Трудолюбов. Страница 4

У органов и у обычных людей разное отношение ко времени. У свободных людей, которые отвечают сами за себя, всегда мало времени. У несвободных - у спецслужбистов, Путина, депутатов - времени слишком много. Время для них неисчерпаемый ресурс, они живут в бесконечности. То, что у Путина нет преемника говорит о том, что у системы нет сроков, она существует так, как будто бы никогда не кончится. Слуги системы всегда могут заставить людей ждать (путинские опоздания), откладывать все в долгий ящик, создавать бесконечную неопределенность, давать людям сроки, лишать их возможности распоряжаться временем. У большинства служивых да и у большинства чиновников - главная задача - высидеть до пенсии, быть минимально инициативными, минимально заметными. Они сидят и сидят на своих местах, заставляя ждать уже целое поколение

Российских силовиков публично не раз обвиняли в фабрикации дел, участии в переделе собственности и убийствах. Алексей Навальный, которого органы вчера забрали, приложил немало усилий к расследованию их деятельности.

Эти обвинения в подавляющем большинстве случаев остаются не доказанными в судебном порядке, поскольку российские силовики не подотчетны обществу. Но это не потому что «органы» — огромная и никому неподконтрольная сила. Все ключевые полномочия по управлению российским силовым сообществом замкнуты на одно должностное лицо — президента РФ. Это его «боевой отряд» (в советское время чекистов называли "боевым отрядом партии").

На протяжении 20 лет Владимир Путин последовательно работал над тем, чтобы сосредоточить контроль над силовыми структурами в собственных руках. В федеральные законы об обороне и силовых органах были добавлены правки, позволившие президенту единолично управлять силовыми органами и определять их развитие. На сегодняшний день главная задача российских органов безопасности - защита власти. Но - наивный вопрос - может быть они должны защищать граждан и общество? И может быть их когда-нибудь удастся поставить под гражданский контроль?

Кирилл Шамиев из Центрально-Европейского университета и ВШЭ объясняет как устроены отношения между гражданской и служивой частью общества в других странах - и предполагает, как они могут быть устроены в России

❗️Навальный ушел с полицейскими

Журналистка, летевшая одним самолетом с Навальным, рассказывает, как это было

Самолет летит на Ост

У поэта было: “Самолет летит на Вест, расширяя круг тех мест” и т.д

Не знал, что самолеты “Победы” зарегистрированы на Бермудах (кажется это Бермуды) - см. что это за флаг и абревиатура?

взлетает, взлетел

Путин называет Навального «блогером» или «пациентом», чтобы не признавать в нем равного - политика. Но если Навальный блогер и пациент, то зачем столько омона во Внуково? Если там целая армия его ждет и его по прилете забирают, то значит он не блогер, а опасный для власти политик. А если не забирают, то значит боятся реакции общества и он опять-таки - опасный для власти политик

До взлета по расписанию осталось пять минут. Алексея Навального, похоже, пока еще нет на борту.

Одно из главных достижений нашего общества последних лет — это огромное количество просветительских инициатив «снизу». Лекции, мастер-классы, образовательные ролики и подкасты, научно-популярные книги, популяризация науки в целом — все это будет поставлено под угрозу вредным, глупым, безграмотным и опасным законом, который сейчас рассматривает Госдума. Я уже писал про этот законопроект, рассказывал о нем в стриме.

Звучит максимально странно, но в России буквально собираются запретить «негосударственное» просвещение. Любую лекцию можно будет запретить, если она заранее не получила одобрения свыше. Это дикость, это настоящая цензура. Люди, которые предложили этот закон и поддерживают его — на мой взгляд, настоящие враги прогресса.

Законопроект в стадии рассмотрения Госдумой. Петицию против него подписали почти 100 тыс. человек. Против консолидировано выступают ученые, популяризаторы науки, научные журналисты. Еще есть небольшой шанс еще остановить эту опасную глупость. Очень призываю подписать петицию, поделиться и высказаться.

Спустя 30 лет проблема россиян с советскими паспортами до сих пор не решена. Катя Аренина о российских апатридах.

По оценкам правозащитников, сейчас в России - до полумиллиона людей с советским гражданством, людей, чьей родины давно нет.

Законодательство позволяет на два года поместить человека без гражданства в тюремные условия в ожидании его выдворения — даже если заранее известно, что выдворять его некуда.

В конце 2020 года правозащитники подали в Конституционный суд жалобу, которая может повлиять на законодательство в этой сфере, а в Госдуме уже больше полугода без движения лежит законопроект, который может позволить лицам без гражданства получать документы и разрешение на работу

Лучшие материалы проекта "Идеи" на "Медузе". Субъективный выбор (некоторые оказались и хорошими, и читаемыми, хотя в целом все хорошие):

Уважаемые люди. Андрей Курилкин о московском помешательстве на памятниках и о том, что для российской элиты монументы - не пропаганда, а способ борьбы с дефицитом социальной легитимности.

Новый домострой. Социолог Анна Темкина о том, как официально насаждаемый социальный консерватизм влияет на реальное положение женщин в России.

Избирательные репрессии. Сергей Гуриев и Дэниел Тризман о том, что такое информационная диктатура.

