Марина Цветаева. Страница 16

Наша любовь была задумана дружбой — трудной дружбой мужчины и женщины, невозможной без любовного эпизода.

Будьте бережны и осторожны. Моя жизнь — не моя, следовательно: не Ваша.
Только жажда моя — Ваша.
И возьмите меня как-нибудь на целый вечерок с собой: я по Вас соскучилась.

...только когда я очарована, я разумна.

Женщина, что у тебя под шалью?
— Будущее!

Я охотно посылаю (отсылаю, ссылаю) свою душу в другие тела (на другие звезды!) чтобы отсюда с ней же, или оттуда с собой же — беседовать.
(Любовь.)

(Из цикла «Ахматовой»)

Ты солнце в выси мне застишь,
Все звёзды в твоей горсти!
Ах, если бы — двери настежь! —
Как ветер к тебе войти!

И залепетать, и вспыхнуть,
И круто потупить взгляд,
И, всхлипывая, затихнуть,
Как в детстве, когда простят.

2 июля 1916

Телесное доверие — это бы я употребила вместо: страсть.

Роману читателя с книгой предшествует роман писателя с книгой. Писатель старше читателя на все черновики. Писал — дед!

П. П. С<увчинский> — мне:
— Через десять лет забудут!
— Через двести — вспомнят!

Не соблазняю вас Эйфелевой башней (назойливой), ни даже выставками, всё это все-таки скорей — для глаз и из породы развлечений, то есть несколько презренно. Соблазняю Вас другим воздухом, Вами на свободе, Вами самою же. Это — как основа. Остальное — Версаль, Лувр, Люксембург — очаровательные частности. А вот весна — частность, а в Париже она чудесна…

NB! На всякое ох есть ах — и на всякое ах — ох!

Строки:
Не раскрывающиеся портфели —
И разрывающаяся душа

В любви мы лишены главного: возможности рассказать (показать) другому, как мы от него страдаем.

В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ.

В моих руках — в Ваших руках — всё.

Люблю мужественность и в мужчинах.

Живем мы на земле для того, чтобы не захотеть жить на ней еще раз.

Как хорошо, что Вы все так чутко понимаете.
Я Вас очень за это ценю.