Синие занавески. Страница 2

Брет Истон Эллис известен, прежде всего, как автор мясницкого романа «Американский психопат». Из 7 сотен страниц расчлененка занимает натурально 75% процентов текста. Популярности романа также способствовала удачная экранизация с Кристианом Бейлом в роли самого Патрика Бейтмана. Эллис не писал новых книг уже больше 10 лет, но мне понятно, почему. Сейчас я попробую объяснить, как это работает без спойлеров. Главный прикол творчества Эллиса не в запредельном количестве насилия. Вопрос о том, совершались ли эти преступления в реальности или только в голове героя, мы оставим за скобками. Все его книги связаны. В разной степени, разными способами, но да. Каждый из его персонажей может встретить другого, стоя в очереди в GAP, на концерте Ника Кейва или в новом модном баре с поющими кариатидами. Есть ощущение, что Эллис никогда не стремился построить мир, в котором все персонажи будут объемными, что за каждым будет стоять какая-то законченная история. Каждым новым романом он как бы достраивал лабиринт, чтобы получше спрятать в нем чудовище. Точкой отсчета мы возьмем вымышленное заведение Кэмден-колледж. Герой дебютного романа “Ниже нуля” Клей приезжает на каникулы домой из Кэмдена, и вместе со старыми друзьями уже происходит некоторая заваруха. В следующем романе “Правила секса” Эллис дает право голоса нескольким рассказчикам, среди которых есть и новые герои, и впервые появляется Патрик Бейтман, тот самый парень, что вероятно убьет кучу народа в сольнике. В “Американском психопате” Патрик Бейтмен убивает много кого, но запомним только Эллисон Пул. Еще коротко упоминается Грэм Слоан, но подробнее о нем нам расскажут даже не столько в книге “Информаторы”, сколько в экранизации сборника. Подруги Грэма также упоминаются в дебютном романе “Ниже нуля”. Сборник рассказов “Информаторы” — это еще одна точка входа в лабиринт, потому что здесь нам первый и последний раз автор прямым текстом говорит: в Голливуде живут вампиры, и это чертовски опасные твари. Поэтому каждый раз, когда героям будет внезапно холодно, каждый раз, когда люди будут просто пропадать в прошлых и будущих книгах Эллиса — вы будете знать, в чем дело. Один из рассказов в “Информаторах” устроен как цепочка писем без ответа, направленных Шону Бейтману. Тому самому, с проблемным братом. Главным героем романа “Гламорама” становится Виктор Вард, который упоминается в “Правила секса”, но тогда он еще студент. Скажу сразу, что роман этот читать физически больно до отплытия героя из США. Глава про вампиров из “Информаторы” будет суперполезна для понимания, что здесь творится. Учитывая, что роман “Гламорама” происходит в будущем (относительно “Психопата”), когда мы опять встречаем персонажа по имени Эллисон Пул — логичнее всего сделать вывод, что Патрик на самом деле никого не убивал. Все было бы однозначно просто, если бы в книгах Эллиса не поднималась тема двойников, но это уже совсем другая история. “Лунный парк” написан в интересной манере псевдоавтобиографии. Автору кажется, что на вечеринке он видит собственного персонажа и Патрик недружелюбно к нему настроен. Реальность и вымысел здорово перемешались в этой работе, поэтому Эллис-герой даже не замечает, что его дело расследует тот же детектив, что брался за разработку Бейтмана. Он ходит на свидание со своей героиней из “Ниже нуля” и не чувствует подвоха, но все оказывается еще сложнее. Последний роман “Ампирные спальни” возвращает большинство героев из “Ниже нуля” и “Правила секса”, но Эллис не дает им уйти на покой и заново впрягает в свой первый роман, чтобы цикл возобновился, а чудовище наелось.

Биллингруд Нейтан “Раны. Земля монстров” Вообще про серию “Мастера ужасов” у АСТа я узнал, когда в ней переиздали моего любимого Дэвида Вонга. Сразу стало понятно, что серия не совсем про кровь-кишки-расчлененку, потому что первый раз Вонга издавали в серии “Альтернатива” вместе с Палаником, Уэлшем и т.д. Как книга “Раны. Земля монстров” представляют собой 2 подборки историй в абсолютно разной стилистике. Объединяет их, пожалуй, только тематика: исследование ада. В каких-то рассказах ад уже здесь и ходит мимо тещиного дома без шуток. В каких-то пока сочится в нашу реальность, так что заметить его можно только под специальной оптикой. Где-то представлен как торговая зона со своими челноками и холщовыми клетчатыми сумками. Важнее здесь кажется тот момент, что Нейтан везде говорит разными голосами, везде в его персонажах чувствуется живое и запись с натуры. Нейтан круто работает с малой формой, потому что четко понимает, сколько информации нужно читателю о героях, чтобы не чувствовать их картонными. Причем пользуется он каждый раз разными инструментами. Где-то добавляет подробностей через диалоги, где-то через флешбеки или “газетную” хронику. Языком “Мортал Комбата”, это не тот парень, что держит вас одним приемом в углу. Сборник “Раны” выглядит так, как если бы Сартр был прав, и ад — это другие. Чтобы по-настоящему кайфануть от этой части, не нужно думать, что у каждой истории есть начало, развитие и жили они долго и счастливо. Нейтан показывает интересные конфликты и задает правила игры, а читателю, как в D&D, предлагается прикинуть, куда может завести эта неописуемая тварь. “Земля монстров” скорее напоминает альбом Короля и Шута. Весь местный бестиарий больше метафора, чем реальность. Почти нет положительных героев и серая мораль. Даже если вы не очень любите хорроры, с Нейтаном стоит ознакомиться. Его творчество много шире, чем работа жанрового писателя. 8 из 10