Сила и правда. Историк философии Николай Плотников о том, действительно ли русской культуре свойственна особая чувствительность к правде и справедливости, а верховенство права — чуждая жителям России идея.

Россия без свалок. Авторы аналитического телеграм-канала Trash Economy о том, как построить Россию без свалок.

Страдательная политика. О том, почему российские политики так любят пассивный залог и безличные конструкции.

Осознание неспособности либо изменить в делах страны — это осознание неспособности разбудить спящие институты представительной демократии. Олег Хархордин о республиканской свободе.

Как ломали самоуправление. Политэкономисты Кирилл Казанцев и Александра Румянцева проанализировали, становится ли управление эффективнее при отказе от выборов.

Большие нарративы. Социолог Элла Панеях о том, как сегодняшние общественные науки представляют себе «правильное», «хорошее» государственное устройство и наилучшие законы.

О журналистике, колонках, мнениях, новостном цикле и идеях, которые позволяют этот цикл преодолеть

Самые читаемые тексты проекта "Идеи" на "Медузе”:

Почему СССР кончился, а хамство — нет? Социологи Анастасия Новкунская, Дарья Литвина и Анна Темкина решили понять, почему хамство как социальное явление так живуче. 

Телевизор и пропаганда. Социолог Анна Любимцева о том, как жители Беларуси выключили телевизор и перестали быть восприимчивыми к государственной пропаганде.

Кто придумал "методичку". Максим Трудолюбов изучил творчество главного «технолога» революций, по версии российской пропаганды, Джина Шарпа. 

Политэкономия природного газа. Максим Трудолюбов о том, как российская внешняя политика связана с газовым бизнесом и том, почему этот бизнес пережил войны, санкции, распад СССР и переживет еще многое.

Сила и правда. Историк философии Николай Плотников о том, действительно ли русской культуре свойственна особая чувствительность к правде и справедливости, а верховенство права — чуждая жителям России идея

Караул устал

Это импичмент-2. Вообще конечно

​​«Люди за забором» Максима Трудолюбова — книга, которая пытается объяснить повсеместный русский культ заборов, ограждений и шлагбаумов. Что именно могло сформировать наше болезненное отношение к соткам и квадратным метрам и откуда взялось наше стремление все вокруг узаборить и ушлагбаумить до состояния полной непроходимости пространства. Конечно, мы и так, в общем, догадываемся, что наш заборный психоз — это тяжелое наследие СССР, но Трудолюбов идет дальше и пишет что-то вроде краткой истории частной собственности, начиная чуть ли не со Спарты, через Средневековье и Возрождение, колониальные и сырьевые войны и проч., и постепенно объясняет, как сама идея «личного пространства» преломлялась в сознаниях поколений и откуда вообще взялась и в какой момент возникла. При этом текст довольно разнородный — и это хорошо: очень личный рассказ о дедушке и его жилплощади сменяется главой о том, как в 1962 году американский поэт Роберт Фрост (автор строчки «сосед хорош, когда забор хороший») приехал в СССР и так ничего и не понял про русских, а также про то, насколько иначе его строчки про забор звучат на русском языке.
Короче, если вы, как и я, всякий раз натыкаясь на противотанковые ежи и заборы с колючей проволокой прямо в центре города, задаетесь вопросом: что в голове у тех, кто это тут установил? — то книга «Люди за забором» подробно вам на этот вопрос ответит. Прекрасная, остроумная эссеистика.

Фото: Дмитрий Духанин

Есть версия, что в русскоязычную среду понятие «хамство» пришло из Речи Посполитой. Польская шляхта, обосновывая свои особые права, считала себя потомками сына Ноя Иафета (которого традиционно считали прародителем арийцев) и верила, что крестьяне — потомки Хама. Хам стало именем нарицательным, пейоративным определением крестьянина, якобы полной противоположности господина.

В Российской империи дворяне презрительно называли словом «хамство» представителей низших слоёв общества (холоп, лакей), поскольку считали их лишёнными человеческого достоинства. В пьесе А. П. Чехова «Вишнёвый сад») аристократ Гаев, указывая на социальный статус купца Лопахина, называет его хамом, а в дальнейшем в том же смысле Лопахин называет и самого себя.

В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Даля «хам» — это бранное прозвище лакеев, холопов или слуг (Из Википедии)

Еще одно непереводимое русское слово - “хамство”. Сергей Довлатов: “Рассказывают, что писатель Владимир Набоков, годами читая лекции в Корнельском университете юным американским славистам, бился в попытках объяснить им «своими словами» суть непереводимых русских понятий — «интеллигенция», «пошлость», «мещанство» и «хамство». Говорят, с «интеллигенцией», «пошлостью» и «мещанством» он в конце концов справился, а вот растолковать, что означает слово «хамство», так и не смог.
Обращение к синонимам ему не помогло, потому что синонимы — это слова с одинаковым значением, а слова «наглость», «грубость» и «нахальство», которыми пытался воспользоваться Набоков, решительным образом от «хамства» по своему значению отличаются. <…>
Я долго думал над всем этим и, в отличие от Набокова, сформулировал, что такое хамство, а именно: хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство — это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного — слабому», потому что хамство — это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство — это неравенство