировую политику. Все это, впрочем, не имеет отношения к реальной истории тамплиеров — яркой, но не такой уж продолжительной. Целью рассказать, что было на самом деле, и задался британский историк Дэн Джонс в своей книге «Тамплиеры: Рождение и гибель великого ордена»: Эта книга призвана рассказать историю тамплиеров — таких, какими они были, а не какими предстают в легендах. Свою задачу я вижу не столько в том, чтобы обратиться к мифу о тамплиерах и развенчать его, сколько в том, чтобы показать: их реальные свершения были еще более выдающимися, чем те, что приписывают им рыцарские романы и полуправдивые и загадочные истории, появившиеся и продолжающие появляться после распада ордена. Кроме того, я убежден, что многое в истории тамплиеров находит мощный отзвук в сегодняшнем дне. Идея скрестить монашескую жизнь, предполагающую скромность, смирение и отказ от земных страстей, с жизнью воина-рыцаря, полной активных действий и насилия, может показаться абсурдной — и она действительно смущала многих современников. Однако обстановка, в которой орден возник и развивался, была крайне сложной и требовала неординарных решений. История тамплиеров неразрывно связана с историей движения крестоносцев, которое родилось как ответ на агрессивную экспансию ислама, начавшуюся в VII веке. Первоначально тамплиеры, будучи еще небольшой группой рыцарей, занимались охраной паломников, направлявшихся в Иерусалим и другие святые места поблизости. В те времена подобные путешествия совершались с серьезным риском для жизни, и вооруженная охрана была необходима. В силу многих факторов крошечный орден, обитавший в Иерусалиме (их первая и главная резиденция находилась рядом с храмом Гроба Господня, отсюда и название — рыцари Храма), со временем превратился в огромную международную организацию. Тамплиеры владели собственностью по всей Европе, занимались финансовыми операциями, ведали делами королей и пользовались поддержкой римских пап. Орден играл огромную, а часто и ведущую роль в делах Святой Земли. Тамплиеры не только воевали в рядах христианских войск (и воевали хорошо), но и оплачивали крестовые походы, стоившие огромных денег. Коротко путь, пройденный тамплиерами за двести лет, виден по названиям частей, на которые поделена книга: «Пилигримы», «Воины», «Банкиры», «Еретики». Падение ордена было еще более стремительным, чем вознесение, не говоря уж о степени драматичности — думаю, это один из самых драматичных эпизодов европейской истории. Написана книга в свойственной Джонсу повествовательной манере, а потому читается очень легко. Из нее читатель узнает много интересного не только о тамплиерах, но и о христианских королевствах Ближнего Востока, борьбе исламских правителей с христианами и друг с другом, а также о том, почему же всем так нужен Иерусалим.

РЕ-КОНСТРУКЦИЯ КАК РЕ-АКТУАЛИЗАЦИЯ РУССКОГО АВАНГАРДА Переоткрытие авангарда не состоялось бы без воссоздания его утраченных работ. Ре-актуализация прошлого во многом стала возможна благодаря музейным ре-конструкциям. Один из создателей русского кинетизма, соавтор Манифеста русских кинетов Вячеслав Колейчук воссоздал в 1968 году объект Александра Родченко по заказу Костаки, а затем для российских и немецких музеев реконструировал работы круга «Общества московских художников», а также Наума Габо, Густава Клуциса, Владимира Татлина, Татьяны Макаровой. При создании собственных самонапряженных конструкций Колейчук оказался близок идеям русско-латышского конструктивиста Карла Иогансона, его макеты он позже тоже реконструировал.

Тут пишут, что Этна разошлась: 11 извержений за три недели. Видимо, у Гефеста большой заказ, может, молнии для Зевса или новые доспехи для Ахилла?:)

Согласно греко-римской мифологии, именно в недрах сицилийской горы Этны находится кузница бога Гефеста (Вулкана). Сицилия вообще особое место — там же расположен вход в подземное царство Аида.

На фото: Этна 13 марта 2021 года. Фотограф Fernando Famiani.

Раз уж сегодня у всех намечается застолье. Очаровательная миниатюра из Молитвенника кардинала Альбрехта Бранденбургского, 1525-1530 гг.