Привет! Новый обзор выйдет в среду, а пока у меня такая новость: нам в команду IT-стартапа нужен классный UX-дизайнер, поэтому если вы ищете работу в СПб или хотите переехать сюда - напишите мне в личку, @mirofomin, расскажу подробнее.

О, привет! Я дочитал «Иерусалим» Мура и скоро раскину по масти, что хотел сказать автор образом горящей коровы. Для такой большой и важной книги я готовлю что-то типа спецпроекта, поэтому надеюсь, вам зайдет. Пока расскажу про другой роман, который, по словам критиков, достоин того, чтобы его лизнули прямо на книжной полке. Хелен Девитт «Последний самурай» (2000) Скажу сразу, что Том Круз и его самурайские движения к этой истории не имеют отношения. Девитт рассказывает о проблемах воспитания гениального ребенка, который в 4 года самостоятельно изучает японский и читает Гомера в оригинале. Кроме этого, мальчик много страниц тратит на поиск своего отца, поэтому мы сразу можем понять, что в доту он не играл. Понимая, что ей достался необычайно талантливый ребенок, мать все детство направляет его в узкоспециализированные сферы, чтобы тот не имел шансов на социализацию. Если бы фокус романа продолжал оставаться на проблеме воспитания, возможно, по дефолту было бы лучше. Потому что концепция самурая, который безропотно следует приказам феодала (матери), вроде как просвечивает через текст, но не работает должным образом. Джармуш в фильме “Пес-призрак: путь самурая” (1999) высказался на эту тему интереснее. Девитт рассказывает простую историю довольно странным способом. Например, она отрицает диалоги. Вместо них персонажи от первого лица как бы проговаривают, что они только что сказали, и что им ответили. Сказать, что такой ход служит какой-то художественной цели, пожалуй, нельзя — чисто эксперимент ради эксперимента. Еще Девитт любит игнорировать пунктуацию и повторы, и повторы. Критики говорят, что это примета ее высокого авторского стиля, а я борюсь с желанием написать, что это говно какое-то, а не стиль 14017350 раз подряд. Книга не особо набита событиями, поэтому, чтобы читатель не скучал, Девитт иногда копипастит абзацы из словарей и поясняет различные лингвистические термины. Становится ли от этого интереснее? Вы бывали на концертах, когда исполнитель поет под плюс? Примерно такие чувства вызывает этот прием. Ощущение, что писательница это делает, чтобы подтянуть аудиторию до уровня ее выдуманного ребенка. Отличный ход считать своих читателей наглухо тупорылыми, продолжай. Между собой эти вставки связаны примерно на уровне “вы в 4 утра рандомно тыкаете по статьям Википедии”. Здесь обнаруживается главная проблема романа. Эта книга ни для кого. Для людей, которые шарят в лингвистике, есть «Седьмая функция языка». Для остальных — роман просто 500-страничный состав освежителя воздуха. Девитт настолько неинтересно наворачивать какие-то события, придумывать конфликты, что я вообще удивляюсь, как она села писать художественную литературу. Писательница вообще похожа на русского рэпера, про которого говорят «у него такие текста…», но когда-нибудь люди поймут, что неймдропинг не равно интеллект. Так победим.

Александр Пелевин “Покров-17” (2020)

Лет пять назад я как-то списывался с автором в твиттере по поводу его первой книги, которая позже получила название “Здесь живу только я”. Даже черновик романа мне показался очень крутым. В основном из-за образности и богатого языка автора. Не знаю, что случилось с релизной версией, но такого фантастического эффекта она уже не производила. Возможно, что какие-то перемены произошли во мне самом и в моих читательских вкусах, но магия не работала, а герои казались тупыми до несмешного.

В конце года до меня долетел ретвит, что у Пелевина вышла уже 4-ая книга - “Покров-17”. Краткое описание романа брызгало жиром через экран: стрельба по Белому дому, закрытый город с зоной отчуждения и мутантами вокруг, тени святых с красными нимбами. Вы знаете, как я люблю Дэвида Вонга, а здесь чувствовался тот самый вайб. Поскольку я монотеистичен в выборе книжных магазинов, ждать роман в своем пришлось долго. С другой стороны, я порадовался за автора, что весь его местный тираж раскупили.

Скажу сразу: по факту книга не оказалась родственной “В этой книге полно пауков. Серьезно, чувак, не трогай ее”, что не так уж и плохо. Из ближайших референсов можно назвать “Пикник у обочины” и “Голубое сало” - только без гомосексуальных отношений между графом Хрущевым и Сталиным.

