сесть в вагон — вот цель на ближайшие пару лет — переехать из А. в Ц. как солдат в карауле покидает в конце обедневшую часть, так и я уезжаю, прощаясь. урожаи палевой ржи вам расскажут, что я ещё жив; если плещется солнечный жир, освещает маршрутку пустую, значит, я, непременно, ещё существую.
Вьюга призрачной нитью рисует свои картины, Я нашла в себе смелость взглянуть Богу прямо в глаза И сказала: "Я раньше тебя ни о чем не просила, А теперь появилась не просьба. Это мольба.
Дай мне неба просторы в душе, дай заполнить пустоты, Кромкой льда пусть покроются страхи минувших дней. Дай мне сил стать лишь каплей в безумном водовороте, Что несёт в себе солнце, стирая следы теней.
Дай мне мудрости видеть сквозь маски простые лица, И попутного ветра – чтоб выдержать все расстояния. В твоём имени кроются тайны да небылицы, Но за гордым молчанием терпишь чужие страдания.
Дай мне воли и выдержки в этом бою не сдаться, И огня, чтоб могла пережить ледяную метель. В этой жизни пусть будет мне клятва – упорно драться За грядущее, правду и слог, что всего святей.
Помоги мне исправить все вывихи и прорехи, Помоги разобраться с маршрутом в моём пути. Будь мне светом фонарным белёсого нежного цвета И той вьюгой грядущей, что может весь мир смести".
Зимний холод не страшен, пускай и продрогли колени. Я нашла в себе смелость взглянуть Богу прямо в глаза: Если есть в этом мире способный стереть все тени, То, пожалуйста, пусть не сотрёт заодно и меня.
Вмиг всё наполнилось смыслом Нечистым. Зернистым Вышел мой снимок Тебя. Опять. Этот стих вымок Вода Тетрадь Смоет по каплям досаду Помаду Прохладу Но не отмоет меня От тебя. Любя Мне предстоит целовать Сигареты Рассветы Но не тебя. Грубя Губя Свои организм и надежды Прежде Одежды Было полегче снимать. Летать Писать Тут можно вдоволь Моя боль Изволь Не приходи ко мне ночью Картечью Вечно Цепляюсь за твой силуэт И свет. Я недопоэт. В моей голове только ты Мечты Мосты Между тобою и мной. Бой мой ночной Не возвращает тебя Мне не хватает тебя Я хочу видеть тебя Я проклинаю себя И истерично вопя Чёртов листок теребя Я вспоминаю тебя Мне не хватает тебя Мне не хватает тебя Мне не хватает тебя.
дороги, люди, люди, дороги. и я тут постольку-поскольку. еду куда-то, к чему-то стремлюсь, а много ли толку?
за что этим вечером снег не идет? я, кажется, снова влюбилась...
давай прогуляемся где-то во сне, да так, чтоб глаза не раскрылись. и не было глупых "прости" наяву, и слез вперемешку со страхом. как думаешь, милый, зачем я живу перманентным ожиданием краха?
куда подевались все замки из грез и где наши теплые встречи?
я знала, я знала, что ты не всерьез, об этом не шло даже речи.
В ладони крепко сжимая звезду, что сто лет назад с неба на землю упала, я, как умел, прославил все, что меня окружало. Многоэтажки, что всем, кроме меня, надоели, от поцелуев мурашки, которых теперь не заметить на теле, луну, которую смачно обсасывает небо, как леденец, который, сквозь тихую ночь, пронзил шпиль всего, где я ещё не был.
Ужасный, мрачный вальс — в кругу горящей полыни́. Все сгнившие, плохие, пропахшие морозом, людей в четыре такта из себя танцуют. И мы с тобой на том балу. Родная! Схвати меня за руку и вперёд! Отплясывать на трупах пращуров своих в четыре такта из себя людей. Забудь манеры — к черту их! Давай плясать с тобою грязно, давай плясать с тобою скверно! Хочешь сказать, ты лучше? Нет! За пианиной ее величество — гордыня, бокалы с ядом смерть разносит, а ритм считает: "раз" "два" "три" Святая ненависть, ей богу, во плоти! Не прячь свои копыта и рога! Улыбку свою гадкую дари. Родная! Сегодня мы с тобой танцуем грязный вальс до самой до зари.
вычеркнул себя назойливого чисто начисто, не подобраться. мой мозг — телефон Скорой — издох от коллабораций. я в танце на улице пазлов, блеклая ворона среди белых ворон. дабстеп с элементами вальса — марш моих похорон. ранимый до горла выкашлял крик. дайте ещё попытку! знаю точно, она — моя Лиля Брик, а Иосиф из нашей жизни выгнан.
Хочу я хоть раз увидеть ночное небо: Не купол над городом, сдобренный CO2, А то, где прогресс почти никогда и не был, Где к звёздной картине едва подберёшь слова.
О небе таком читал я лишь в старых книгах, Оно помогает открыть свой волшебный лес, Тот, что запираем, играя во взрослой лиге, Решив, что мечты и фантазии — лишний вес.
Но вовсе не вес они — парус, что в море жизни Тебе позволяет до цели заветной плыть. И если устал ты — на небо взгляни без призмы, Чтоб лес свой волшебный опять хоть на миг открыть.
Нам часто не успеть сказать того, что нужно, Ведь вовремя уходят только поезда. Ты сядь и помолчи со мной о дружбе, Не плачь и не грусти, — случается беда.
Нам часто кажется, что завтра будет лучше, И мы храним себя до этих дней, Припрятав кружева "на всякий случай", На всякий случай "отложив" людей.
А жизнь идет, она не ждет, как мы, Удобных чувств, уместных разговоров. На склоне лет мы не возьмем взаймы Потраченное время из-за споров.
Как хитро оставляет безоружным Судьба вооруженного мечтой, — Нам часто не успеть сказать того, что нужно. Давай поговорим сейчас с тобой.
губи себя алкоголем, до желтизны прокури зубы, но только не предавай море, люби его до судорог, ведь море каждую мечту помнит, что у сердцa держал робко, только вот не растреплет знакомым как при шторме рыбацкие лодки.
море в ярости или спокойно? всё крайне неоднозначно, ведь сегодня на китобойню отправляются даже мальчики. а ты сделай свой шаг к воде, опустись на колени, прислушайся. в каждой маленькой и огромной волне вдох и выдох бескрайней лужицы.
мой тотем — это алко-голем, сигарета во рту как мачта посудины. я ни разу не предал море, ведь люблю его до судорог.