Миниатюра, как нетрудно догадаться, изображает Тайную вечерю. Но интерьеры, конечно, современные художнику. Он, кстати, известен — фламандский мастер Симон Бенинг из Брюгге.

Темпера, золото, пергамент. Хранится в Музее Гетти, Лос-Анджелес.

Сегодня хочу вспомнить прекрасную поэтессу, жившую в XII веке. Уроженка Бретани, она известна нам как Мария Французская. Ниже — пролог к ее сборнику «12 повестей», в котором собраны лэ (баллады), пересказывающие старинные сюжеты легкими, изящными стихами и местами с совершенно современным юмором. Моя любимая лэ этого сборника — «Ланваль», но вообще советую прочитать все.

Уж если дал Господь
Таланта и ума —
Не стоит избегать
Ни чтенья, ни письма.
 
Увидел – записал.
И смотришь – семена
Уже взошли, цветут,
Прошли сквозь времена.
 
Услышал – повтори.
А тот, кто рядом был,
Не слышал ничего.
Что помнил – все забыл.
 
А ты-то видел знак —
Луч солнца, например.
Вергилий делал так,
И старенький Гомер.

Для тех, кто слаб умом,
Приходится творить.
Им надобно сказать
И трижды повторить.
 
И ключик повернуть
В заржавленном замке —
Чтоб звякнул бубенец
На самом языке.
 
Взяла – перевела
Я все на тот язык,
Который вам знаком,
И всяк к нему привык.
 
Пусть многие брались —
Иных давно уж нет…
Слова еще нашлись,
Да потеряли цвет.
 
И вот я принялась
За сказочки в стихах —
Чтоб не перевелась
История в веках.

Чтоб шел за ночью день,
Чтоб миром Бог владел.
Чтоб знала место тень,
А демон – свой предел.
 
Нет в мире короля,
Которому смогу
Все песни перепеть,
Что в сердце берегу.
 
А если уж найду
Мужчину без грехов,
Тотчас ему отдам
Тетрадь своих стихов.
 
…Кому ж не дал Господь
Таланта и ума —
Пусть избегает хоть
И чтенья, и письма.

Если вы вдруг не знаете, за что выпить в эту пятницу, то вот вам список тостов от неизвестного поэта-ваганта XII века:

Выпьем раз за тех кто узник,
Два — за тех, кто нам союзник,
Три, четыре — за крещеных,
Пять — за девок совращенных,
Шесть — за праведных покойников
Семь — за всех лесных разбойников,
Восемь пьем за братьев блудных,
Девять — за скитальцев трудных,

Десять пьем за тех, кто в море,
Дальше пьем за тех, кто в ссоре,
Дальше пьем за бедных кающихся,
В путь-дорогу отправляющихся,
А за кесаря и папу
Пьем без счета, снявши шляпу.

Пьет хозяин, пьет хозяйка,
Пьет и братия, и шайка,
Пьет и овый, пьет и оный,
Пьет невежда, пьет ученый,
Пьет монах и рыцарь тоже,
Пьет епископ и вельможа,
Пьет и трезвый, и пьянчужка,
Пьет и барин, пьет и служка;

Пьют и домосед и странник,
И неведомый изгнанник,
Пьет и старый, пьет и малый,
Пьет и шалый, пьет и вялый,
Пьет и бабка, пьет и дедка,
И мамаша, и соседка,
Пьет богатый, пьет и нищий,
Хлещут сотни, хлещут тыщи.

Отрывок из кабацкой песни «In taberna». Пер. с латыни М.Гаспарова.

У меня есть два самых любимых сюжета в христианской живописи: Благовещение и Мария Магдалина. Вот это Мария Магдалина кисти Тинторетто (1598-1692) из Капитолийских музеев.

В XII-XIII веках в Европе происходит так называемая «синяя революция»: в моду входят ткани синего цвета, а торговцы вайдой начинают сколачивать огромные состояния. За этим с беспокойством следят торговцы мареной и кошенилью — веществами, из которых изготавливалась красная краска, самая любимая до той поры.