По форме это роман в романе, в котором журналист и писатель Андрей Тихонов отправляется в закрытый город Покров-17 в Калужской области. Известно, что раньше военные охраняли город сильнее ядерных объектов, поэтому попасть внутрь было почти нереально, а выбраться оттуда - невозможно от слова совсем. Наступает 1993 год, танки стреляют по Дому Советов, страна вот-вот встанет на колени, а все тайное пенится и накипает на крышках закрытых городков и хочет ворваться на все наши улицы в 3 и более домов.

Попав в Покров-17, Тихонов теряет память и обнаруживает себя в машине с убитым милиционером. Потеря памяти - ход не то чтобы дешевый, но изрядно заезженный. Впрочем, как только об этом факте сообщают читателю, события подхватывают главного героя, и на такие вещи уже смотришь сквозь пальцы. Драйв в книге образует не столько смена кадров и взведенное ружье, которое однозначно выстрелит, а сама атмосфера и аномалия Покрова-17. Город хочется исследовать, хочется качать в нем опыт и репутацию с “Чистым небом”.

История перебивается главами из военного романа Тихонова, который описывает бои с немцами в 41 году в этих местах. С точки зрения повествования, эти вставки хорошо гасят напряжение в основном сюжетном таймлайне и помогают прийти к финалу бодрым. С точки зрения языка, на мой взгляд, эти части написаны до того плохо, что кажется, их создал 17% клон Твардовского где-то в сибирском бункере, а не писатель Тихонов.

Мне нравится, как Пелевин растет. Несмотря на проблемы со вставками, книгу я прочитал за один подход. Отдельно понравилось стихотворение в начале и спасибо, что роман не превратился в “Доктор Живаго”. Отсылки местами достаточно тонкие (тюрлики Коржева), местами забавные (“всего лишь писатель”), но в целом настроение книги поддерживают хорошо. Как и в случае с Поляриновым, хочется читать дальше.

7 из 10

Марк Фрост “Тайная история Твин-Пикс” / “Твин-Пикс. Последнее досье”

Как я там писал в прошлом году? Книжек с картинками? Так вот же.

Вселенная Твин-Пикса — это одна из тех вещей, о которой я могу говорить, не затыкаясь. Во многом потому, что Дэвид Линч и Марк Фрост даже после 3 сезонов и полного метра оставили массу загадок и пространства для фанатских теорий.

Между выходом второго сезона и третьего прошло 25+ лет и самое парадоксальное — это сюжетно обосновано. Каноничных книг, помогающих расширить вселенную, за это время вышло не так много. Первые две: “Тайный дневник Лоры Палмер” и “Воспоминания специального агента ФБР Дейла Купера написаны еще в 90-ых. Из них мы можем узнать ряд деталей, которые дополняют портреты ключевых персонажей сериала, но вряд ли их можно считать откровением.

В 2017 году Линчу удалось остановить сериал в очень хрупком месте, когда связи между событиями и персонажами уже прочерчиваются сквозь все полотно, но это еще не инструкция по сборке. Тем не менее, вместе с выходом третьего сезона сценарист Марк Фрост выпускает еще две книги, которые призваны не столько напомнить читателям, почему Твин-Пикс лучшее шоу на планете, и подготовить к новой порции кутежа с карликами, сколько показать, насколько Твин-Пикс глубоко сидел в американской культуре еще до того, как оформился в сериал.

Чтобы справиться с этой задачей, Марк Фрост придумал просто гениальную вещь. Обе книги выполнены в форме секретных досье, включающих в себя массу архивных фотографий, копий писем, протоколов и стенограмм. В случае с “Тайная история Твин- Пикс” нам даже неизвестен автор досье и комментатор из ФБР, что оставляет пометки на полях, поэтому книга превращается в наше собственное расследование. Ближе к концу, впрочем, автор называет всех по именам, что лично на мой взгляд излишне.

“Тайная история Твин-Пикс” в большей степени сконцентрирована на историческом контексте: противостоянии Севера и Юга, переселении индейцев в резервации, эпидемии НЛО и различных проектов, связанных со сбором данных об этих инцидентах. Марк Фрост делает удивительную вещь и подкладывает вымышленных персонажей в наборы к реальным, отчего действительная история получает альтернативное прочтение, в котором многие линии сходятся в Твин-Пиксе и его окрестностях.

О знаменитых по сериалу персонажах Фрост говорит здесь достаточно мало, но зато проливает свет на трагедию отношений Нормы и большого Эда — я всегда за них переживал, поэтому был очень рад объяснению, почему все так. На первый план в повествовании выходят персонажи, которые появлялись в сериале эпизодически, но оказывается, что за ними тоже спрятаны непростые истории. Самое главное в такой подаче — сделать ее органичной, а не просто приписать второстепенным персонажам эпичный бэкграунд. В “Тайной истории” Марк Фрост справляется с этим чуть более, чем полностью и подбирает пазлы так, чтобы не нарушить хрупкость точки в третьем сезоне, но значительно расширить мир сериала.

“Последнее досье” в этом плане чуть менее выверено. Книга представляет набор досье, составленных агентом Тэмми Престон, которая появляется в третьем сезоне и проводит краткий анализ всего случившегося на экране. С одной стороны, герметичность сериала эта книга не нарушает и помогает представить, что происходило с героями между 2 и 3 сезонами, но на главные вопросы не отвечает, и это прекрасно. Например, мы по-прежнему не знаем, каким образом кольцо с зеленым камнем путешествует между героями, но узнаем, что его Мериуэзер Льюис (реальный персонаж) получил от индейского вождя еще 200 лет назад.

С другой стороны, у книги есть флер избыточности в той части, где Престон анализирует, что могло случиться с агентом Филлипом Джефрисом. Кроме этого, Престон пишет своенравно, поэтому досье больше походят на художественную литературу, чем на документы дел.

Я бы рекомендовал читать обе книги после просмотра третьего сезона, но от покупки “Последнего досье”, в принципе, отказаться можно, если вы обещаете внимательно посмотреть сериал.

Господи, как заткнуться-то.

Михаил Елизаров “Pasternak” (2003)

Эта не та вещь, которую хочется найти под елкой. Это не так книга, которую хочется посоветовать друзьям как занимательное приключение в свободное время. Это та книга, которой можно заминировать корпус филфака и Министерство Правды.

Помните, я недавно писал о проблемах литературы для филологов, когда рассказывал о романе “7 функция языка”? Если коротко: она обычно скучное говно, но зато с отсылочками. Елизаров в своем творчестве обычно решает эту проблему экшеном и мясницкими подробностями, поэтому любой спорщик о высоких материях рискует оказаться на вилах.

В романе “Pasternak” знаменитый поэт превращается в натурального демона, с крыльями и прочей фхтагн-атрибутикой. Можно сказать, что формально весь замес выглядит, как если бы толстовцы были футбольными фанатами клуба “Зенит”, а пастернаковцы “Спартак” или наоборот.

Сам конфликт чуть глубже. Елизаров цинично исследует особенности разных ветвей христианства, но это не Невзоров на максималках, а скорее Варг Викернес со спичками.

Нельзя сказать, что Елизаров придумал подобную технику, чтобы исторические личности на страницах произведения вдруг начинали творить полнейшую дичь. В России это раньше делал, к примеру, Сорокин, поэтому новаторства в этом ходе не очень много. С другой стороны, Елизарову удалось упаковать все в отличный боевик в духе Блейда или Ван Хелсинга какого. Единственная, но относительная проблема книги — чернуха.

Чтобы получить удовольствие от романа “Pasternak”, не нужно воспринимать все серьезно. Авторский смех — это даже не сквозь слезы или юмор висельников, это что-то в духе Вилли Берроуза.

Есть ощущение, что Елизаров не стремится дать готовый ответ на главный вопрос вселенной и всего такого, а хотел поменять оптику читателя. Заставить усомниться в вещах, к которым мы привыкли. Путь он для этого выбрал весьма содомированный, но это одна из лучших вещей, что я читал в этом году.

Спасибо, что читаете “Синие занавески”, мне правда это важно. Книжек с картинками в Новом Году!

Алексей Поляринов “Риф” (2020)

Хорошо помню ощущение после прочтения первой книги Поляринова “Центр тяжести” (https://t.me/siniezanaveski/150). Роман мне понравился, но не хватило определенной целостности, как в те года, когда между майскими праздниками закрадывается слишком много рабочих дней. Книга слишком часто переключала героев, а то и вовсе срывалась на вставные истории, которые растаскивали общий замысел в разные стороны. Тем не менее, Поляринова хотелось читать дальше.

Тот факт, что вторая книга автора вышла всего через ~1,5 года меня одновременно и приятно удивил, и насторожил. Я просто не поверил, что за такой короткий срок можно проработать материал также качественно, как в дебютнике. Первые обзоры буктьюберов подтверждали мои опасения, но потом я вдруг вспомнил, что большинству из них еще портфель на завтра собирать и математичка дура, а эта метафора вообще не про возраст по паспорту, поэтому успокоился.

Как и первая книга Поляринова “Риф” имеет несколько рассказчиков и таймлайнов, которые сплетаются в суровом настоящем. Роман во многом посвящен устройствам сект и культов, механикам привлечения и оставления внутри закрытых систем. Когда впервые упомянули имя Джима Джонса, захотелось передать привет группе Skynd, которые недавно спели об этом парне, что уговорил одной проповедью 918 человек принять яд.

Навести мосты и установить контакты помогает не только причинно-следственная связь, но и продуманная система символов. Вымышленный северный город Сулим полон легендами, которые как будто устанавливают правила даже для людей, бьющих татухи по типу “My Life, My Rules”. Северный фольклор подан по большей части в форме пересказа, упоминаний в диалогах, поэтому из общего повествования не выбивается, как в прошлой работе.

Автор рассказывает историю американского профессора-антрополога и его паствы, который сбежал в Россию и основал секту “Чаща” с манящей идеей в основе: прошлое можно отредактировать. Не просто замести мусор под кровать, а сделать так, чтобы окружающие никогда на него не наткнулись — они ведь такие же члены общины.

Идея привлекательная и живучая, потому что не только персонажам романа есть, что спрятать — и тем, кто оказался в секте, и тем, кто в нее попал, но и целым странам, которые принимали решения о сокрытии дефектов на атомных станциях или расстрелах рабочих.