В попытках оттолкнуть покупателей от синего цвета торговцы красным не гнушались и тем, что сейчас мы назвали бы «черным пиаром». Историк Мишель Пастуро рассказывает такую историю: в 1256 году несколько торговцев мареной заказали витраж для одной из капелл собора в Страсбурге. Согласно заключенному между купцами и мастерами договору, на витраже следовало изобразить историю Св. Теофила — монаха, который продал душу Дьяволу за епископский сан (но потом раскаялся, и его спасла Святая Дева, так что за Теофила можно не переживать). И вот Дьявола следовало нарядить в ярко-синее одеяние.

Аналогичная история произошла несколькими годами позже в Эрфурте (Тюрингия). Там торговцы мареной заказали для церкви настенную роспись, изображающую, как Дьявол искушает Христа. Как вы уже догадались, Дьявола следовало написать синей краской.

Но все это, конечно, не помогло. В конце концов, когда это получалось напугать модников дьяволом!

Это Иоанн XII, самый молодой папа римский в истории, известный также как «распутный мальчишка» (хотя по этому портрету и не скажешь, что мальчишка). Отец Иоанна (в миру Октавиана), герцог Сполетто Альберих II сделал сынулю понтификом, когда ему было примерно 18 лет.

За почти девять лет (955-964 гг.), которые длился понтификат Иоанна, он успел натворить массу дел: лично возглавить военный поход против двух итальянских герцогств и потерпеть сокрушительное поражение, короновать германского короля Отто I императором Священной Римской империи и рассориться с ним, едва не потеряв в результате свой папский трон, а также превратить Латеранский дворец (папскую резиденцию) в «бордель» — по меткому выражению епископа Лиутпранда Кремонского.

После смерти Иоанна, который скоропостижно скончался, не дожив до 30 лет, тот же епископ утверждал, что папу хватил удар в постели с женщиной и случилось это вследствие неких любовных излишеств 🤷🏻

Не древность, но такая красота, что не могу удержаться. Моржовый бивень, на котором вырезаны сцены жизни на Крайнем Севере, в частности, собаченьки, тянущие нарты. 1900-е годы, Северная Америка. Хранится в Британском музее.

Жители Арктики приручили собак примерно 17 тысяч лет назад.

Французская монета XVIII века с изображением короля-младенца. Это Иоанн I, которого называют Постум (т.е. «посмертный»). Он родился уже после смерти отца, французского короля Людовика X по прозвищу Сварливый. Сразу после рождения (15 ноября 1316 года) малыша объявили королем, но всего через пять дней он умер.

Очень мне нравится эта монета. Посмотрите, какие щечки. И чепчик с королевскими лилиями. Монета хранится в Национальной библиотеке Франции, Париж.

Тут вы наверняка вспомнили римского императора Калигулу. Его прозвище, Caligula, обычно переводят как «сапожок». Собственно, это уменьшительно-ласкательная форма от caligae. Это прозвище он получил в детстве. Дело в том, что Гай Юлий Цезарь Германик (так будущего императора звали на самом деле) в детстве много времени проводил в военных лагерях. Его отец Германик постоянно был в походах, и мать, суровая и несгибаемая Агриппина Старшая, вместе с детьми следовала за мужем. Маленького Гая часто наряжали в солдатское платье и маленькие солдатские сапожки. Отсюда и прозвище.

Взрослого Гая Цезаря никто так, скорее всего, не называл. Но потом прозвище «Калигула» стали использовать историки, вероятно, просто для удобства.

Это подошва caligae — так называлась римская обувь, представлявшая собой нечто среднее между сапогами и сандалиями. Такую обувь обычно носили солдаты или путешественники, в общем, те, кому приходилось много ходить пешком. Кожаные подошвы калиг покрывали шипами из железа или меди, чтобы они служили дольше. Считается, что в одной паре такой обуви можно было прошагать 600 миль (это примерно 900 км), прежде чем она придет в негодность.

Вычитала тут одну интересную штуку: металлические шипы иногда отлетали от подошвы при ходьбе и застревали в дорожном покрытии. Археологам эти шипы помогают идентифицировать древние римские дороги и отличать их от более поздних, построенных по схожей технологии. Дело в том, что римская технология постройки дорог была столь совершенна, что использовалась еще и в XVIII веке.

Аньоло Бронзино «Аллегория с Венерой и Амуром». Ок. 1545 г. Национальная галерея, Лондон.

Неоднозначные чувства вызывает эта картина, прямо скажем.