“Риф” — это такой калейдоскоп. Вы поворачиваете трубу, и события выглядят разрозненными историями пусть и из похожих блоков. Еще раз — и они выстраиваются в парад планет, где каждое событие из настоящего имеет свой прообраз в прошлом. От ямы с лягушками, в которую в начале падает одна из героинь, до ямы в “Чаще” для грешников. От вмерзших динозавров в первых абзацах, до встречи в музее археологии. Наблюдать за развитием этих связей достаточно интересно, но даже без анализа деталей и символов, Поляринов говорит сверхнужные вещи.

Мне по-читательски приятно, что ко второму роману автор так вырос.

9 из 10

P.S.

После прочтения включите старенький клип Unkle и Тома Йорка “Rabbit In Your Headlights”.

Чак Паланик “На затравку” (2020)

Первый раз покупаю книгу по рекламе из инстаграма. Bruh. Сначала я подумал, что хитрые издатели запеленали 36 эссе Паланика, которые выходили в нулевых, в отдельную книгу, но в поддержке мне ответили, что нет, контент абсолютно новый. Уже в своем магазине я стал листать книгу и наткнулся на пару знакомых сравнений, поэтому решил, что правда где-то посередине. Скажу сразу: в поддержке были правы, а несколько удачных оборотов — это все, что автор взял в новую книгу из старых эссе. О них я тоже рассказывал в обзоре на «Уцелевший».

Книга представляет собой смесь автобиографических зарисовок и советов, как писать круто. Советы подаются в сравнении с тем, как писать не нужно: как пресыщенному современному читателю покажется слишком просто. Разница наглядная и очевидно, что Паланик понимает, как вызвать отклик у читателей. Положительный или отрицательный — не суть.

Кроме этого, Паланик разбирает самую разную литературу и фильмы, анализирует символы и показывает шестеренки, которые крутят сценарий к финалу. Мне понравился пассаж про “Унесенных ветром”. Кто бы мог подумать, что Скарлетт О`Хара ходит в платье из отравы?

К творчеству самого Паланика можно относиться по-разному. Кто-то считает его слишком мрачным, а его истории полными грязи. В “На затравку” Паланик предстает предельно честным и похож на лучшего друга из другого города.

Сквозь призму инструментов, которые дает автор, можно разобрать практически любую популярную литературу и понять, почему она нас зацепила, поэтому “На затравку” стоит прочитать, даже если вы не хотите написать что-то свое.

“На затравку” вполне заменяет 4 из 5 лет на филфаке.

Лоран Бине “Седьмая функция языка” (2015)

В центре истории — несчастный случай, который произошел с известнейшим критиком и философом Роланом Бартом в 1980 году. По официальной версии его сбил грузовик, но Бине превращает реальный случай в мощнейшую теорию заговора, в которой оказываются замешаны все видные деятели культуры. От самой постановки вопроса, что Деррида мог убить Барта становится очень смешно.

Роман “Седьмая функция языка” принадлежит к тому особенному жанру литературы, который принято называть “мам, я честно найду нормальную работу” или “книги для филологов”. На практике это выглядит так: автор постоянно занят неймдропингом известных мыслителей и политиков: ему нравится Делез, любит Сартра, и в целом коллекционировать книги, а также их читать, и знаете, стал уже матерым интеллектуалом, чего и нам желает. Автор может 10 страниц обсуждать тонкости психолингвистики, а потом обнаружить, что мама не смотрит.

Лоран Бине понимает проблему подобных книг, поэтому частично решает ее при помощи системы персонажей.

Скоро выборы и полицейское управление вынуждено проработать в истории с автокатастрофой Барта политический мотив. Понятное дело, что политика нужна роману в качестве ширмы для основной сюжетной линии, но читать эти блоки реально скучно.

За расследование берется комиссар Байяр и аспирант Симон Херцог, который становится проводником грубоватого полицейского в мир гуманитарных наук и пространство идей. Герои достаточно быстро выходят на след документа, который был при себе у Барта в момент покушения. В ходе расследования выясняется, что за документом охотятся спецслужбы других стран с необычным оружием.

Далее события напоминают шпионский боевик в духе “Довода” Нолана. Несмотря на обилие фамилий философов и матчасти, книга с этого момента читается на порядок бодрее, а к финалу вообще приходит в майке лидера.

Бине исследует проблему правды и лжи не как отдельных понятий, не пытается измерить их цену, а следит за тем, как они смешиваются в медиаполе, как влияют на людей. Ему интересно, насколько мы можем позволить себе заблуждаться, чтобы сработала какая-то сигнальная система, которая заставляет задавать себе неудобные вопросы.

Само понятие “седьмой функции языка” — это такой аналог секрета монахов из романа “Имя розы”, поэтому фанатам этой книги зайдет однозначно.

Возможно, книга не сделает так смешно читателям, которые услышат фамилии определенных авторов и лингвистические понятия в первый раз, но для тех, кто в этом варился, Бине создает удивительный контекст и настоящее приключение.

8 из 10

Ханья Янагихара “Маленькая жизнь” (2015)

Когда я слышу, что Ханья Янагихара является продолжательницей традиций классической литературы, наследницей Моэма и Толстого, почему-то представляю, как она порет крестьян на псарне. Это происходит не потому, что Тишка не разбудил барыню к обедне. То есть, не потому, что причинно-следственные связи привели его спину к паре “горячих”, а потому, что Ханья может делать со своими героями все, что угодно, чтобы выдавить слезу.

Роман “Маленькая жизнь” охватывает огромный отрезок жизни четырех персонажей, которые познакомились еще в годы обучения в колледже. Первая половина книги рассказывает о становлении героев, как они потрошили кооператоров с друзьями на Рижской и выбивались в люди. Эта часть сделана на добротном уровне, а Ханья показывает себя тонким психологом. К тому моменту, как эта секция условно заканчивается, можно было бы поставить точку во всем романе, но Янагихара не из тех, кто уходит из казино в одежде. Она продолжает наворачивать все более монструозные события и раздувать роман по объему ненужными подробностями.

События эти преимущественно связаны с одним персонажем из четверки - Джудом, чью историю мы по крупицам собираем в романе. Если вы думаете, что остальная заявленная троица примет активное участие в дальнейшем повествовании, то нет (кроме Вильяма). Если вы думаете, что Ханья пойдет по пути раскрытия персонажей через других, то тоже нет. Ханья пойдет на очередные пытки, чтобы выжать эмоции. Возможно, будь у писательницы менее классическое чувство языка, это бы читалось не так явно, но в какой-то момент философские построения Янагихары натурально превращаются в мемы: у тебя есть 5 рублей, собери себе идеального парня:

1) умный - 4 рубля
2) красивый - 3 рубля
3) заботливый - 3 рубля
4) смешной - 2 рубля

И вот в чем вопрос вселенной и всего такого: как жить-то, если не получается найти все в одном человеке?

Одной из главных тем в книге можно считать тему сексуального насилия, в том числе - в отношении детей. Ханья не то чтобы раз за разом смакует подробности, но нагнетает, потому что может. Нужно ли это сюжету, чтобы полнее раскрыть мысль, что травматический опыт прошлого может влиять на будущее - нет, вряд ли.

Вторая часть произведения почти полностью выламывает заслуги первой еще и неожиданно взявшимся богатством персонажей. Автор захватила огромный промежуток жизни героев по времени, но забыла прописать в них чекпоинты, например, как героям удалось перейти от работы официантами, к покупкам недвижимости.

На мой взгляд “Маленькая жизнь” неплохой роман, который тяжело болен избыточностью. Автор почти 700 страниц формата А4 пытается показать довольно простые вещи, что и 2+2=4, и 3+1=4, но почему-то надеется каждый раз вызывать восторг у аудитории. Положение могла бы спасти развитая система образов, но половина героев оказываются картонными.

Все, что я могу сказать после убитого месяца на книгу: meh из 10.

Мартин Сэй “Зеркальный вор” (2016) #ноунеймы

Несколько лет назад “Зеркальный вор” произвел на западе настоящий взрыв в литературе или, как сказали бы у нас, сильный хлопок. В последнее время я стал замечать, что молодые писатели все чаще врываются в игру с большими, сложноустроенными романами.

Скорее всего, авторам кажется, что если не показать весь свой интеллектуальный багаж с порога, то дорога к массовому читателю будет закрыта навсегда. В большинстве случаев они выглядят, как мужчины в плащах на голое тело в метро, в чьих глазах гуляет интрига.

Так и “Зеркальный вор” пытается рассказать сразу три истории, в которых есть и криминал, и алхимия, и карты, и деньги, и два ствола, и сакральные книги, и шпионские страсти. Тем не менее, все главные герои говорят одним языком, поэтому смена эпох и декораций особого драйва не добавляет. То есть читается без особых проблем, но с книгой не хочется проспать важный визит к дантисту.

Сюжет можно считывать на нескольких уровнях, но большинство отсылок работают по принципу “Вот это как бы Джордано Бруно, но не совсем...”. У того же Булгакова такого же никогда не было, очень новаторский прием! Но это не та вещь, за которую книгу стоит критиковать.

С одной стороны, Сэю удалось сделать классную штуку. На всей дистанции романа нет ясности, есть ли в этом мире магия или нет. Автор прошел с этой чашей по канату и не расплескал даже в самых остросюжетных сценах. С другой, его финал даже нельзя назвать открытым.

Вот знаете ситуацию, когда купил за год билет на любимую группу. Ждал и молился, чтобы все случилось, а на концерте вокалист с первых же секунд передает микрофон в зал и так 2 часа. Вот настолько Сэй предоставил читателю все домысливать. На месте автора я бы чувствовал себя Вовкой из Тридевятого Царства, когда читатели за тебя и книгу пишут, и пальцы загибают, и мороженое лопают.

6 из 10

Виктор Пелевин “Непобедимое солнце (2020)

Я очень долго выпендривался тем, что читал всего Пелевина, но в прошлом году сломался и не осилил “Искусство легких касаний”. Больше всего меня почему-то обозлила обложка книги: как будто дизайнеру передалась авторская лень, и он по-быстрому слепил ее из того, что было. В этом году я также не планировал читать новую книгу Пелевина. Даже надеялся обрушить бюджет писателя этим маневром, но вдруг заметил на улице группу подростков, играющих в “покажи, где солнце” и решил, что жирнее знака быть не может.

Примерно по такому же принципу в этой книге работает все. Пелевин ведет повествование от лица девушки Саши, которой батя дал денег на “путешествие мечты”. Саша вспоминает, что однажды ее уже учили читать знаки, но рекомендовали отложить это умение до лучших времен и помалкивать об этом в резюме. Лучшие времена наступили, знаки повели девушку в Турцию на олл-инклюзив в поисках Истины.

Пока длился сетап истории, Саша острила по поводу “после каждых двух парней стоит заводить отношения с девушкой на полгода для психологического здоровья” было достаточно весело. Пелевин как бы говорил: “Девчонки, смотрите сюда, я крутой и современный профеминист, йоу-йоу, пейджер, MTV, дискета, мальчишки такие козлы, правильно?!”. Немного обнадеживало упоминание Че Гевары и те самые вопросы из Generation П про веру хоть во что-нибудь.

Здесь обнаруживается главная проблема книги. Мне как читателю уже не верится, что Пелевин напишет что-то по-настоящему новое, что заденет меня за живое. Поэтому хочется хотя бы продолжений того, что у него получалось отлично. История “Непобедимого солнца” вполне могла бы стать триквелом Empire V, но Пелевин решил копать в другом направлении. Первый раз мне захотелось бросить на фразе:

«Мы действительно духовные дети твиттера и нетфликса. “Ну а чьи дети твиттер и нетфликс, сосчитать несложно” — сказал в моей голове хмурый бас, и я засмеялась. Даже сосчитала буквы — если с пробелами, “твиттер и нетфликс” дает ровно 18. Три раза по шесть. Мемасик про число зверя...». Такая семиотика не снилась даже Сергею Дружко, когда он предлагал соединить на карте города Ростов, Таганрог, Шахты — и получился бы треугольник. Впереди было еще 640 страниц вот этого.

В том же твиттере как-то был флешмоб, когда пользователи неинтересно пересказывали фильмы и книги по типу “Несовершеннолетняя разносчица еды в ярком головном уборе оказывается объектом своей доставки”. Если пытаться пересказывать “Непобедимое солнце” интересно и неинтересно — это будет одна и та же история.

Книга очень давит обилием диалогов, в которых переливается один и тот же смысл, который постарались наглядно показать еще братья Вачовски в “Матрице”, но даже Пелевин уже пересказывал “Матрицу” в “Айфак 10”.

Автор давно решил, что пересказ новостей выдуманными героями — это художественная литература, поэтому здесь без сюрпризов, все на своих местах. Да, отсылки к прошлым работам по-прежнему вызывают улыбку, но их приходится просеивать все тщательнее. То есть мне в целом нравятся яркие моменты, когда герой говорит о собственной смерти, как о полете комара на родное болото, потому что я сразу думаю про “Жизнь насекомых” и про комаров из “Бэтман Аполло”, но тепло от этого света не становится.

Если у вас есть возможность — не читайте из 10

Анонсирую как могу обзор на нового Пелевина завтра вечером. Возможно, на днях также допилю ту самую эпохальную схему по связям во всем его творчестве до какого-то удобоваримого состояния.

Каминг сун...

О, привет!
Помните, я как-то писал, почему литература жанра янг-адалт обычно тупое говно на примере книги «Мятная сказка» от маэстро Александра Полярного? Смотрите, что персонаж выдал еще в качестве промо новой книги:

Ивлин Во “Мерзкая плоть” (1930)

До романа “Мерзкая плоть” я вообще не был знаком с творчеством Во. Автора мне посоветовали, книгу выбрал по названию. Но между началом и концом романа произошло одно событие, которое помогло мне понять, что к чему в этой книге. Я случайно увидел в твиттере скрин из какого-то нового фильма с Алексеем Подольским. Он редко снимается, но сыграл в паре лент, которые я очень люблю (Пыль, Шапито-шоу). Глядя на его фильмографию, я ностальгически ткнул в Generation П, а потом случайно посмотрел целиком уже в 3 раз. К Пелевину мы еще вернемся, теперь про книгу Во.

“Мерзкая плоть” начинается очень хаотично. Во накидывает реплики героев как ингредиенты в тот самый плов из детской считалочки. Все они плывут на корабле в Англию. Кого-то тошнит, кто-то заигрывает с кавалерами. Невозможно понять, за кем стоит следить, а кто нужен для массовки - героев много и они крайне болтливы, да еще ангелы эти. Впрочем, это относительно быстро заканчивается и понемногу начинает проступать более традиционная форма.

Во показывает, что такое Англия после Великой войны, а мы знаем, что будет еще и Вторая, отчего персонажи становятся похожи на бабочек, которым недолго осталось. Люди не могут надышаться жизнью, поэтому стараются успеть везде - от этого часто выглядят смешно и глупо. Это пир после чумы, когда все свято уверены, что она не вернется. Тем не менее, портретные зарисовки Во остаются сатирическими и не переходят на поле сарказма, поэтому сейчас книга может показаться несколько беззубой.

Что такое “мерзкая плоть”? В Generation П была такая история про 30 птиц, которые должны были найти царя птиц - Симурга. Пройдя множество испытаний, 30 птиц узнали, что слово “Симург” и означает 30 птиц.

Примерно за этим, как мне кажется, Во нужно было столько героев. У него нет цели раскрывать персонажей и находить в их детстве какой-то травмирующий опыт, чтобы объяснить, почему они такие. Ему было нужно целое полотно, на котором каждый, если не Дориан Грей, то Александра.

7 из 10

Привет!

Так случилось, что последние четыре недели я лежу в больнице. Тут есть полка с интересными штуками в духе «Фантасты Чехословакии», но читать особо не тянет не из-за состояния, со мной все уже хорошо. Дело в том, что мне пришло в голову словосочетание «сердце всего», но я хрен знает, что это такое. Вывеска на ничего. Я много раз прокручивал его в голове, пытаясь воссоздать ощущение, при котором оно появилось. Меня только привезли из реанимации, я долго пялился в окно и очень хотел откатить время назад, хотя бы на неделю, чтобы ничего этого не происходило, но как-то увлекся и календарь потерял лишних 150 лет. Я вдруг живо представил Петербург и время, когда уже нет крепостных, но есть дворовые, а за обращение «барин» могут высечь опять, как в годы золотые.

Телефона у меня тогда не было, а из того, что стояло на полке, под это настроение лучше всего подходил Гончаров. Пока я тянулся к книге без опознавательных знаков, кроме фамилии автора и цифры 7, я уже мысленно согласился перечитать любой из его романов, но книга оказалась о другом: повести, очерки и воспоминания. Первым шел очерк «Иван Савич Поджабрин».

- Ох уж эти говорящие фамилии, - подумал я и приступил.

Произведение рассказывает о временах, когда еще не было тиндера и возможности выставить дальность поисков «второй половинки» на 20 метров.

Молодой человек ведет праздный образ жизни и постоянно ищет знакомства с соседками, но когда соблазняет их, а они начинают надеяться на свадьбу - переезжает и концы в воду.

Это было то, что нужно, чтобы вернуться к чему-то простому и начать игру заново. Также в этой книге мне понравился очерк «Слуги старого века». Гончаров в нем очень честный и это подкупает с потрохами. Еще мне понравилась повесть «Лихая болесть», которая не была опубликована при жизни автора, а с ней вообще не так все просто, как кажется.

Это чтение наполнило мое червивое сердечко какой-то особенной теплотой русской печи. Поэтому, когда мне посоветовали прочитать рассказ «Настя» Сорокина, я как-то по-особенному воодушевился, хотя смутно представлял о чем там.

Дело в том, что в этом рассказе имеется акт каннибализма. Но у Сорокина и Ахматова яйца откладывала, чему тут удивляться? Я вдруг понял, почему «Настя» важный лоскут во всем полотне творчества Сорокина. Золотые гвозди из рассказа пригодятся в романе «Теллурия», а на огне будут готовить уже не человека, а книги в романе «Манарага», и еще пара пазлов после прочтения сходятся отлично, поэтому если вас не пугают такие темы, то лучше подставить ведро и приступать.

По мере чтения этих и других книг, о которых я расскажу позже, стало приходить понимание, что такое «сердце всего». Оказалось, что это вроде данных, из которых заново можно собраться, как Вольтрон или Дионис - тег ё селф, как говорится. Вот очень круто, если у вас заранее будет такой список вещей. На всякий случай, как и ведро в этой истории.

А еще на этой неделе будет обзор на роман Ивлина Во. Спасибо, что читаете Синие занавески.

Дрю Магари “Прогулка” (2016)

Я очень люблю книги Дэвида Вонга, поэтому всегда нахожусь в поиске, чем бы еще догнаться после соевого соуса. Открыв роман “Прогулка”, я сразу понял, что эта червивая ягода с того самого поля.

Книга начинается как классический Кинг с поворота не туда. Бен приезжает в богом забытое место по работе и решает прогуляться, чтобы размять кости после долгой дороги. Стоило ему отойти несколько метров от отеля, реальность вывернулась наизнанку, словно после десятка ершей.

Дорога возникает под ногами идущего, но лес хищно скалит пасть и быстро дает понять, что приключение Бена будет содомированным. И тут бы, конечно, можно было вспомнить идею Платона о темном пути, но надо сваливать от псоглавцев, которые кайфуют от расчлененки.

На мой взгляд, главная удача книги в том, что сюжету не удается скрыться за сюрреализмом ситуаций, потому что в подобных произведениях форма очень часто забивает камнями содержание. Магари удается сберечь историю, не хуже, чем часы в “Криминальном чтиве”.

Автор постепенно раскрывается как художник, не сваливаясь в мясника, как условный Хэвок, поэтому за его персонажами интересно наблюдать, как интересно разглядывать картины Босха или Гойи.

Магари удается держать темп, поэтому повествование не проседает ни в одной из глав, и книгу можно осилить за пару вечеров, что своего рода редкость для жанра. Пока в 2020 — самое приятное книжное открытие.

8 ты вышел в поле, ты куришь гашиш, ты видишь машину, ты медведь, ты горишь из 10